Чтение онлайн

В письмах содержатся дополнительные замечания к беседе, которая состоялась у нее 8 марта с руководством Коммунистической партии Германии. Она требует немедленно развернуть активную работу среди мелких крестьян и батраков Швабии, указав, каким, по ее мнению, должно быть содержание распространяемых листовок. Главное внимание Клара Цеткин уделяет вопросам, связанным с организацией в Штутгарте партийной печати. Она вносит предложение о составе редакции и потом пишет: «Для меня — потребовать совещательного голоса во всех важных деловых и чисто редакционных вопросах».

Что касается общепартийной работы, Цеткин в первую очередь занялась подготовкой к Международному женскому дню. Работу среди женщин, создание в партии специального женского секретариата, о котором она упоминает и в более поздних письмах, Клара всегда считала делом важным и особенно срочным еще и потому, что в связи с предоставлением женщинам избирательного права среди пих активизировали свою деятельность все остальные политические партии, в том числе и крайне правые. Всеми средствами, используя даже неприкрытую, грубую лесть, пытались они привлечь массы женщин на свою сторону.

Еще до поездки в Берлин Клара Цеткин подготовила к женскому дню специальный листок, который должен был называться «Кемпферин», но так как Независимая социал-демократическая партия выпустила листок под тем же названием, он вышел с заголовком «Социалистин».

Однако, когда Клара отправила свои письма, произошло событие, после которого значительно возросли и ее ответственность за положение дел в партии, и количество работы, павшей на ее плечи. От рук контрреволюционеров 10 марта погиб Лео Иогихес. Для Клары Цеткин это был новый тяжелый удар. Но опа понимала, какая ответственность ложится теперь на нее — единственную оставшуюся в живых представительницу старого руководства немецких левых (Фрапц Меринг умер 29 января 1919 года), и Клара Цеткин приняла эту ответственность па себя.

«Да, это так,— писала опа 24 марта Матильде Якоб, к которой сильно привязалась в это столь тяжелое для нее время,— убив Лео, преступники вторично убили Розу. С ним для нас продолжала жить Роза. Какая утрата!.. Когда я читала Вашу корреспонденцию о похоронах, слезы застилали мне глаза, а потом я так сильно зарыдала, что не могла все прочесть до конца...

Ну, а теперь о делах. Ко мне приезжали два друга из Б., и я сказала им свое мнение... Мы должны показать, что партия продолжает существовать, даже если умер самый крупный ее деятель, что она жива и борется. Вся организационная и агитационная работа должна быть продолжена. Прежде всего должен выходить центральный орган, все равно где, чтобы была установлена живая, действенная, творческая связь между членами партии и отдельными ее организациями. Следует далее временно пополнить состав ЦК. Наконец, хорошо бы подготовить об-щегермапскую конференцию. Как можно скорее должен начать функционировать женский секретариат. Надо хорошо подготовить собрания, посвященные Международному женскому дню, и поставить в известность членов организации, что к этому дню я издаю листок «Кемпферин», и потребовать, чтобы дали на пего заказ местному издательству. Должны по-прежнему выходить листовки и брошюры — так, будто ничего не произошло. К изданию газеты для женщин я приступлю как только это будет возможно по техническим условиям. Должен выходить и штутгартский орган... Центральный орган вновь выходит, но иод старым боевым названием» (Клара Цеткин имеет в виду вышедшую вместо запрещенной «Роте фане» газету под названием «Спартак».— Прим. авт.).

Она хотела на некоторое время переселиться в Берлин, привести в порядок самые необходимые дела. Но совершенно правильно поступили ее друзья, не допустив этой поездки. Германская столица была в те дни самым опасным местом для коммунистов, а в составленном реакцией списке лиц, подлежащих физическому уничтожению, имя Клары Цеткин стояло на первом месте, о чем она знала.

«Я часто задаю себе вопрос, почему именно я должна продолжать жить»,— писала она Матильде Якоб. По мнению товарищей, в Штутгарте Клара находится в относительной безопасности, правда лишь относительной. Убийцы и тут ходили за ней по пятам. Она никогда не должна была выходить из дому без охраны. «Однажды,— рассказывал ее сын Максим,— отряд контрреволюционеров прибыл в Зилленбух и окружил наш дом. У ворот и ограды стояли вооруженные люди. Один из них перебрался через нее, и тогда на него набросился наш большой дог. Человек и собака сцепились в клубок, бандит хотел застрелить пса, но пистолета у него не было, а пустить в ход ружье он в этой ситуации не мог. Другие бандиты не стреляли, опасаясь попасть в своего сообщника. Несмотря на это, налет мог стоить всем нам жизни, если бы, к счастью, бандиты не забыли перерезать телефонный провод. Мать позвонила в Штутгарт, прося о помощи, и, когда бандиты увидели, что к дому подходит отряд вооруженных рабочих, они скрылись».

Хотя Клара Цеткин, следуя желаниям товарищей, осталась в Штутгарте, она отнюдь не ограничилась, как того хотели ее друзья, только литературной деятельностью.

«Все эти дни я работаю до изнеможения,— сообщала Клара в письме к Матильде Якоб.— Листовка для здешних людей. Длинные передовицы по вопросам обобществления. Листок к женскому дню, большую часть которого должна была подготовить я сама, так как не оставалось времени для того, чтобы поручить эту работу моим сотрудницам. Много докладов, некоторые связапы с дальними поездками по железной дороге, они отнимают много времени и приезжаю я оттуда совершенно разбитая... Я охрипла, и каждый день, когда я возвращаюсь, домашние сокрушенно покачивают головой. Почти не сплю...»

Пять дней спустя, 29 марта, во Франкфурто-па-Майпе открылась общегерманская конференция Коммунистической партии Германии, конференция, на созыве которой настаивала Клара Цеткин и на которой она присутствовала. Ее избрали в состав ЦК партии. Конференция официально подтвердила данное ей поручение об издании партийной женской газеты, поручение, которое ей передал еще Лео Иогихес, и с ним тогда вопрос был обсужден во всех деталях.

Наша скорбь— это боевая клятва...

Годы, последовавшие после Великой Октябрьской социалистической революции, были насыщены волнующими событиями, богаты революционными восстаниями, полны страстного стремления трудящихся к созданию нового мира.

Заря, взошедшая для человечества вместе с Октябрем, ярко осветила земной шар, вселив в сердца угнетенных всех континентов мужество, надежду и пробудив в них жажду деятельности.

В большинстве капиталистических стран одна массовая забастовка следовала за другой. Рабочие решительно выступали за свои права, требовали повышения заработной платы, сокращения рабочего дня, национализации крупных предприятий, проводили мощные акции солидарности с молодым Советским государством, которое вело историческую битву с реакционными силами мирового капитализма. Советская Россия олицетворяла надежду всех угнетенных, эксплуатируемых и борющихся трудящихся.

21 марта 1919 года в Венгрии была объявлена Советская республика, восторженно встреченная международным рабочим классом. Она просуществовала до 1 августа. Разрастаясь вширь и становясь все более целеустремленным, набирало силу национально-освободительное движение в Китае, Индии, Корее, Турции и других странах.

В самой Германии за январскими боями, в которых рабочий класс потерпел поражение, последовали новые революционные события. В феврале и марте 1919 года начались крупные забастовки в Рурской области и Средней Германии, ожесточенные стычки происходили в Галле, забастовки в Верхней Силезии и в Берлине. В апреле вновь пачались забастовки в Руре и всеобщая забастовка в Вюртемберге. Кульминационным пунктом массовой пролетарской борьбы весной 1919 года явилось создание 13 апреля Советской республики в Баварии. Она сумела продержаться, защищаясь от наступления контрреволюции, до начала мая.

Все эти выступления рабочих были потоплены в крови контрреволюционными войсками Носке. Немецкие рабочие потеряли своих лучших руководителей и оплакивали ^тысяч убитых и тяжелораненых. Тюрьмы были переполнены заключенными. Правые социал-демократические лидеры усугубляли муки террора насмешками и разглагольствованиями о напрасно пролитой рабочей крови.

Несмотря на огромные страдания, которые причиняли Кларе Цеткин эти потери, она все время подчеркивала, что борьба продолжается, что трудящиеся всего мира пришли в движение, что Советское государство — их могучий оплот в этой борьбе. В январе 1920 года вышла ее брошюра «Революционные бои 1919 года и борцы революции», посвященная Розе Люксембург, Карлу Либкнехту, Лео Иогихесу, Евгению Левинэ, Францу Мерингу и «всем вер-пым и смелым бойцам года 1919».

Подводя итоги боям рабочего класса весной 1919 года, Клара Цеткин указала на их историческое значение для немецкого рабочего класса и всего немецкого народа, напомнила о жертвах в период крестьянской войны в Германии, провела параллель между вождями рабочего класса и Томасом Мгонцером. Она подчеркнула, что кровь была пролита не напрасно, не напрасны были принесенные жертвы.

«Вспомним, что промежуток времени, начинающийся январским восстанием в Берлине и заканчивающийся провозглашением Советской республики в Мюнхене, был отмечен непрерывными волнениями, забастовками и революционными столкновениями, в которых обе борющиеся стороны проявляли величайшее ожесточение.