Чтение онлайн

Было бы легкомысленным закрывать глаза на трудности и опасности этого часа, по было бы малодушием и потерей исторической перспективы, видя только эти трудности и опасности, не оценить по достоинству могучий, вселяющий столь большие надежды и вдохновленный идеями социализма исторический цуть, который открыт революцией в России. Будем же, как интернациональные социалисты, при его оценке твердо руководствоваться историческими масштабами. Свершение такой революции, как русская, требующей огромного напряжения сил, длительный процесс, для него нужны выдержка и выносливость». Клара Цеткин говорит ие только о непосредственном глиянии Октябрьской революции. Она видит ее далекие горизонты. Утвердившая себя революционная Россия, огромное свободное федеративное государство свободных народов, открывает доступ к неисчерпаемым природным богатствам и раскрепощает огромные источники человеческой энергии. Она видит силу, которая сметает со своего пути все реакционное, все старое и изжившее себя.

Подлинно пророческий взгляд в будущее! Этой же уверенностью рождена была ее позиция и в дни после заключения «похабного мира» в Брест-Литовске. В статье Клары Цеткин «А все-таки она движется» мы находим полное веры предсказание: несмотря ни на что, революция в России победит.

Она не упускала ни одной возможности знакомить читателей со всеми происходящими в Советской России событиями, рассказывала о смелости, с которой большевики уничтожают остатки старого строя, о совершенно новых критериях, с которыми они подходят к решению внутренних и внешнеполитических вопросов. Разве ие было нечто величественное в том, что большевики порвали с традициями реакционной тайной дипломатии, действовали совершенно открыто перед лицом своего народа, раскрыли царские архивы и разоблачили империалистические тайные договоры и интриги, чтобы народы всего мира знали, кто именно является подлинным виновником войны? Разве не было нечто великое в том, что Советская власть узаконила равноправие женщины? Характерно, что в составе советской делегации, уполномоченной вести мирные переговоры, находилась женщина.

Клара Цеткин боролась с потоком лжи, который распространяли о Советской власти реакционеры всех мастей, включая правых лидеров Независимой социал-демократической партии, не постеснялась в приложении для женщин особенно резко критиковать Каутского, утверждавшего, что большевики выступают против демократии.

Ее статьи, каждая из которых была гимном в честь героических бойцов красного Октября, как и публиковавшиеся в «Лейпцигер фольксцайтунг» статьи Франца

Меринга, также выступавшего против Каутского, проходили через сотни и тысячи рук, ими жадно зачитывались, в том числе и на фронте. Революционно настроенные противники войны отлично понимали и то, о чем Клара в легальной печати писать не могла, и то, что она хотела им сказать: «Действуйте, бастуйте, делайте революцию по русскому образцу!»

Правых лидеров Независимой социал-демократической партии ни в коей мере не устраивало то, что писала Клара Цеткин, ее безоговорочное признание Октябрьской революции. По они не могли «обуздать» Клару, как были бессильны сделать это в свое время правые лидеры социал-демократической партии с редактором газеты «Гляйхайт». И если редакторы или цензура вмешивались довольно чувствительно в статьи Клары Цеткин, они все же не осмеливались полностью их утаить или фальсифицировать. Они не могли отстранить Клару от работы в газете — так, как поступили с пей в «Гляйхайт», ибо этим разоблачили бы себя перед революционными рабочими.

В. И. Ленин высоко оценивал помощь немецких революционеров.

В июле 1918 года, в необычайно тяжелое для Советской России время, когда она вела войну против иностранных интервентов и белогвардейцев, когда германский империализм оккупировал Прибалтику и Украину, когда кулаки прятали зерно и в русских городах свирепствовал голод, В. И. Ленин писал Кларе Цеткин:

«26.VII.1918 г.

Глубокоуважаемая товарищ Цеткин!

Большое, горячее спасибо за Ваше письмо от 27/6, которое мне принесла товарищ Герта Гордон. Я сделаю все, чтобы помочь товарищу Гордой.

Пас всех чрезвычайно радует, что Вы, товарищ Меринг и другие «товарищи спартаковцы» в Германии «головой и сердцем с нами». Это дает нам уверенность, что лучшие элементы западноевропейского рабочего класса — несмотря на все трудности — все же придут нам на помощь.

Мы теперь переживаем здесь, может быть, самые трудные недели за всю революцию. Классовая борьба и гражданская война проникли в глубь населения: всюду в деревнях раскол — беднота за нас, кулаки яростно против нас. Антанта купила чехословаков, бушует контрреволюцией-ное восстание, вся буржуазия прилагает все усилия, чтобы нас свергнуть. Тем не менее, мы твердо верим, что избегнем этого «обычного» (как в 1794 и 1849 гг.) хода революции и победим буржуазию.

С большой благодарностью, паилучши-ми приветами и искренним уважением

Ваш Ленин

Р. S. Моя жена просит передать Вам особый привет. Товарищу Хошка (его речь, так же как Вашу статью, мы перевели) и всем, всем друзьям наилучший привет!

Р. S. Мне только что принесли новую государственную печать. Вот отпечаток. Надпись гласит: Российская Социалистическая Федеративная Советская Республика. Пролетарии всех стран, соединяйтесь!»

Когда Клара Цеткин получила это письмо, она много раз его перечитывала и внутренне преклонялась перед большевиками, и прежде всего перед В. И. Лениным. Перед ней раскрылось все величие истинного революционера, государственного деятеля, международного вождя, шествующего впереди своей эпохи и указывающего путь всему человечеству.

В противоположность Каутскому и прочим правым лидерам Независимой социал-демократической партии, выражавшим негодование по поводу перехода всей власти к избранным трудящимися Советам и роспуска учредительного собрания, Клара понимала и одобряла мероприятия, проводимые большевиками для защиты рабочей власти. Каутский и упомянутые правые лидеры упрекали Советское правительство в «отсутствии демократии», присоединялись к антисоветской травле, развязанной международной реакцией в связи с тем, что большевики проискам все еще сильной и коварной реакции противопоставили все средства власти рабоче-крестьянского государства.

Ответом на эти лицемерные выступления явилось гневное письмо Клары Цеткин, направленное ею конференции всегерманского комитета и представителям женщип Независимой социал-демократической партии весной 1918 года. В нем Клара Цеткин с гордостью говорит о признании ею большевистской революции. Письмо представляет большой теоретический интерес. Оно свидетельствует о том, с каким огромным вниманием и открытым сердцем изу-нала Цеткин все доступные ей речи В. И. Ленина периода Октябрьской революции, а также, надо полагать, и его труд «Государство и революция». Эта работа, переведенная в 1918 году на немецкий язык, была нелегально доставлена из Швейцарии в Германию. Письмо Клары Цеткин говорит также о том, что она не только извлекла много уроков из опыта русской революции 1905 года, но использовала также ранее изучавшийся ею опыт французских революций.

«Решительно и с чувством глубокой симпатии,— писала Клара,— я выступила на стороне большевиков, так как мне становилась все яснее их политика и все больше укреплялось во мне понимание сущности и огромного исторического значения дела, на которое они так смело отважились. В нем я вижу и глубоко ценю сконцентрированную и ставшую действием волю к тому, чтобы социалистические взгляды и социалистические принципы из абстрактного мира идей перенести в суровую действительность и развитие целого большого народа сознательно, планомерно и наиболее рационально направить на путь социалистического строительства. И осуществляется это при наличии огромных, беспримерных трудностей, созданных в данной ситуации переплетением мировой и гражданской войн, и в то время, когда пролетариат и его руководящий социалистический авангард в странах, имеющих для Интернационала решающее значение, к сожалению, продемонстрировали именно отсутствие воли, сопровождаемой верой в идеал, уверенностью в своих силах, готовностью к самопожертвованию, словом, той воли, которая знание превращает в действие.

Давление внешних обстоятельств, в первую очередь произвол цензуры, помешали мне выступить перед широкой общественностью с изложением и обоснованием моих взглядов. В то время как цензура разрешает печатание в «Лейпцигер фольксцайтунг» статей «социалистических» критиков, направленных против большевиков, она запретила публикацию моих ответов на эту критику, не позволив также печатать целые статьи и отдельные абзацы из статей приложения для женщин, содержащих правильное освещение происходящих в России событий.