Завещание Малого Льва
Шрифт:
слова. У тебя дворец, а у нас только жалкая лачуга из восьми комнат, да еще и работать
заставят, того и гляди.
– Здесь тебя тоже никто даром кормить не будет.
– А твой демон чернобородый? Пусть кормит. Зря ты что ли с ним живешь?
– Он не мой.
– Ой!… Ой… насмешила… Не твой! Не ври. Хочешь от нас отмахнуться? Не получится!
– Убирайся, Глусто. Я не хочу с тобой разговаривать.
– А придется. Если решила обойтись без нас… имей в виду: твой благодетель тут же
узнает, что ты - убийца.
– Я? Убийца?!
– Конечно.
– Глусто, ты что? С ума сошел? Перегрелся на летнем солнышке?
– А кто убил двоих дежурных в пещерах?
Конс подошел совсем близко к двери. Он не знал этих дежурных и не очень-то
переживал об их жизнях, но разговор ему всё меньше нравился.
– При чем тут я?!
Мравия, казалось, была искренне возмущена. Да и представить теперь было трудно, что
она кого-то могла убить.
– Как при чем?
– голос у братца Глусто был сладковато-противный, с поддевкой, - у меня
даже записи есть. Отравила их высокая женщина с черными волосами… вот, вот такими
змейками, как у тебя. И с твоей походкой, и с твоим голосом…
Он что-то проговорил ее голосом.
– 397 –
КНИГА 5 – ЗАВЕЩАНИЕ МАЛОГО ЛЬВА. Часть 4 – Праздник Возрождения
– Ах, ты… Да как ты мог?!
– визгнула Мравия, как видно, хорошо зная своего братца.
– Мать велела, - вдруг устало ответил Глусто, - что сказала, то я и сделал. Так что не
дергайся, Мрай. Бери ее и служи ей дальше. Это твой дочерний долг. Думаешь, мне одному
ее терпеть?
– И… и они думали перед смертью, что это я их отравила?
– пролепетала бедная Мравия.
– Разумеется. Мы ж похожи! Я даже духи твои взял… которые полынью пахнут.
Тут она просто ахнула и даже застонала.
– Да ладно тебе… - уже начал успокаивать ее коварный братец, - запись только у
матушки. Никто не узнает, если будешь послушной девочкой. Я тоже послушный мальчик. И
люблю тебя, между прочим. Потом поехал в пещеры уничтожить файлы, а их уже кто-то
стер. Или сами стерлись.
– Ты даже не представляешь, что ты наделал, - простонала Мравия.
– Я разве мог иначе?
– ответил Глусто, - я не могу ей перечить. Она мне велела и эту
русалку с аквалангом утопить. Леду. Хорошо, что Оборотни вмешались…
Тут Конс уже не выдержал и вошел. Мравия сидела на кровати, ужасно расстроенная и
бледная, женоподобный, смазливый красавчик в костюме земного гидробиолога расхаживал
перед ней по ковру. Оба застыли.
– А вот с этого момента, - грозно сказал Конс, - поподробнее.
Как ни странно, Мравия вскочила и закрыла собой это гнусное создание, а у того даже
хитрющие раскосые глаза стали от страха круглыми.
– Конс! Прошу тебя, не надо, не трогай его!
– Вот этого змееныша? Не трогать?
– Это мой брат!
– Да я слышал, какой это брат.
– Ты не понимаешь… наша мать… ей нельзя перечить. Ей нельзя смотреть в глаза. Пока
я ее не вижу, я еще могу быть независимой, а Глусто не может!
– И это дает ему право убивать? Да еще и выставлять тебя убийцей? Да я его сейчас
размажу по стене, одним ублюдком будет меньше.
– Конс! Когда ты так смотришь… я снова тебя боюсь!
Братец боялся тоже. И правильно делал. Он попятился к стене с обезумевшим от страха
взглядом, как загнанный в угол зверек, присел там, съежился и закрыл голову руками.
Захотелось просто пнуть его сапогом, после того, что он сказал про Леду. Эта тварь
собиралась утопить Леду!
– Кажется, ты хотел пожить за мой счет?
– усмехнулся Конс зловеще, - тебе мало не
покажется. Знаешь, что я сейчас с тобой сделаю?
Глусто жалко всхлипнул, кивнул и зачем-то снял куртку и футболку, как будто его
собираются обливать. На спине живого места не было. Она вся была исполосована до мяса.
Мравия сзади обняла Конса, фиксируя ему руки.
– Не надо, не трогай его. Ты же видишь…
– О, Господи…
Братец еще долго потом дрожал, закутанный в халат. Смотреть на него было
невыносимо. Искалеченная психика встречалась у аппиров, и довольно часто, но чтобы у
золотых львов?
– Я... я тебя предупредил, между прочим. Через Илис, - зубы его стучали, - не помнишь
что ли? Не хотел я ее убивать. А сестра тут вообще ни при чем.
В конец расстроенная Мравия вышла в гостиную за вином для него, и Конс последовал
за ней. Возле бара он приблизился и осторожно погладил ее спину, узкую, гибкую. Он был в
шоке.
– Надеюсь, тебя она так не полосует?
– Нет. Меня она просто бьет.
– Вы же львы!
– Мы - ее дети. Это трудно объяснить. Это как паралич. Мне достается меньше, Глусто -
больше. Его она вообще считает своей собственностью.
– Хочешь, я убью ее, Мрай?
– Как я могу сказать такое про свою мать?
– 398 –
КНИГА 5 – ЗАВЕЩАНИЕ МАЛОГО ЛЬВА. Часть 4 – Праздник Возрождения
– Да это не мать, это чудовище какое-то!
– Прошу тебя, не трогай ее. Это моя мать. Я сама должна с ней разобраться.
– Она собиралась убить мою жену. По-твоему, меня это не касается?
– Я должна ее победить. Сама. Ты не представляешь, как мне это важно.
Она повернулась, и Конс понял, что обнимает ее, то ли по-дружески, то ли уже не так.
Они как будто ходили по лезвию бритвы, любая мелочь могла перевесить и всё изменить. С
этой женщиной не могло быть флирта. С ней могло быть только очень серьезно, на всю
жизнь, как в омут. Даже не поцелуй, а простое двусмысленное касание руки могло вызвать
обвал. Лучше было ее не касаться, пока не решил окончательно, и пока она не решила.
– Ты победишь, - сказал он, - я уверен. Ты сильная.