Дружбой верною и долгоюЯ за век тревожный свойСвязан был с могучей Волгою,С полноводною Невой.Вопрошая дни грядущие,Коротал я вечераПод каштановою кущеюУ кипучего Днепра.И смотря сквозь воздух розовый,Пил таинственный покойВ роще блещущей, березовойНад задумчивой Окой.И окольною дорогоюМне теперь пришла пораДо тебя добраться, строгаяВолги смуглая сестра.*Кама, Кама, гладь глубинная,Ты спокойна и горда.Тихо дышит голубиная,Сизая твоя вода.Не шутливой, не беспечною,Без шумливой суеты,Кама, труженицей вечноюПредставляешься мне ты.Горы высятся над водами,Сосен бронзовых леса.Над бессонными заводамиВздулись дымов паруса.И скользят в струистом лепетеОтбегающей волныПароходы, будто лебеди,Барж надежных табуны.*Ты подчас бываешь хмурою,Думу древнюю тая,Словно ржавчиною буроюГрудь покроется твоя.Но уходит туча мрачная,Не к лицу тебе тоска,Дружелюбная, прозрачная,Откровенная река.*Кама, друг ты мой теперешний,Я за свой нелегкий векС нежностью запомнил бережнойМного плавных русских рек.И с любовью неистраченной,С неисчерпанной душойЯ стою сейчас, охваченныйТишиной твоей большой.И весну всем сердцем празднуяНа высоком берегу,На тебя, моя прекрасная,Наглядеться не могу.
1942
«Мы идем…»
Мы идемМорозною деревней.Смутно путь белеет снеговой.С яркостью нетронутой и древнейЗвезды искрятсяНад головой.И в душеШирокая отрада.Зимний воздухКрепко входит в грудь.От массивных улиц ЛенинградаМой сюда пролегНелегкий путь.Были мы разделены войною.Сколько пережили мы потерь.И дышатьУральской тишиноюСтранно мнеВблизи тебя теперь.В низких избахСлабо светят окнаТеплым керосиновым лучом.Плещут ветраДлинные волокна.Нет, я не жалею ни о чем.Мы не смяты грозною войною.Мы идем. Мы дышим.Мы одни.С большей силой,С нежностью двойноюМы дружить умеемВ эти дни.
1942
***
1. «Не бывало этих дней тяжелее…»
Не бывало этих дней тяжелее.Мается земляВ жару, в бреду.Самому мне странно,НеужелиСилы я для радости найду?Все я слышу,Помню,Понимаю,Жизнь у всех висит на волоске,И несвоевременному маюТрудно улыбаться мне в тоске.Но на смутнойМолчаливой КамеРаспластался солнца блеск живой.И окутан,Будто облаками,Свежий скверКлубящейся листвой.Словно молодость вокруг вернулась.Греет небо,Чувства не мертвы.Я нагнулся,И рука коснуласьНежной, притаившейся травы.Нет, в груди не потухает вераВ жизнь,С ее певучей новизной.…По сверкающей дорожке сквераВы идетеЗаодно с весной.
2. «Неровные пыльны подмостки…»
Неровные пыльны подмосткиИ сценаТесна и жалка.Льют резкие лампочкиЖесткий,Безжизненный свет с потолка.В коробку унылого залаС его безразличной толпойСудьба Вам прийти приказала,Судьба Вас заставила:— Пой! —Связала Вас,Не отпускаяВ тот город,Где все Вам сродни.Ну что же?И здесь Вы такая,Как в самые добрые дни.Что участи хмурой угрозы?Смеясь Вы проходите тут,Как будто беспечные розыУ ног ВашихПышно цветут.Не сломлены Вы переменой,И голос,Скользя и моля,Над этоюНищенской сценойЗвенит веселей хрусталя.Он душу ведет не в края ли,Где не было смертиИ нет.И старые струны в роялеПокорно воркуют в ответ.И ласку лучистого звукаКогда я припомню порой,Угрюмая жизни наукаМне кажетсяДетской игрой.
3. «Мне терпеливый мой труд — не обуза…»
Мне терпеливый мой труд — не обуза.Творчества нынче легка благодать.ВасЯ б назвал по-старинному — Муза,Только зачем же наш век покидать?И не ценнее ли знать для поэта:Нет, Вы не фея,Но между людьмиБродит по улицамЖенщина этаВ неприхотливойХолмистой Перми.И не Титания,И не Розина,Хоть героиням певучим равна,В комнатуМаленького магазина,Может, сейчас заглянула она.Или с подругою середь дорогиРазговорилась,И слов тут не счесть,Вовсе не зная, что стройные строкиЯ в тишине возвожуВ ее честь.Радостных рифм возникают союзы.Славься, труда моего волшебство!Пусть Вы явилисьНе в облике Музы, —Стих этот…Вы подсказали его.
4. «Мне приснилось…»
Мне приснилось,Мы входим с тобоюВ город конченный, брошенный — тот,Где над тусклой ночною НевоюВолокнистое небо плывет.И по набережным,Чуть ступая,Мы идем, как по глади стеклаИ зари полоса золотаяЗа отточенным шпилем легла.Не стремится машин вереница,И трамваев молчат бубенцы.Как за пышной гробницей гробница,Величавые стихли дворцы.Вот стена, словно вспорота ломом,Без опоры висят этажи.Щебень, мусор на месте знакомом.Здесь я жил…О, пойдем, не дрожи.Видишь —Необъяснимым недугомБыли улицы поражены.Площадь яростным вспахана плугом.Как дышать средь такой тишины?Тут и солнце, должно быть, не светит.Тут — морей неизведанных дно.Если крикнуть,Никто не ответит.Все прошло,Все погибли давно.Лишь домов одичалые глыбыВ неподвижный глядятся канал.Здесь любить мы друг друга могли бы,Если б я тебяРаньше узнал.Неужели ж теперь не нарушуЭту тишь?И немыслимо мнеВыйти вместе с тобою наружу,И встречаться намТолько во сне?Ты измучена долгой ходьбою.И шепчу я,Проснувшись почти:— Мы не смеемПогибнуть с тобою,Обопрись об меня.Не грусти.
5. «Ни слова об отъезде…»
Ни слова об отъезде,Об осени, о том,Что не придется вместеНам тут блуждать потом.Еще мы дышим рядом.И медленно паря,Блестит над бедным садомЛенивая заря.Меж листьями густымиНавстречу нам, смотри,Шарами восковымиЖелтеют фонари.Я знаю, мне не двадцать,Но жизни нет конца.Глазам не оторватьсяОт милого лица.О праздник мой минутный!Душа, благословиСиянье бесприютнойНечаянной любви.
6. «Бывает, настойчивый голос во мне…»
Бывает, настойчивый голос во мне,Как строгая совесть, со мной говорит в тишине:— Опомнись, одумайся! Мир от морей до морейДрожит, опоясан гремучим огнем батарей.И летчики падают, не выпуская руля,Дымят города, от разрывов клубятся поля.И целятся люди. Глаза их зорки и сухи.На что им, подумай, твои пригодятся стихи?По топким болотам ты сам пробирался ползком,Ты с весом винтовки, как с собственным телом, знаком.К земле прижимаясь, лицо вытирал ты травой,Гудела моторами смерть над твоей головой.И в роще сосновой остались, ведь ты не забыл,Друзья твои спать в тесноте неглубоких могил.Так вырви же нежность из жадного сердца. КомуРассказы о веснах нужны? Не тебе ль одному? —И я отвечаю: — О, я принимаю твой суд,Но времени груз разве плечи мои не несут?От каждого дня на душе остаются рубцы,И в мыслях моих обитают друзья-мертвецы.Я не виноват, что, обдав языками огня,Смерть не уничтожила и отпустила меня.Но нам не всегда задыхаться в кровавом чаду,Когда-нибудь люди вернутся к простому труду.И каждый обнимет невесту, ребенка, жену,И звезды увидит, и вслушается в тишину.И кто-нибудь скажет, открыв мою книгу весной:— Как странно, ведь это же все происходит со мной. —И строки, в которых любовь моя заключена,Подруге прочтет. И в ответ улыбнется она.
7. «Отобрано все, что воздвиг я упорным трудом…»
Отобрано все, что воздвиг я упорным трудом.Где книги заветные?Нет ни одежды, ни крова.И только любовь как невидимый высится дом.В него я вхожу,Воскресая и радуясь снова.Просторные комнаты в немВысоки и пусты.И солнечный воздух.И стол мой готов для работы.И перед окном шевелятся сирени кусты.Распахнут рояль.И раскрыты любимые ноты.Ты, верно, учила их.Ты, улыбаясь, войдешь.С тобою мы прожилиЛет неделимых немало.О нет. О, зачем я твержуНевозможную ложь?Я выдумал все.Дней таких никогда не бывало.
8. «Весь день я занят мелочами…»
Весь день я занят мелочами.Мне из сетей не вырвать рук.И только иногда ночамиВ груди родится тайный звук —Каких-то струн неясный отзвук,Иль это легкий голос твой,Или то плачет самый воздухВдали над скорбною Невой.И упрекающие тениНашептывают мне, скользя:— Ты наш. Не думай об измене.Тебе счастливым быть нельзя.
9. «Ты захотела быть одной…»
Ты захотела быть одной.И ты ушла одна.Ты скрылась вон за той стеной,И ты мне не видна.И будто в воздухе дрожитОдежды светлой след.Но время трепетно бежит,И вот и следа нет.О бедная моя, ну что ж,Так ясен мне твой путь.Ты в сад войдешь…Ты так уйдешьСовсем когда-нибудь.И в том саду одна совсем,На той скамье тогдаЗадумаешься ты над тем,Что кончилась беда,Прошла болезнь, и счастья кладьНе давит слабых плеч,И некого искать и звать,И нечего беречь.О бедная моя, вольныМы в прихотях своих,Мы сами зажигаем сны,Мы сами гасим их.Пусть будет взгляд твой трезв и строг,Я все б на свете снес,Лишь только б Бог тебя сберегОт поздних скудных слез.