Чтение онлайн

хочу.

Я был доволен.

Следующим мне решился помогать добродушный рыжий Вовка Шлык.

Я смерил его широкие плечи, глянул ему в синие глаза и понял, на что он

может сгодиться.

Нам привезли машину брикета и свалили во дворе. Мама беспокоилась, как

перенести торф в подвал. Вот я и сказал маме, что ко мне придет товарищ и мы

с ним в два счета справимся с торфом. Так и получилось.

Вовка и не думал отказываться, он только спросил:

– Ну, а потом займемся математикой?

– Обязательно. - Я ударил себя в грудь.
– Только математикой - чем же

нам еще заниматься!

И работа началась. Когда явилась мама, мы почти половину брикетной кучи

перетащили в подвал.

– Молодцы, ребята, - обрадовалась мама. - Отдохните немного. Я вас

сейчас компотом угощу с пирожками.

Мы сидели на брикете и пили компот, и ели пирожки с мясом, а мама

приговаривала:

– Какой хороший у тебя товарищ, Валерий. Бери с него пример.

– Беру, мама, беру. - Я вовсю глотал пирожки и запивал их компотом.

Потом поднялся.

– Ну мы, пожалуй, продолжим.

Добродушный Вовка вздохнул и стал нагружать ведро коричневыми

брикетинами.

Когда стемнело, весь наш сарай был забит брикетом, а еще небольшая

кучка осталась на дворе. У меня ныла спина. Вовка не мог пошевелить руками, так они болели.

– Завтра добьем, - я бросил брикет в ведро, оно зазвенело.

– Добьем, - вздрогнул Вовка.

Назавтра Вовка сказал, что у него секция и он не может прийти таскать

брикет. Послезавтра он сказал, что немного нездоров. А глаза его бегали и

прятались от моих глаз.

Я не настаивал. Я понял - и этот помогать не будет.

Вот почему я с таким веселым видом оглядывал ребят. Все знали о том, как я встретил Галку и Вовку, все еще помнили об истории с Эльбрусом и

потому молчали.

– Так кого прикрепим к Коробухину?
– повторила вожатая Кира.

– Я буду помогать Валерию, - рядом со мной решительно хлопнула крышкой

парты Ира.

Да, этого я не предусмотрел. Она же ничего не знает. Что придумать?

– Можно мне? - Я поднялся.
– Я, конечно, очень благодарен Ире, что она

взялась мне помогать. Но, может, ей будет трудно?

– Почему?
– спросила Кира.

– Но ведь у Иры занятия в музыкальной школе, и потом она... - я

изобразил, как гимнастки делают ласточку.
– Просто времени не хватит?

– Хватит, - сказала Ира.

– Значит, договорились?
– И Кира что-то отметила в своей тетради.

Я пожал плечами.

БОЛЕТЬ - НЕ МОЕ ПРИЗВАНИЕ

Дзинь!

Это к нам позвонили.

– Войдите, - чуть слышно проскрипел я.
– Дверь открыта.

– Здравствуйте, к вам можно?
– На пороге стояла Ира.

Я слабым движением руки показал: входи, мол, видишь - лежу... еле

жив...

– Что с тобой?
– бросилась ко мне Ира.

Я лежал на маминой тахте, держался за сердце и тихо стонал.

– Что с тобой?
– Ира совсем перепугалась.

– Энцефалит, - сказал я.

– Что-о-о?

– Энцефалит и еще глаукома, - сказал я, и на моих глазах заблестели

слезы. Мне и самому вдруг показалось, что я серьезно болен, еле дышу и

скоро, наверное, очень скоро умру.

– Я сейчас же сбегаю за врачом. - Ира начала поспешно застегивать

пуговицы пальто.

– Не надо!
– Я даже приподнялся, но потом быстро опустился и застонал.

– Я знаю, что врач скажет: "Покой, только покой, другого лекарства

нет".

– Я даже не знала, что у тебя такие тяжелые болезни, - серьезно сказала

Ира.

Я покивал головой.

– Может, тебе книжку почитать?

Я отрицательно замотал головой и жалобно проныл:

– Сколько времени?

Ира посмотрела на часы, которые тикали на тумбочке.

– Половина четвертого.

– Еще часов пять лежать надо.

– Так долго?
– удивилась Ира.

– Может, и больше, - печально вздохнул я.
– Ты иди домой.

– Но вдруг тебе что-нибудь понадобится, - взволнованно сказала Ира.
– Я

тебе помогу. Болезни все-таки опасные.

– Спасибо.
– Голос мой дребезжал, как старенький трамвай.
– Сейчас мама

придет. Она знает, что делать. Ты иди. Иди!

– До свидания.
– Ира ласково улыбнулась и, пятясь, вышла в коридор.
– Я

к тебе вечером зайду!
– крикнула она.

Когда за ней захлопнулась дверь, я сел на тахте, нашел то место на

груди, под которым бьется сердце. Может, я и вправду заболел? Но нет. Сердце

билось, как и до сегодня. Еще 100 лет по меньшей мере будет стучать.

Дзинь! Снова к нам.

Я моментально вытягиваюсь на тахте.

– Входите, - жалобно говорю я.

– Валерка, это я.
– За дверью слышен Семкин голос.

– Ты один?

– Да, один, а что?

Я спрыгиваю с тахты и в два прыжка достигаю двери. Все-таки болеть -

это не мое призвание.

Семка входит, глаза его широко раскрыты - он удивлен. Под мышкой у него

торчат лыжи.

– Слушай, что ты выдумал? - говорит Семка. - Встретил Ирку, она

сказала, что вызовет "скорую помощь". Ты, мол, чуть ли не при смерти. У нее

слезы на глазах были.

Я застонал, как настоящий больной.

– Ах, черт. Как она вызовет "скорую"?

– У нее телефон дома, - сказал Семка.

– Да, - я философски почмокал губами.
– Всего не предусмотришь. Так ты

говоришь - она рыдала? Впечатлительная девочка.

– Да что с тобой?
– недоумевал Семка.

– Ничего, Сема, ничего. Просто я влип. И ничем уже мне не поможешь.

Айда лучше кататься на лыжах.

Я не буду рассказывать, как примчалась "скорая помощь", как все потом