Чтение онлайн

— Ты спас всех нас, — шепнула я, когда мы преодолели завал.

В ответ Дракх молча поцеловал тыльную сторону моей грязной ладони. Мы быстро зашагали по дороге.

Каждый из нас, пусть и не говорил об этом, надеялся скорее покинуть ущелье, едва не ставшее общей могилой. Здесь, на узкой тропе, зажатой каменистыми склонами, мы в опасности. С каким удовольствием я выбегу из этой ловушки на открытые просторы степи, где ничто не сможет смертельной тяжестью рухнуть мне на голову!

Перед глазами возникла вожделенная картинка — море из травы до самого горизонта, небо, которому нет ни конца, ни края — я ускорила шаг.

Однако моим мечтам было не суждено исполниться.

Заметив впереди своих сородичей, я сначала обрадовалась — догнала! Затем поняла, что они не просто так топчутся на месте. Это не остановка на отдых. Двигаться дальше некуда. Эту часть дороги тоже завалило и завалило основательно. Толпа выживших растерянно бродила перед каменной стеной высотой в четыре орочьих роста.

Стена была отвесной. Несколько мужчин пытались вскарабкаться на нее, но срывались вниз, не добравшись даже до середины. Если и находился выступ, на который можно поставить ногу, он неизменно крошился под весом скалолаза.

— Что нам делать? — почему-то с этим вопросом женщины побежали не к Азьярш, а к шаманке.

— Что говорят духи?

Сидя на большом камне, Зьярх пожала плечами.

— Но ты же постоянно с ними талдычишь! Узнай, как нам выбраться отсюда!

— Пойдемте в другую сторону, — предложил какой-то мужчина, но ему тут же возразили женщины, которые до обвала ехали в начале колонны.

— Нет, там еще хуже. Не пройти.

— Мы что, застряли здесь? — взвился чей-то тонкий голосок с нотками истерики. — Мы же тут умрем! От голода! Начнем пожирать друг друга!

На паникершу зашикали.

— Зьярх, обратись к духам предков.

— Они живут в степи и не станут говорить со мной здесь.

Шаманка достала из кармана кусочек солонины и принялась невозмутимо жевать, пока другие галдели и суетились.

— Мы умрем, — продолжала завывать паникерша. — Мы все умрем. Высохнем без воды и пищи. Наши мертвые тела обглодают вороны.

— Спокойно! — прогремел голос Азьярш. — Все сохраняем спокойствие.

— Умрем!!!

Лично я была на удивление спокойна. Мне казалось, что выход обязательно найдется. Иного расклада мой разум просто не принимал.

Сбоку раздались звуки надрывного плача.

— Умрем! Никто не спасет нас. Наши трупы навсегда останутся в этом ущелье.

— Заткнись! Заткнись, истеричка! — завизжал кто-то.

А кто-то другой заканючил:

— Зьярх, миленькая, хотя бы попробуй. Ну, пожалуйста. Может, духи все-таки ответят.

Шаманка доела мясо и облизала пальцы.

— Давайте разгребать завалы, — веско сказал Секира.

— Да ты их лет двести будешь разгребать, — ответила Азьярш.

— А какой еще у нас выход?

— Умрем!!!

Дракх нащупал мою ладонь и несколько раз сжал в жесте поддержки, после чего отпустил. Я задумчиво оглядывала горные склоны — может, есть шанс забраться по ним? Нет, слишком высоко, слишком опасно.

— Нужно принести жертву богам! — раздался чей-то крик. — Боги требуют жертву, поэтому устроили обвал.

Я фыркнула, уверенная, что никто не поддержит это абсурдное предложение, но толпа воодушевилась. Орки, загнанные в угол, увидели шанс на спасение и ухватились за него с отчаянием утопающих.

— Да! — орали они. — Да! Точно!

— Нужна жертва! Нужно задобрить богов!

Наши с шаманкой взгляды встретились. На лице Зьярх отразилась тревога.

— Кого принесем в жертву? — спросила Бьог.

— А давайте эту истеричку! — предложил голос, который недавно визжал: «Заткнись!»

Истеричка зарыдала еще отчаяннее.

У меня под ложечкой засосало от дурного предчувствия. В ту же секунду Секира растолкал толпу и указал пальцем на Дракха.

— Зачем трогать своих? Принесем его, чужака.

То, что я услышала, дошло до меня не сразу, но, когда дошло… Никогда еще я не испытывала такой лютой ярости, такого праведного гнева.

Он же их спас! И Секиру, и его возлюбленную, и Азьярш, и всех тех, кто сейчас пылко скандировал:

— Чужака в жертву! Чужака в жертву!

Толпа будто озверела. Она надвигалась на нас стаей хищников. Окружала. Перекошенные рты выплевывали с бычьим упрямством: «Чужака в жертву!» На пыльных лицах читалась отчаянная решимость. Эти мужчины и женщины верили, что смогут спасти себя, накормив богов кровью.

Живое кольцо вокруг нас смыкалось.

— Стойте! — закричала я, выставив вперед руку. На кончиках моих пальцев вспыхнули язычки пламени. С удивлением я поняла, что, защищая Дракха, готова направить магию против собственного народа. То, что они задумали, было несправедливо, чудовищно, дико! Меня душили обида и горечь. Я смотрела в эти выпученные глаза, ловила на себе бешеные взгляды и чувствовала ужасное разочарование. — Этот эльф спас вас! Когда оползень начал сходить с горы, он остановил его своим даром. Только благодаря ему никто не пострадал.

Мои слова заставили орков остановиться и замолчать. Они начали переглядываться. Некоторые — зашептались.

— Ложь! — воскликнул Секира. — У него на шее печать. Он не может колдовать.

Притихшая было толпа поддержала своего лидера возбужденным гомоном. Снова вверх полетели зеленые кулаки.

— В жертву! — заверещала Харьян. Ее лицо было влажным от слез, и я узнала в ней ту самую истеричку. Она больше не рыдала, а воинственно размахивала руками, подначивая всех вокруг: — Убить! Убить! Убить!

Ее глаза сверкали безумием.

Кольцо опять сжималось. Воздух взорвался кровожадными воплями. Чтобы помешать свихнувшейся толпе приблизиться к нам, я принялась чертить на земле полосу огня, но тут вперед выбилась Зьярх.

Она бесстрашно встала на пути этой разъяренной стихии и заявила:

— Ньол говорит правду. Печать на шее пленника ненастоящая. Я нарисовала ее краской из угля и перетертых листьев воронника*. Смотрите.

Она поплевала на свои пальцы и быстрым мазком превратила черную паутинку на коже Дракха в грязную кляксу.