Чтение онлайн

добровольно возвратит нам марки.

– Нет у меня никаких марок!
– закричал похититель.
– Чего прицепились?!

– В такой прекрасный солнечный день не хотелось бы кого-то бить, - с

пафосом сказал я. - Нет, сейчас хочется декламировать стихи. "Мороз и

солнце, день чудесный..."

Тут похититель попробовал удрать. Он занес лыжу, чтобы развернуться, и

тогда я толкнул его. Похититель повалился лицом в снег. Семка, успевший

избавиться от лыж, вскочил ему на спину. Я подоспел на помощь.

– Отдашь марки?
– кричал Семка.
– Отдашь, гад?

Никогда я не видел моего друга таким разъяренным.

Похититель попытался вырваться, но ему мешали лыжи, Семка и я.

– Не отдам!
– закричал он.
– Нету у меня их!

– Врешь, - сказал я. Меня этот бледный вор уже бесил. Вот сволочь, украл у человека марки и не думает сознаваться.

Мы прижали похитителя к земле и стали кормить его снегом. Он

увертывался, орал. Но несколько порций холодного снега быстро охладили его

пыл.

– Ладно, отдам. Вечером принесу в магазин, - наконец пробормотал он.

Я помотал головой.

– Мы сейчас встанем и пойдем вместе к тебе домой.

Он медленно поплелся впереди. Мы с Семкой не отставали. Таким типам я

никогда не доверяю.

Похититель жил недалеко от парка, в девятиэтажном доме с красными

балконами и с такой штуковиной на крыше, похожей на птицу, которая присела

отдохнуть.

– Подождите меня здесь, я сейчас вынесу, - сказал похититель.

– Не выйдет. - Я прямо посмотрел ему в глаза.
– Положи свои лыжи. Сема

их покараулит, он парень честный, не то что некоторые. А мы вдвоем пойдем к

тебе.

Когда мы поднимались в лифте, я сказал:

– Если ты будешь валять дурака, мы скажем Семкиному дяде - он начальник

милиции. Понял?

До похитителя все дошло. Он вручил Семке альбом. Мой друг схватил его

и, сияя, стал разглядывать марки.

Я швырнул похитителю его лыжи (кстати, отличные, эстонские) и дал на

прощанье тумака по спине.

– Еще раз попадешься, пятнадцати суток не миновать. Это я тебе обещаю, Валерка Коробухин.

Я ПОЖИМАЮ ПЛЕЧАМИ

Как только прозвенел звонок, я схватил свою сумку и бросился к двери.

– Ты куда? - спросила вожатая Кира. Она выросла на пороге и преградила

мне дорогу.

Я метнулся в сторону, но удрать не удалось.

– Ты куда, Коробухин?
– повторила вожатая.

– Да я... - Несколько секунд я соображал, как выкрутиться. -

Понимаете... Вы слушали утром радио?

– Слушала, - ответила вожатая Кира.

– Так вам, значит, известно, что сегодня должна прилуниться

автоматическая станция?

– Ну и что из этого?

– Как что из этого? - искренне удивился я. - Как это без меня

произойдет? Я должен все увидеть.

– Ничего, - сказала Кира.
– Десять минут ты и твоя станция потерпят.

Она подождала, пока я сел на место, потом направилась к столу и

оперлась о него руками.

– Ребята, - сказала вожатая Кира, - началась третья четверть. Она самая

длинная, но и самая короткая, потому что если не успеешь исправить плохие

отметки, то останешься на второй год. Мы должны наладить шефство над

отстающими учениками.

– А мы помогаем друг другу, - раздался чей-то голос.

– Все помогаете?
– спросила Кира.

– Все!
– Ребята в нашем классе очень любят отвечать хором.

– Это и плохо, - назидательно сказала вожатая. - Надо, чтобы один

ученик шефствовал над другим и чтобы он отвечал за двойки товарища. Давайте

прикрепим сильных учеников к слабым. Вот, например, Коробухин. Он куда-то

торопится, давайте начнем с него.

– Я перепутал, - сказал я.

– Что ты перепутал?
– улыбнулась вожатая Кира.

– Станция должна прилуниться завтра, - сердито ответил я.

– Ну и прекрасно, - сказала вожатая Кира. - Так кого мы прикрепим к

Коробухину?

В классе наступила гробовая тишина. Я с улыбкой разглядывал ребят. Ну, кто на этот раз решится?

В прошлом году мне помогала сама Галка Новожилова. Она ворвалась в нашу

квартиру как на пожар, на ходу засучивая рукава.

– Давай быстрее начнем, - сказала она.
– У меня времени в обрез.

Я молча поплелся на кухню, сел за стол, на котором была навалена груда

картошки, и принялся ее чистить.

– Ты где? - Галка влетела на кухню. - А, - она махнула рукой на

картошку, - потом сделаешь.

Я помотал головой:

– Нельзя.

– Почему?

– Сегодня вечером к нам придут гости, и мама велела, чтобы вся картошка

была почищена. Садись помогай.
– И я подал ей ножик.

Энергичная Галка схватила самую большую картофелину и принялась ее

чистить. Через несколько секунд у нее в руках была уже жалкая крошечная

картофелинка.

– Так дело не пойдет, - недовольно сказал я. - Если ты будешь так

чистить, нам придется торчать здесь часа два. Ты медленнее, спокойнее...

Галкиной энергии хватило еще на три бульбины. А потом она тяжело

вздохнула:

– Ты меня извини, пожалуйста. Но мне надо на совет дружины. Я уже

опаздываю.

– Пожалуйста.
– Я и не думал ее задерживать.
– Приходи завтра.

– Да, да, я приду завтра, - заторопилась Галка.

Назавтра ее ждала гора немытой посуды ("от гостей осталось").

Послезавтра я встретил Галку с тряпкой в руках - мы отлично помыли пол. И

когда, наконец, послепослезавтра я открыл ей дверь с малярной кистью в руках

и сказал: "Покрасим коридорчик и кухоньку, а тогда возьмемся за уроки", -

Галка не выдержала. Она сказала, что больше не может и пусть я занимаюсь как