Чтение онлайн

Инспектор Нил подался вперед.

– Давать клятву в чем?

– В том, что они убьют его, ясное дело.

– Понятно.

Инспектор Нил произнес свою реплику так, будто миссис Маккензи сказала сейчас нечто вполне естественное.

– И они это сделали?

– Дональд уехал в Дюнкерк. И не вернулся оттуда. Я получила телеграмму. "С прискорбием сообщаем, погиб в бою". Да только не тот это был бой, к какому я его готовила.

– Мне очень жаль, мадам. А ваша дочь?

– Дочери у меня нет, - ответила миссис Маккензи.

– Вы только что о ней говорили, - поправил ее Нил.
– Ваша дочь. Руби.

– Руби. Ах да, Руби.
– Она чуть наклонилась к нему.
– Знаете, что я сделала с Руби?

– Нет, мадам? Что же вы с ней сделали? Она вдруг перешла на шепот:

– Посмотрите сюда, в книгу.

Тут он увидел, что на коленях у нее лежит Библия. Библия была очень старая, и, когда миссис Маккензи ее открыла, инспектор Нил заметил на первой странице какие-то имена. Это, безусловно, была семейная Библия, в которую по старой традиции записывали всех вновь родившихся. Сухой палец миссис Маккензи указал на два последних имени. "Дональд Маккензи" и дата рождения, и "Руби Маккензи", тоже с датой. Но поперек имени Руби Маккензи шла жирная линия.

– Видите?
– спросила миссис Маккензи.
– Я вычеркнула ее из Библии. Навеки отсекла ее от себя! Ангел, что отмечает добрые дела и грехи, там ее не найдет.

– Вы вычеркнули ее имя из Библии? Но почему, мадам?

Миссис Маккензи посмотрела на него с хитроватым прищуром.

– Сами знаете почему, - сказала она.

– Нет, не знаю. Правда не знаю, мадам.

– Она перестала верить. Вы же знаете, что она перестала верить.

– Где ваша дочь сейчас, мадам?

– Я вам уже сказала. У меня нет дочери. Руби Маккензи больше не существует.

– Вы хотите сказать, что она умерла?

– Умерла?
– Женщина внезапно расхохоталась.
– Было бы лучше, если бы она умерла. Для нее самой. Намного лучше.
– Она вздохнула и беспокойно заерзала в кресле. Потом, вдруг вспомнив о правилах хорошего тона, сказала:

– Извините, боюсь, больше не смогу уделить вам времени. Знаете, времени становится все меньше, а мне еще надо дочитать книгу.

Инспектор Нил хотел еще что-то выспросить, но ответа не получил. Миссис Маккензи отмахнулась от него, как от назойливой мухи, и продолжала читать Библию, водя пальцем по строчкам.

Нил поднялся и вышел. Прежде чем уехать, он накоротке переговорил с управляющим.

– Кто-нибудь из родственников ее навещает?
– спросил он.
– Дочь, например?

– По-моему, во времена моего предшественника к ней однажды приехала дочь, но пациентка так разволновалась, что дочь попросили больше не приезжать. С тех пор все дела решаются через адвокатов.

– А вам известно, где эта Руби Маккензи сейчас? Управляющий покачал головой.

– Не имею ни малейшего представления.

– А вы случайно не знаете, замужем она или нет?

– Понятия не имею. Хотите, дам адрес адвокатов, которые ведут дела этой пациентки?

До ее адвокатов инспектор Нил уже добрался. Они были не в состоянии - если верить им на слово - что-либо прояснить. Для миссис Маккензи был создан денежный фонд, этими средствами они и оперировали. Распоряжения были сделаны несколько лет назад, с той поры мисс Маккензи адвокаты не видели.

Инспектор Нил попытался получить описание Руби Маккензи, но сильно не преуспел. К пациентам приезжает столько родственников, что через несколько лет перестаешь понимать, кто есть кто, и все становятся как бы на одно лицо. Сестра-хозяйка, проработавшая в лечебнице много лет, с трудом припомнила, что мисс Маккензи была женщиной невысокой и темноволосой. Еще одна сестра, числившаяся в старожилах лечебницы, сказала, что мисс Маккензи - женщина крепко сбитая, блондинка.

– Вот так, сэр, - подытожил инспектор Нил, доложив о проделанной работе помощнику комиссара.
– Все составные части этой безумной считалки на месте. Не может такое быть случайным.

Помощник комиссара задумчиво кивнул.

– Дрозды в пироге связывают между собой шахту "Дрозды", зерна в кармане убитого, лепешку с медом Адель Фортескью (последнее, впрочем, не особенно убеждает. В конце концов, все едят за чаем лепешки с медом!). Третье убийство - девушка задушена чулком, и нос ее зажат прищепкой. Да, эта идея безумна, но отмахиваться от нее мы не имеем права.

– Минутку, сэр, - сказал инспектор Нил.

– Что такое?

Инспектор Нил нахмурился.

– Что-то меня в этой версии не устраивает. Не похожа она на правду. Что-то не стыкуется.
– Он покачал головой и вздохнул.
– А вот что? Пока не знаю.

Глава 21

1

Ланс и Пэт бродили по ухоженным лужайкам, окружавшим "Тисовую хижину".

– Надеюсь, Ланс, я не сильно огорчу тебя, - негромко сказала Пэт, - но более жуткого сада я в жизни не видела.

– Не огорчишь, - успокоил ее Ланс.
– Неужели он такой уж жуткий? Не знаю, не знаю. По-моему, здесь не переставая копаются целых три садовника.

– Может, - предположила Пэт, - в этом вся беда. Средства затрачены большие, но индивидуального вкуса не чувствуется. А ведь наверняка тут все как положено: и рододендроны самые лучшие, и высадили их как надо и в срок.

– А ты, Пэт, что посадила бы, если бы у тебя был английский сад?

– В моем саду, - ответила Пэт, - росли бы штокрозы, шпорники и крупные колокольчики - никаких клумб, тем более этого кошмарного тиса.

И она чуть ли не с ненавистью взглянула на тисовую изгородь.

– Ассоциативное мышление, - не задумываясь определил Ланс.

– В отравителе есть что-то такое, от чего у меня мороз по коже, - сказала Пэт.
– Представляешь себе этого человека: мрачный, переполненный желчью, мстительный...

– Ты так его воспринимаешь? Занятно! А по-моему, для отравителя больше характерны деловитость и хладнокровие.

– Да, наверное, ты прав.
– Она чуть поежилась.
– Все равно три убийства... Этот убийца - просто маньяк.

– Да, - глухо произнес Ланс.
– Боюсь, что так.
– Внезапно он заговорил громко:

– Послушай, Пэт, ради Бога, уезжай отсюда. Возвращайся в Лондон. Поезжай в Девоншир или на озера. В Стратфорд-на-Эйвоне или в Норфолк, там есть что посмотреть. Полиция тебя задерживать не будет - ты к этой истории не имеешь никакого отношения. Когда отравили отца, ты была в Париже, когда убили двух других - в Лондоне. Поверь, я страшно обеспокоен тем, что ты здесь.

Пэт некоторое время молчала, потом негромко спросила:

– Ты ведь знаешь, кто это, правда?

– Нет, не знаю.