Зернышки в кармане
Шрифт:
– Можно и так сказать, - согласился Ланс, - но теперь, пожалуй, попробую пожить интересной жизнью в Лондоне.
– Хотите вернуться в нашу контору?
– Не исключено.
– Как чудесно.
– Я ведь там изрядно подотстал, - признался Ланс.
– Вам, мисс Гриффит, придется ввести меня в курс дела. Мисс Гриффит счастливо засмеялась.
– Мы будем очень рады вашему возвращению, мистер Ланс. Очень, очень рады.
Ланс окинул ее оценивающим взглядом.
– Что ж, это мило с вашей стороны, - сказал он.
– Очень мило.
– Мы никогда не верили.., никто из нас не думал, что...
– Мисс Гриффит умолкла и вспыхнула. Ланс легонько похлопал ее по руке.
– Что он такой злодей, каким его изображали? Наверное, не такой. Но так или иначе, это дело прошлое. Зачем к нему возвращаться? Будущее - вот главное.
– Он добавил:
– Мой брат здесь?
– По-моему, он у себя в кабинете.
Ланс игриво кивнул и пошел дальше. В приемной перед святилищем из-за своего стола поднялась сурового вида женщина средних лет и угрожающе спросила:
– Пожалуйста, ваше имя и по какому вы делу? Ланс с сомнением посмотрел на нее.
– Вы.., мисс Гросвенор?
– спросил он. Ему сказали, что мисс Гросвенор шикарная блондинка. Да он и сам видел ее фотографии в газетах, где речь шла о расследовании убийства Рекса Фортескью. Нет, это явно не она.
– Мисс Гросвенор уволилась на той неделе. Я миссис Хардкасл, личная секретарша мистера Персиваля Фортескью.
"Что ж, - подумал Ланс, - как раз в духе старины Перси. Избавиться от шикарной блондинки и вместо нее взять Медузу Горгону. И все же - почему? Так безопаснее или.., просто дешевле?" Вслух он добродушно сказал:
– Я Ланселот Фортескью. Мы с вами еще не встречались.
– Ой, простите, ради Бога, мистер Ланселот, - извинилась миссис Хардкасл.
– Вы ведь в конторе, если не ошибаюсь, в первый раз?
– В первый, по не в последний, - ответил Ланс с улыбкой.
Он пересек комнату и открыл дверь в кабинет, когда-то принадлежавший его отцу. К своему удивлению, за столом он обнаружил не Персиваля, а инспектора Нила. Инспектор поднял голову от большой стопки бумаг, которые он сортировал, и кивнул.
– Доброе утро, мистер Фортескью, пришли познакомиться со своими обязанностями?
– Вы уже слышали, что я решил вернуться в фирму?
– Мне сказал ваш брат.
– Вот как? И что, он был при этом полон энтузиазма? Инспектор Нил попытался скрыть улыбку.
– Особого энтузиазма я не заметил, - ответствовал он строго.
– Бедняга Перси, - прокомментировал Ланс. Инспектор Нил взглянул на него с любопытством.
– Вы действительно хотите влиться в деловую жизнь Лондона?
– А что вас, собственно, удивляет, инспектор? Почему бы нет?
– Для такого человека, как вы, мистер Фортескью, это как будто не совсем то.
– Почему? Я сын своего отца.
– И своей матери. Ланс покачал головой.
– Нет, инспектор, едва ли я пошел в мать. Она была старомодной и романтической особой. Любимая книга - "Королевские идиллии" Теннисона, как вы могли заключить из наших занятных имен. Она была очень слаба здоровьем и всегда, как мне кажется, жила в своем выдуманном мирке, далеком от реальности. Я вовсе не такой. Никакой сентиментальности за мной не числится, романтики, можно сказать, тоже. Короче, я реалист до мозга костей.
– Иногда люди заблуждаются на свой счет, - заметил инспектор Нил.
– Да, такое случается, - согласился Ланс. Он сел в кресло и вытянул ноги в свойственной ему манере. Он улыбался каким-то своим мыслям. Потом неожиданно сказал:
– А вы, инспектор, проницательнее моего старшего брата.
– В чем же, мистер Фортескью?
– Я ведь здорово нагнал на Перси страху. Он и вправду решил, что я собрался окунуться в лондонскую деловую жизнь. И буду пытаться оттяпать кусок его пирога. Он жуть как боится, что теперь я начну тратить деньги фирмы на всякие воздушные замки, подбивать его на всякие безумные сделки. Пойти на такое можно хотя бы ради того, чтобы посмотреть, как он, бедняга, будет переживать. И все же - нет. Конторские будни - это не для меня, инспектор. Мне нужен свежий воздух, какие-то приключения, разнообразие. Тут я просто задохнусь.
– Он быстро добавил:
– Имейте в виду, это строго между нами. Пожалуйста, не выдавайте меня моему братцу.
– Едва ли в нашем разговоре с ним эта тема возникнет, мистер Фортескью.
– Надо же мне чуть-чуть поиздеваться над Перси, - продолжал Ланс.
– Пусть попереживает. Надо с ним хоть как-то поквитаться.
– Это странно, мистер Фортескью, - удивился Нил.
– Поквитаться - за что? Ланс пожал плечами.
– Ну, это старая история. Что к ней возвращаться?
– Насколько я знаю, в прошлом имелся некий чек. Вы это имеете в виду?
– Вы так много знаете, инспектор!
– Но о передаче дела в суд речь, как я понимаю, не шла, - сказал Нил. Ваш отец этого не хотел.
– Нет. Он просто вышвырнул меня, и все. Инспектор Нил задумчиво взирал на него, но думал при этом вовсе не о Лансе Фортескью, а о Персивале. Честный, трудолюбивый, бережливый Персиваль. Всякий раз, углубляясь в это дело, инспектор сталкивался с загадкой Персиваля Фортескью, человека, чьи внешние проявления были известны всем, а вот определить его внутреннюю суть было гораздо сложнее. Сторонний наблюдатель сказал бы: бесцветная и серая личность, человек, сидевший под башмаком у своего отца. Чопорный Перси, как заметил однажды помощник комиссара полиции. Сейчас с помощью Ланса Нил пытался разобраться, что же за птица этот Персиваль. И он проговорил, нащупывая почву под ногами:
– Такое впечатление, что ваш брат.., как бы это точнее.., был у отца под башмаком.
– Интересно.
– Ланса, кажется, эта точка зрения искренне удивила. Интересно. Очень сомневаюсь, что так оно и было. Скорее это чисто внешнее впечатление. Знаете, оглядываясь на прошлые годы, я с изумлением понимаю: Перси всегда добивался своего, хотя вроде бы ничего для этого не делал.
"Да, - подумал инспектор Нил, - тут было чему изумиться". Он поворошил лежавшие перед ним бумаги, выудил письмо и подтолкнул его Лансу.
– Это письмо вы написали в августе, мистер Фортескью?
Ланс взял его, проглядел и положил на стол.
– Да, - подтвердил он, - я написал его, когда летом вернулся в Кению. Значит, отец его сохранил? И где оно лежало - здесь, в кабинете?
– Нет, мистер Фортескью, мы нашли его в бумагах вашего отца в "Тисовой хижине".
Инспектор еще раз внимательно перечитал лежавшее перед ним письмо. Оно не было длинным.
"Дорогой папа, я обсудил с Пэт твое предложение и согласен его принять. Мне нужно некоторое время, чтобы привести здесь в порядок свои дела, скажем, до конца октября или начала ноября. Дату приезда уточню попозже. Надеюсь, мы будем друг к другу терпимее, чем в прошлом. Я, во всяком случае, сделаю для этого все возможное. Что можно к этому добавить? Береги себя.