Чтение онлайн

слегка пружинили. Говорили, что это временное летнее жилье, а к зиме будет готово

несколько новых городов на побережье.

На рассвете, когда он прилетел, мучимый просто детским нетерпением и жаждой

нового, было тихо и безлюдно, и спокойно как в раю. Потом стало понятно, что этот рай

сильно перенаселен, а красивые домики представляют из себя общежития. Целые толпы

сородичей потянулись к реке и каналам умываться с полотенцами на шеях, причем кто-то

весело щебетал, а кто-то с трудом волочил ноги.

Расспросив пару девушек, Глусто наконец нашел тот корпус, где была назначена встреча

с его группой. Энергии было полно, владел он ею хорошо, но всё равно волновался. Никогда

еще за сорок тысяч лет он не выступал в такой роли. Не было нужды. Не было возможности.

Не было такой цели. С одной стороны его обслуживали и обхаживали, а с другой - били

плеткой. И никто не ждал от него ничего хорошего. Да он и сам от себя ничего хорошего не

ждал.

И вот всё странным образом перевернулось. Глусто вообще-то оторопел, когда увидел,

кто сидит перед ним. Какие мужчины, какие женщины! Он бы никогда не подумал, что они

«серые»! Вот этот, Вотул, даже никогда не здоровался с ним, когда приходил во дворец,

считал за полное ничтожество, как и многие приближенные Ибрагора. А теперь он сидел в

первом ряду, хмурый и насупленный. Ему было очень плохо.

Зал был уютный, солнечный, кресла располагались полукругом, в полной, изумленной

тишине Глусто встал перед своими подопечными. Ему стало страшно, и он представил, что

это просто волна, морская волна, которую надо согреть.

Сородичи «покушали» его основательно, но это было даже лучше, чем муки

переполнения. Никогда он еще не испытывал такого чувства - что он кому-то нужен, что от

него кто-то зависит, что он может помочь. Вот это действительно было внове! И это было

здорово!

Усталый, но довольный, он вышел на солнечный свет и поплелся по дорожке обратно на

стоянку, впервые даже не замечая любопытных женских взоров. Ему было сейчас уж точно

не до любви.

– Эй! Глусто!
– Вотул окликнул его, догоняя, он был теперь весьма бодр.

– Что?

– Может, посидишь у меня, отдохнешь?

– Да мне хорошо. Я быстро восстанавливаюсь.

– Надо же… кто бы мог подумать.

На самом деле он хотел сказать: «Ну почему такое ничтожество как ты - донор, а я

вампир?» И этот вопрос просто светился в его желтых выпуклых глазах. На это у Глусто

ответа не было. Так получилось. Он сам привык считать себя паразитом. И полным дерьмом,

если честно. Настоящие мужчины жили своими общинами, практиковались в единоборствах

и аскезах, путешествовали, проповедовали, а он как был, так и остался маменькиным сынком

и младшим братом… а еще убийцей, трусом и лжецом. Странно было здесь и сейчас

ощущать себя иначе, как будто кто-то поменял условия игры. Странно и здорово.

– 402 –

КНИГА 5 – ЗАВЕЩАНИЕ МАЛОГО ЛЬВА. Часть 4 – Праздник Возрождения

– До завтра!
– улыбнулся Глусто, совершенно не обижаясь на надменного льва, и бодро

зашагал по дорожке, но спиной почувствовал, что взгляд его провожает недобрый.

Зато доктор Кондор сам позвонил и поинтересовался, как у него дела.

– Да нормально, - сказал Глусто, хотя хотелось прокричать: «Отлично! Здорово!», - все

довольны… кроме Вотула.

– А что Вотул?

– Недоумевает.

– А. Ясно. Не расстраивайся. Вечером прилечу с тортом. Отметим.

Возле стоянки, в маленьком открытом кафе, Глусто сел под зонтик и принялся утолять

очередной зверский голод пирожками и сладким чаем, и вкуснее этого перекуса, казалось, не

было ничего. День только начинался, солнце сияло, теплый ветерок обдувал спину, веселая

песенка на аппирском языке призывала всех танцевать. Он бы и сплясал, такое новое у него

было состояние.

Еда была бесплатная, как и всё в этом обширном лагере спасения, поэтому аскетичные и

порядочные львы старались есть мало, не злоупотребляя щедростью хозяев. Все поглядывали

на прожорливого едока с недоуменным осуждением, и только под дальним зонтиком

белокурая румяная девушка в ярком цветастом платье занималась тем же самым - уплетала за

обе щеки пирожки. И он даже не узнал ее сначала, так она подросла, пополнела и

похорошела, в общем, расцвела как роза.

Они оба усиленно жевали, когда опознали друг друга, и оба чуть не подавились.

Счастливый и довольный Глусто мгновенно сник. Кусок застрял в горле. Он ведь ее, вообще-

то, обманул. Он еще много чего гнусного сделал в жизни, но те убитые уже не придут и в

глаза не посмотрят, а девочка вот она, перед ним.

Он, как всегда, всё делал не со зла, по слабости. Разве мог он при своей монотонной,

совершенно бессмысленной жизни лишить себя такого удовольствия?! Юное прекрасное

создание, к тому же наивное до предела! Как можно было упустить такую возможность?! И

меньше всего он думал тогда, что это может повредить малышке в новой жизни. Почему

собственно? Что плохого, если девушка искусна в любви? Почему вообще на это приятное и

просто необходимое занятие накладывается столько запретов? Сплошное лицемерие

кругом…

Илис привстала. Глусто тоже. Он думал: припасла она для него кирпич, или ограничится

пощечиной? Но она, как ни странно… смутилась.

– Ой, Глусто… ты что здесь делаешь?

Лавируя между столиков и задевая стулья, они приблизились. Глаза у нее по-прежнему

были наивные и детские. И губы она вытирала на ходу салфеткой тоже как-то по-детски.

– Работаю, - ответил он и даже не знал, рад он этой встрече, или лучше уж провалиться.

– Кем?

– Донором. Мне группу дали. Пока двести «серых».

– А мне только сто пятьдесят, - просто сказала она, ни чуть не удивляясь.