Завещание Малого Льва
Шрифт:
– Ага. С небоскреба и отвесно вниз!
– Ну ты что, детка? Я теперь боюсь тебя и оставить!
– Да вы все меня оставляете, - пискнула она обиженно, - все!
Льюис обнял ее и покатился с ней по кровати. Когда-то ей это нравилось, она
барахталась и смеялась, а сейчас скорее готова была заплакать.
– Я же вернусь, - сказал он виновато, - очень скоро. Правда. И всё будет хорошо.
– И мы поженимся?
– Непременно.
Он уже другого выхода и не представлял. Раз уж так случилось! Конечно, он предпочел
бы остаться со Скирни, он до сих пор считал, что она лучшая женщина на свете… но его
никто не спрашивал. И теперь он жил по принципу «чем хуже, тем лучше».
Отец с ним не разговаривал. Успел только заметить, что очень рад, что его успели снять
с полпредства. Эдгар демонстративно вставал из-за стола, когда Льюис появлялся в столовой.
Алеста просто смущалась и не знала, как себя вести, Зигфрид прятался.
Индендра были полояльнее. Конс даже не высказал ничего, просто посмотрел как на
идиота, с презрением и сочувствием одновременно. Руэрто отвесил какую-то пошлость, а
Кера посоветовал бояться Леция. Льюис тогда с тоской подумал, что был бы тут Герц, тот бы,
наверно, только обрадовался.
Перед встречей в Золотых пещерах он заглянул домой за любимым рюкзаком. Губы еще
горели от цепких поцелуев юной принцессы, а руки помнили изгибы ее тела. Дома, конечно,
было тихо, солнечно, в меру не прибрано, Скирни никогда не была примерной хозяйкой. Он
достал рюкзак с полки, деловито и решительно переложил в него вещи из сумки, потом всё-
таки огляделся и сел на диван. Сердце защемило.
Он не мог не понимать, что что-то самое главное у него отобрали. Он сам у себя
отобрал. Или всё к лучшему? Ассоль его любит, страстно любит, а не как младшего братишку,
она Прыгунья, они вместе смогут исследовать незнакомые планеты, у них будет ребенок, она,
наконец, так прекрасна… Он так думал, а сердце ныло и рыдало там, в груди, от
невозможности ничего вернуть назад.
На стуле висел белый халат Скирни, этот ненавистный ему халат-скафандр. Рядом стояли
ее тапочки, не такие крохотные, как у Ассоль, обычные, растоптанные женские шлепки.
Перчатки валялись на полу в прихожей: опять забыла. Он поднял. Немытая посуда стояла в
раковине. Он помыл. Больше ему тут делать было нечего.
Через час он был в Золотых пещерах. Эцо ждал его в гостевом зале, бодрый,
подтянутый, в комбинезоне, красной куртке и кепке. Его провожали и отец, и мать. Льюису
прощаться, кроме Ассоль, было не с кем, да и та была не в настроении.
– 126 –
КНИГА 5 – ЗАВЕЩАНИЕ МАЛОГО ЛЬВА. Часть 2 – Тупик
Только он хотел приуныть по этому поводу, как в позолоченные двери смерчом влетела
надушенная, закутанная в меха мадам.
– Вот он! Как не стыдно! Все знают, а мне ни слова!
– Ты же на Тевере, дядя Рой!
– обрадовался Льюис, он так и называл свою мадам по-
прежнему, что всех то ли забавляло, то ли шокировало.
– Ну да! Видал, какая экипировочка? Эти рыбоглазые сами-то не мерзнут! А попробуй в
термостат нарядись - этикет не позволяет!
– А что? Тебе идет!
– Льюис! Дай хоть разглядеть тебя!
– Рохини, не создавай столько шума, - заметила недовольная Гева, - ты не в борделе у
себя.
– Ах, ну да, - тонко улыбнулся ей Грэф, - я в борделе у тебя.
Руэрто захохотал. Эцо тоже невольно улыбнулся.
– Что ты за недоразумение!
– покачала головой царственная жрица.
– Это мы с тобой потом обсудим, - отмахнулся он, распахивая свою длинную до пят шубу
серебристо-голубого цвета, - мальчик мой, ты хоть понимаешь, куда ты суешься? Еще не
поздно! Пошли их всех к чертовой матери!
– Да я уж и не мальчик, - усмехнулся Льюис, - и Эцо тоже. Мы ученые.
– Цены ты себе не знаешь, ученый! Не твое это дело - головой рисковать!
– Как раз для Прыгуна и дело.
– Решил, значит…
– Ну, ты же видишь.
– А Скирни где? Могла бы и проводить, между прочим.
– А ты еще не знаешь? Мы расстались.
Грэф нахмурился.
– Давно?
– Две недели как, - сказал Льюис.
– А… ну это пройдет. Скоро помиритесь.
– Ты не понял, дядя Рой. Я женюсь на Ассоль. Она беременна.
– Ты? На Ассоль?!
– Грэф как-то беспомощно огляделся вокруг, - это что у вас тут
происходит, я не пойму?! Мало того, что парня в такую дыру суете, так еще и эту оторву ему
подсунули? Да по ней мой бордель плачет!
– Помолчи, Рохини, - строго сказала Гева, - это совсем не наше дело.
В этом вопросе она занимала совершенно нейтральную позицию, и Льюису это
нравилось.
– Правда, дядя Рой, - добавил он, - я сам решу, на ком мне жениться.
– Ясно, - вздохнул тот с досадой и похлопал его по плечу, - порядочный. На всех
женится! Рабыню подсунули для утех - и на той женился. Ты хоть знаешь, что это совсем не
обязательно, сокровище мое? Папа твой как будто не страдал таким комплексом, а дед - и
подавно.
– Прекрати, Грэф, - уже разозлился Льюис, - я не собираюсь больше это обсуждать.
– Знаешь что… иди-ка ты лучше в Тупик в самом деле. И проторчи там как можно
дольше.
– Знаешь… ты тоже иди… на три буквы.
Вот с таким гнусным настроением Льюис двинулся вслед за Гевой к проходу. Эцо молча
шел рядом. Вот кто был спокоен и деловит! И не заморочен никакими женщинами, только
наукой. Даже если у него появлялась какая-нибудь подружка, Гева умудрялась очень скоро это
пресечь. При этом она всё равно Льюису нравилась. Была бы у него такая мать, может, она и
удержала бы его от этого безумия с Ассоль. А теперь уж поздно…