Чтение онлайн

— Эм. Ладно?

— Мы продали права на фотографии журналу «Пипл».

— Чувак. Это потрясающе! Надеюсь, они заплатят вам кучу денег…

— Нет, милая, я не это хотела сказать. — Кэт наклоняется над столом и улыбается, как Чеширский Кот. Я перевожу взгляд с нее на Нико и обратно.

— Что тогда?

Кэт делает паузу. А когда начинает говорить, я не уверена, что правильно ее расслышала.

— Помимо репортажа о свадьбе, они собираются снять сюжет о «Флёрэ»!

Позади нас брюнетка хихикает над чем-то, что пробормотал Эй Джей. Они слишком далеко, чтобы я могла разобрать, что он сказал, но ее смех звучит откровенно фальшиво. Я сдерживаюсь, чтобы не обернуться и не посмотреть, не передает ли Эй Джей деньги за оплату определенных услуг.

— Что ты имеешь в виду под словом «сюжет»? Типа, они упомянут мой магазин?

Нико смеется. Это его фирменный хрипловатый смешок, генетически созданный для того, чтобы женские яичники ожили и запросили добавки. Я уже привыкла к этому, ведь слышала его смех столько раз. Однако, судя по выражению лица Кэт, она все еще пребывает в состоянии эйфории.

Мне нравится, как сильно они влюблены друг в друга. Это прекрасно. Даже если, наблюдая за ними, я иногда чувствую, что упускаю что-то потрясающее. Это глупо, потому что, как я уже говорила, я совершенно счастлива со своим парнем.

Но.

Как и смерть, понятие истинной любви — это одна из тех вещей, которые сложно постичь, пока не увидите их. Как только вы это сделаете, пути назад уже не будет.

— Нет, — тепло говорит Нико. — Они не будут упоминать твой магазин. Они сделают разворот о твоем магазине и о тебе. То есть целую статью о флористе, который сопровождал нас на свадьбе.

Слова вертятся у меня на языке, но ни одно из них не решается сорваться с него. С бешено колотящимся сердцем я смотрю на Нико и Кэт, не веря своим глазам.

Восхищенная моим явным изумлением, подруга смеется и хлопает в ладоши.

— Мы поставили это условием сделки. Если они хотели получить эксклюзивное освещение «свадьбы года», то должны были написать специальную статью о нашем свадебном флористе. «Флёрэ» станет знаменитым, Ло! Ты станешь знаменитой!

На самом деле, мне кажется, что я заболеваю. Я шепчу: — Чувак.

Кэт смеется еще громче.

— Ты заслуживаешь признания, Хлоя, — говорит Нико. — Твои композиции просто потрясающие.

Благодаря южному акценту Нико, как у Мэттью МакКонахи, его слова звучат сексуально, даже когда он ругается. А он часто ругается. Прямо сейчас он мог бы произнести все известные человечеству ругательства, и мне было бы все равно.

— Спасибо, ребята. — Это все, что я могу сказать, потому что у меня перехватывает дыхание, а на глаза наворачиваются слезы.

С тех пор как я купила магазин у мистера и миссис Фельдман, когда они вышли на пенсию три года назад, я мечтала превратить его в лучшую студию флористического дизайна в Лос-Анджелесе. Мои родители считали, что я сошла с ума, пытаясь спасти терпящий убытки цветочный магазин. Учитывая, сколько они потратили на мое обучение в Университете Южной Калифорнии, пока я получала степень по английской литературе, которая мне никогда не пригодится, я не могу их винить. Но я всегда любила цветы и ухватилась за возможность сделать «Флёрэ» своим и преобразить его. Я начала подрабатывать в магазине в старших классах, и по сей день это любовь всей моей жизни. Я вложила в него все до последнего цента из своего трастового фонда, а также каждый заработанный доллар и бесчисленное количество часов своего труда.

А теперь моя лучшая подруга и ее жених-суперзвезда говорят мне, что они организовали для меня рекламу магазина. И не просто рекламу. А рекламу в журнале «Пипл». И не просто небольшое упоминание. Целую статью.

Возможно, это лучший день в моей жизни.

Сдерживая рыдания, я вскакиваю со стула и крепко обнимаю Кэт. Затем крепко обнимаю Нико. Потом я начинаю безудержно смеяться, как сицилиец из фильма «Принцесса-невеста» перед тем, как упасть замертво, выпив отравленное вино.

Кажется, я теряю самообладание.

И как раз в тот момент, когда я радуюсь, из-за моего плеча доносится саркастический голос.

— Дай угадаю. В магазине началась распродажа бабушкиных трусиков?

По шкале от одного до десяти моя неприязнь к Эй Джею возрастает с девяти до двадцати. Я напрягаюсь и отпускаю Нико. Лицо вспыхивает, и я вспоминаю, что в последний раз, когда я видела Эй Джея, он назвал меня «заносчивой, фригидной богатой девчонкой». Которая, к тому же, «не узнала бы член, даже если бы он ударил ее по лицу».

Которая, судя по всему, еще и носит бабушкины трусики.

Вот какой он меня видит. НО МНЕ ВСЕ РАВНО!

Не теряя времени, Нико протягивает: — Тебе, наверное, стоит сбегать и купить что-нибудь, чтобы твоя маленькая бабушка не замерзла под этими джинсами, Эй Джей.

— Не-а, — отвечает тот, не уступая ему в остроумии, — я никогда не ношу нижнее белье. Слишком стесняет. И моя бабушка огромная, братан. Ей нужно пространство, чтобы дышать.

Новая информация об Эй Джей Эдвардсе. Я могла бы прожить всю жизнь, не зная, что он ходит без нижнего белья. И я не позволяю себе думать о другой части. Об «огромной» части. Хотя, судя по размеру его ботинок…

Не оборачиваясь и никак иначе не показывая, что я знаю о его присутствии, я говорю Нико и Кэт: — Серьезно, спасибо вам. Поэтому теперь я украшу вашу свадьбу не за деньги, а бесплатно.

Кэт пренебрежительно машет рукой.

— Об этом не может быть и речи. И ты не будешь делать это бесплатно. Мы уже говорили об этом, дурочка.

— Но это мой свадебный подарок вам, ребята…

— То, что ты украшаешь нашу свадьбу цветами, уже само по себе подарок…

— Кэт, я ни за что не буду зарабатывать на тебе деньги…

— Почему бы и нет? Если бы мы не пользовались твоими услугами, нам пришлось бы платить другому флористу! Я лучше заплачу тебе.

— А я бы предпочла быть Бейонсе, но этому не бывать.

— Хлоя…

— Кэт…

— Замолчите, девочки, — с нежностью говорит Нико, тем самым прекращая спор.

Но это не конец, потому что я никогда не отправлю им счет. Даже если бы Кэт не была моей лучшей подругой, такая реклама, которую они с Нико мне обеспечили, бесценна.

Эй Джей встает справа от меня и смотрит на портфолио с выражением, которое я интерпретирую как отвращение. Он поднимает взгляд и видит, что я смотрю на него. Его янтарные глаза — глаза, которые могли бы быть красивыми, если бы не были такими холодными, — сужаются.

— Да. Замолчи, — сухо говорит он.

— Эй Джей, — предупреждает Нико, но я поднимаю руку.

Не сводя глаз с Эй Джея, я говорю Нико и Кэт: — Ребята, не могли бы вы оставить нас на минутку?

Наступает долгая неловкая тишина. Я не отвожу взгляда от Эй Джея. Из-под воротника его черной футболки по шее расползается румянец.

Прекрасно. Злись. С меня хватит.

— Мы будем в твоем кабинете.

Кэт берет Нико за руку и уводит, с мы с Эй Джеем остаемся одни. Он выпрямляется во весь рост, скрещивает руки на груди и смотрит на меня сверху вниз. А это значит, что мне приходится смотреть на него снизу вверх — для меня, ростом 178 см, это непривычно. И сегодня я на невысоких каблуках, так что мой рост легко может быть больше 180 см… и я все равно смотрю на него снизу вверх. Гораздо ниже, чем хотелось бы.