Чтение онлайн

— У тебя нос сломан.

— Ага, — радостно подтвердил Дракх.

— И, скорее всего, ушиб мозгов.

— Ага, — уголки его губ будто привязали к ушам невидимыми нитями.

— Но, возможно, там нечего было ушибать.

Отекшее лицо этого ненормального готово было треснуть от улыбки. Пленник довольно щурился и любовался мной с откровенным восхищением, от которого становилось неловко. Вид у эльфа был придурковато-счастливый. Я уже не знала, куда спрятаться от его взгляда.

— Не пялься на меня, — я отвернулась, притворившись, будто ищу что-то в ворохе шкур, но продолжала ощущать на себе жадное внимание Дракха. Он не сводил с меня глаз и громко сипел, явно испытывая проблемы с дыханием.

За пределами палатки заскрипел песок. В просвете между полами ткани мелькнули удаляющиеся фигуры обоих командиров. Уходят. Значит, договорились, и у нас в запасе два дня, чтобы избежать кровавой расправы над пленником. Слишком мало времени, чтобы придумать хороший план, и еще меньше, чтобы его осуществить. Моих умственных способностей на это точно не хватит. Вся надежда на Зьярх.

Пленник снова заговорил.

— Как же я рад, что та зеленая образи… дама не ты. — Он коротко рассмеялся и сразу же зашипел от боли.

Теперь он дышал не носом, а ртом, а под его глазами набухли упругие, лоснящиеся мешки, будто под кожу каким-то образом накачали воду.

— Ну и видок у тебя. А впрочем, сам виноват. Сказала же сидеть в телеге. Ну зачем ты куда-то поперся?

Дракх сиял, глядя на меня со смесью восторга и умиления. Я уже всерьез опасалась за его рассудок.

Когда тишина в палатке готова была зазвенеть от неловкости, тряпка, что заменяла нам дверь, откинулась в сторону и внутрь, согнувшись, пролезла хозяйка этого скромного жилища.

Я бросилась к ней:

— Скажи, что у тебя есть план!

— Какой такой план? — спросила шаманка с хитрым прищуром.

— По спасению вот этого идиота, — я кивнула на Дракха, который все так же безмятежно улыбался, довольный жизнью.

Зьярх смерила меня с ног до головы взглядом, ухмыльнулась и заметила:

— Любо-дорого смотреть, как ты печешься о своем избраннике.

— Что? Нет, не пекусь. Вообще нет. С чего ты взяла? Я просто…

Посмеиваясь, шаманка на четвереньках подобралась к раненому и села подле него на шкуры. Тот одарил ее открытой лучезарной улыбкой мужчины, от счастья желающего обнять весь мир.

Места в палатке было мало, пришлось расположиться у самого выхода, где мне поддувало в спину и грохотало под ухом. Кто-то рядом с нашей палаткой ставил свою, молотком забивая колышки в землю, а казалось — мне в висок.

— Нет у меня плана, — ответила шаманка на мой настойчивый вопрошающий взгляд.

— Но… — У меня дернулось нижнее веко. Я принялась нервно расчесывать ногтями предплечья, сразу оба. — Я думала…

— Духи говорили со мной…

— И что, что они сказали? — я нетерпеливо подалась вперед.

Стук молотка снаружи сменился грубой мужской бранью, видимо, в этот раз, вместо колышка, горе-строитель попал по своему пальцу.

— Сказали, что эти два дня твой избранник должен непременно оставаться в живых и я лично обязана проследить за этим, а потом…

— А потом? — повторила я, еще ближе наклоняясь к шаманке и всем телом напрягаясь в ожидании ответа.

— А потом как придется, — пожала плечами Зьярх.

— В смысле как придется? — резко выпрямилась я. — Что ты имеешь в виду?

— Не я имею в виду. Они, — женщина простерла указательный палец вверх, как бы давая понять, к кому именно мне следует обращаться с претензиями. — Они имели в виду, что дальнейшая судьба твоего эльфа, все, что будет с ним через два дня, их не волнует.

Я растерянно заморгала, переваривая услышанное.

Тем временем шаманка склонилась над раненым и заохала:

— Да уж, совсем бедняга плох. Верно и с постели встать не сможет. Голова кружится? Переведи ему, Ньол.

Я подчинилась. Дракх кивнул.

— Болит?

Пленник посмотрел на Зьярх, потом на меня, переводившую ее вопрос, и повторил свой жест.

— Подташнивает?

Эльф задумался ненадолго, затем хрипло выдохнул:

— Да.

— Это ушиб мозгов, — вынесла вердикт Зьярх и окинула больного внимательным взглядом, словно оценивая фронт будущих работ. — Вылечу тебя, — продолжила она. — Но потрачу на твое лечение всю свою ману. Стану пустой на несколько дней. Никому больше помочь не смогу до самого Рагхарта. Понимаешь?

Блаженная улыбка сошла с губ Дракха, и он кивнул шаманке с самым серьезным видом.

— Орки — хороший народ, — сказала ему Зьярх, а я повторила ее слова на всеобщем. — Видишь, женщина из диких степей тратит все свои силы, чтобы поставить тебя на ноги.

В ответ эльф снова качнул головой, и в его глазах отразилась благодарность.

— Мы не враги тебе. Твоя ирственная — орк.

«Истинная, — мысленно поправила я ее. — Ну да ладно».

Зачем Зьярх говорит ему все это? Явно не просто так. Во всем, что делает шаманка, есть смысл, некая глубинная, но порой неочевидная причина.

— Что ж, приступим.

Из своего походного мешка целительница достала уже знакомую мне вонючую мазь, держать которую надо плотно закупоренной, иначе задохнешься. Кривым длинным ногтем она отковырнула восковую пробку из узкого горлышка бутылки, и палатку наполнил запах горьких трав и тухлых яиц. Мы с эльфом дружно поморщились.

— О, ты чуешь запахи! Чудесно! — обрадовалась шаманка и принялась осторожно, густым слоем наносить смердящий состав на поврежденную, опухшую плоть. — А теперь выпей это.

Я не заметила, как в ее руках оказалась маленькая серебряная фляга с узорами на обоих боках — у нас таких не делали, а значит, фляга была трофейная: вероятно, Зьярх притащила ее с поля боя, сняв с пояса покойника.

Шаманка отвинтила крышку, и носа коснулся аромат диких перебродивших ягод.

— Это не лекарство! — воскликнула я за миг до того, как эльф присосался к горлышку бутылки.

— Не лекарство, но боль облегчить-то надо. Одной мази недостаточно, — она повернулась к больному и пальцем приподняла флягу, прижатую к его губам. — Пей, пей, до дна. Чтобы смог вытерпеть.