Чтение онлайн

– Сделал все, что мог, и должен работать, - ответил Федор категоричным тоном.

– Да, мне говорили, что вы хороший мастер, - сделал я попытку добиться его расположения.
– Но меня интересует не магнитофон, а его владелец.

– Клиент как клиент.

– Помните его? Опишите.

Федор на несколько секунд задумался.

– Лысый, горбоносый и ушами шевелит, - ответил он.
– Морщинистый. Я еще подумал: морщины не по годам.

Все совпадало: я шел по следам лысого бандита, но он опережал меня приблизительно на две недели, а в наш век прогресса, когда из Киева до Хабаровска можно добраться меньше чем за сутки, этот фактор со счетов не сбросишь.

И все же я знал, что лысый мог наследить. Где-нибудь обязательно ошибется.

– Быстро отремонтировали магнитофон?
– спросил я.

– Что там делать... В тот же день. Клиент очень просил: и так, говорит, загулял в Киеве, надо домой.

– Откуда же он?

– А мне не все ль равно...

– Жаль, очень жаль...

Федор внимательно посмотрел на меня.

– Что он натворил?
– блеснул глазами.
– Вижу, вам очень хочется взять его за шиворот.

От этих ребят не было смысла таиться, и я объяснил:

– Бандит. Бандит и убийца.

– Ого!
– воскликнул Федор.
– А я бы никогда не подумал. Так себе, озабоченный жизнью человечек. Деньги, говорит, потратил и хочет магнитофон продать. Еще мне предлагал. На сотню меньше комиссионной цены.

– Почему же не купили?

– Я что, деньги сам печатаю? Знаете, сколько "японец" тянет?

– Знаю, но ведь на сотню дешевле.

– Мы мастера, - вдруг даже вскипел Федор, - а не спекулянты! Погодите, он же, по-моему, с Кошкиным Хвостом связался. А Кошкин Хвост своего не упустит.

– Что это за Хвост?

– Есть у нас такой... Когда-то в мастерской работал, весной уволился. Боря - Кошкин Хвост.

Приемщик пояснил:

– Его так прозвали, потому как даже мурлычет, когда запах денег почует. Мурлычет и будто хвостом вертит...

– Фамилия?
– спросил я.
– И где он сейчас работает?

– А нигде, - хмуро ответил Федор.
– Паразит он, там десятку схватит, тут четвертак... Связи у него по магазинам...

Этот Боря - Кошкин Хвост, конечно, не мог упустить "японца", которого отдавали на сотню дешевле, мне захотелось немедленно разыскать его.

– Рыбчинский, - объяснил приемщик.
– Борис Леонидович Рыбчинский. А живет на Московской, вон от того переулка первый дом налево. Однако сейчас вряд ли застанете: Борю ноги кормят, ему вылеживаться нельзя.

Вопреки этому пессимистическому прогнозу я застал Рыбчинского дома. Должно быть, только потому, что вчера Боря хорошенько хлебнул, да еще и до сих пор не оклемался: от него за несколько метров пахло перегаром и красные глаза смотрели мутно.

Мое появление встревожило и напугало Рыбчинского: близко посаженные глазки забегали, спрятались под бровями. Боря подтянул пижамные штаны и умасливающе спросил:

– И почему это ко мне? Это же Вольдемар вчера тарелки бил... У меня есть свидетели...

– Две недели назад вы, гражданин Рыбчинский, приобрели магнитофон марки "Sony".
– Я решил не церемониться с этим типом и сразу взял быка за рога.
– Так?

– А разве это запрещено?

– Магнитофон краденый.

– А я знал? Такой солидный человек!

– Сколько заплатили?

Кошкин Хвост сразу скумекал, что к чему, и назвал цену комиссионного магазина.

– Зачем же вам было покупать аппарат, побывавший в ремонте, когда за те же деньги могли приобрести новый?

– Отремонтированный?
– схватился за голову Боря.
– Обдурили!

– Вас, Рыбчинский, не так-то просто обдурить!
– Я не дал ему разыграть эту сцену.
– Где магнитофон? Или уже продали?

Он, кажется, впервые в жизни обрадовался, что не успел сделать бизнес. Это придало ему смелости.

– Мы ничего не продаем!
– начал он с вызовом.
– Мы покупаем для себя, и в спекуляции вы меня не обвините!

– Вот что, Рыбчинский, - сказал я жестко, - с весны вы не работаете, и я сделаю все, чтобы соответствующие органы присмотрелись к вашей тунеядской жизни.

– Я же устраиваюсь...

– Помочь?

– Обойдусь.

– Знаете, сколько дают за спекуляцию?

– Это еще надо доказать.

– Докажем, - пообещал я.
– Все докажем, а теперь покажите мне магнитофон.

Боря еще раз подтянул штаны, полуоткрыл дверцы шкафа, стараясь не показать мне его содержимое. И все же я заметил, что полки заставлены разным радиобарахлом.

Боря проворно вытащил портативный магнитофон в кожаном футляре. Нажал на клавиши, и в комнате зазвучала музыка. Пела Пиаф, и я понял, что это кассета еще предыдущего хозяина: вряд ли мелодия отвечала Бориным вкусам.

Я взял магнитофон.

– Вы, Рыбчинский, приобрели его две недели назад у лысого мужчины, с которым познакомились в радиомастерской?
– спросил я.

– У вас абсолютно точная информация.

– Так вот, сейчас вы расскажете все про этого типа. Понимаете, все.

Видно, до Рыбчинского начало доходить: дела его пока не так уж плохи и этого надоедливого милиционера прежде всего интересует не покупатель, а продавец.

– Садитесь, - начал он лебезить передо мной, - садитесь, прошу вас, я сразу заподозрил этого типа, однако маг такой хороший и...

– На сотню дешевле, чем в магазине?

Боря замахал руками.

– И вовсе не на сотню. Тридцать - сорок рублей навара, но я ведь человек бедный, для меня и рубль - большая сумма.

– Допустим, - согласился я.
– Допустим, что я вам поверил. И все же носить с собой такие деньги, чтобы сразу выложить на бочку...

– Почему - сразу? Должен был занять...

– Опять-таки допустим. Значит, вы поехали за деньгами. И где потом встретились?

– В "Эврике". Знаете, есть на Печерске такое кафе. Этот лысый прохиндей и говорит: "Через два часа там, больше не жду". За два часа я и назанимал денег.

– А вам не пришло в голову, что магнитофон краденый?

– Нет, не пришло, - ответил он сразу, но глаза отвел.
– Такой солидный человек, просто попал в стесненное положение.

– Объяснил - почему?

– А загулял.

– Это ваша догадка или он говорил?

– Признался, девушка тут у него.

– Как назвался?

– Николаем Николаевичем.

– Фамилия?

– А на кой она мне?

– Головко?
– Так было обозначено в квитанции, показанной мне приемщиком. Я, правда, не сомневался, что фамилия вымышленная.