Чтение онлайн

интересовало.

– На корабль я вас переправлю хоть сейчас, - ответил Герц, - но у нас еще дела на Белой

Тишине. Надо бы там побывать.

– Вас не пустят на Белую Тишину.

– Кого? Меня?…

Тут он вспомнил, что вряд ли при здешних условиях допрыгнет до другой планеты. До

корабля, на котором прилетают философы, впрочем, допрыгнет. Только придется бедному

наследнику отсиживаться где-нибудь в грузовых отсеках, а ему, Кадму, изображать из себя

корабельных крыс.

– Давай-ка, - Герц толкнул его в плечо, - прогуляемся в дом отдыха философов.

Побеседуем с ребятами, обменяемся взглядами на смысл жизни… заодно и узнаем, когда они

летят обратно. А?

– Ты знаешь, где это?
– усомнился в его способностях Кадм.

– Видел, когда тренировался. Прямо на скале такая плоская тарелка с окнами. Вид оттуда,

я тебе скажу, прямо на всю вселенную! Мне даже интересно, какие мысли им там приходят в

голову?

– Хорошо. Но учти: я вешу много.

– Не больше, чем Льюис?

– Думаю, меньше.

– Мы вернемся, - улыбнулся наследник эктартам, - и всех вас заберем, не сомневайтесь. Я

без добычи не возвращаюсь!

И потянул Кадма в темный угол шахты. Кадм опасался предстоящей телепортации, он не

знал, как перенесут это его подуровни, да и сам он плохо себе представлял, что это такое.

Даже короткий прыжок мог оказаться роковым. Герц его опасений естественно не разделял,

он вообще был несерьезен и относился ко всему, как к забавному приключению.

– Так… Скафандр не потребуется, попаду точно… Ты держись за меня покрепче и

зажмурься… или вы не глазами смотрите?

– И глазами тоже.

– Ну вы и твари!

– То же самое могу сказать о тебе.

Герц хихикнул.

– Ладно, обними меня, дорогой. Сейчас будет классно… Господи, хоть так за Льюиса

подержаться! Сбылась мечта… держись, говорю, не съем я тебя.

Кадм даже не обнял его, а обтек, чтобы ни в коем случае не оторваться. От крепкого как

пружина тела наследника исходила сладкая и пьянящая энергия молодости и жизни. Может

даже, бесшабашной дури, но она была приятна. Он был так же сладок, как его отец, кажется,

это называлось у них «белое солнце», но при этом еще как-то кисловат и островат, как Эдгар

Оорл. И вот эта смесь энергий поглотила Кадма и завертела в своем смерче.

– Ну вы и твари, - передразнил его Кадм, очнувшись в темном помещении с узкими

иллюминаторами на звездное небо.

– А то! Точность не пропьешь!
– Герц, кажется, гордился своим прыжком, -

информационный канал - он внегалактический. Надо папе сказать. А вот с энергией туговато.

Это жаль. Ты стекай с меня, стекай. Чего прилип как смола? Уже приехали.

Вообще-то славный он был парень, к нему надо было только приспособиться. И первое,

что для этого требовалось, это юмор. Кадм преобразился в черную смолу и вытек из своего

комбинезона прямо на пол.

– Эй!
– Герц отскочил как ошпаренный, - эй, ты что?! Эй! Кадмик! Ой, мамочка дорогая,

что я с тобой сделал-то?!

– 391 –

КНИГА 5 – ЗАВЕЩАНИЕ МАЛОГО ЛЬВА. Часть 4 – Праздник Возрождения

Почему-то ему было не до смеха. Кадм сгруппировался в шар, потом вылепил из себя

прежнего Льюиса Оорла, только голого. Одеваться пришлось повторно.

– И… и что это было?
– пролепетал перепуганный наследник, нервно покусывая кончик

своей рыжей косички.

– Шутка.

– Шутка?…

– Ну да.

– Вот тварь зернистая! Вот сволочь!…

И Герц наконец громко захохотал.

**********************

Философы были узколицые, бледные, худые, как дети подземелья, и отличались только

степенью вытянутости своих лиц и цветом широких как балахоны одежд. Пансионат

отличался тишиной и спокойствием. Если ходили, то медленно, если говорили, то

полушепотом, если ели, то по крошке, как будто боялись спугнуть свою философскую музу.

Кто-то прогуливался в оранжерее, кто-то купался в бассейне, кто-то общался в гостиной,

кто-то уединялся для размышлений, и никто не обращал внимания на двух рабочих в

комбинезонах с базы.

Разговор в гостиной был о том, что высшая мудрость заключается в том, чтобы не

мудрствовать вообще, но чтобы этого достичь, нужна большая мудрость. Вот так примерно.

– Анапатена! Анапатена!
– зашушукались вдруг мудрецы, - не мешайте ей, она пишет

новую книгу.

Эта самая Анапатена, на редкость тусклая и невыразительная особа, проплыла мимо, ни

с кем не поздоровавшись, и было в ее походке и лице что-то безмерно скучающее и

равнодушное ко всему. Она даже не видела никого вокруг, можно было представить, что у нее

выйдет за книга! Бледно-зеленое платье только подчеркивало серость ее узкого лица и

тусклость творчески-непричесанных да и немытых волос.

– Дамочка!
– обрадовался Герц, - вот с ней и побеседуем!

– Не стоит, - возразил Кадм, - ты же слышал: она вся в своей книге. А пишет, наверное, о

конце света. Глянь на рожу.

Общаясь с Герцем, он даже перешел на его жаргон. Приспособился.

– Вообще-то да, рожа кислая… но мужики-то еще хуже.

– Расспроси вон у того, который вино глотает. Пьяные поразговорчивей.

– Разве что…

Скучающая дама в это время проплыла мимо них, из общей гостиной в кольцевой

коридор. Она зыркнула на Кадма маленьким серым глазом, как будто удивилась чему-то, в

этом глазу зажегся некий интерес, и с этим интересом она прошла мимо. Герц посмотрел ей

вслед, махнул рукой и отправился к пьяному философу, а Кадм смотрел на них обоих, в обе

стороны, как это умели делать нхои.

Ему показалось, что писательница просто так не уйдет. Неужели разглядела в нем

Оборотня? Нет, не может такого быть. Это только Кондору под силу или другому Оборотню и