Чтение онлайн

Алекс покосился на Линдсей. Она отрицательно покачала головой, по ее щекам разлился яркий румянец. Алекс прокашлялся и ответил:

– Нет, спасибо, ничего не нужно.

– Возможно, позже, - кивнула стюардесса и двинулась дальше по проходу.

Алекс криво улыбнулся ей вслед. Они оба замолчали, чувствуя какую-то неловкость. Линдсей обиженно надула губы и отодвинулась от него, насколько позволяло пространство. Она мельком глянула на часы и зевнула.

– Уже три часа. Я вскочила сегодня ни свет ни заря, у меня просто глаза слипаются. Не возражаешь, если я подремлю часок?

– О чем речь! Разумеется! В следующую секунду Линдсей отвернулась к иллюминатору и тут же провалилась в сон.

Алекс чувствовал себя полным идиотом. Его охватила жгучая досада на весь свет. Нет, он не злился на Линдсей - он не имел на это права; он злился на себя за то, что ревнует - ревнует к лучшему другу, умершему два года назад, которого Линдсей так и не перестала любить.

Глава 3

– Линдсей, - проворковал ей на ухо знакомый насмешливый голос. Просыпайся, соня! Мы сейчас приземлимся.

Линдсей понадобилось несколько секунд, чтобы окончательно вернуться к реальности. Она застонала, потянулась, и.., ее рука случайно задела мускулистое плечо сидящего рядом с ней человека.

Она вздрогнула, открыла глаза и встретилась с пристальным взглядом Алекса. Ее сердце забилось сильнее. Она совершенно забыла, что совсем недавно буквально упала в его объятия, чем, очевидно, сильно смутила и обескуражила его, особенно после того, как стюардесса приняла их за семейную пару.

А теперь он смотрит на нее с таким сожалением и тоской, будто она в чем-то перед ним провинилась.

Самолет благополучно приземлился, все пассажиры встали со своих мест и направились к выходу. Алекс тоже встал, помог Линдсей подняться и, слегка приобняв ее за талию, увлек за собой. От его прикосновения у нее внутри все похолодело, и она еле слышно застонала.

Зря она согласилась поехать с Алексом не будет ей покоя, его постоянное присутствие слишком волнует, хотя она сама до конца еще не осознавала, какая неведомая сила непреодолимо притягивает ее к нему.

Спустя час они наконец забрали свои вещи из камеры хранения и взяли напрокат машину. Уже затемно они вышли из здания аэропорта. Стоял удивительно теплый вечер. В Сент-Луисе в это время года температура не поднималась выше пятнадцати градусов, а здесь, во Флориде, было гораздо теплее.

Линдсей чувствовала себя крайне неуютно в свитере и шерстяной юбке. Кажется, Алексу тоже было жарко. Он быстро загрузил их вещи в багажник взятого напрокат автомобиля, а затем снял пиджак и распустил галстук.

– Полегчало?
– с улыбкой спросила Линдсей.

Алекс ухмыльнулся.

– У нас каникулы, не забыла?

Линдсей немного успокоилась, услышав знакомые насмешливые нотки в его голосе. Алекс уверенно вел машину по вечерним улицам города. Во Флориде было уже восемь часов, на час больше, чем в Сент-Луисе. Повсюду горели разноцветные вывески кафе и магазинов, а влажный асфальт мерцал лужицами недавнего дождя.

Родители Алекса жили на одном из многочисленных островов, разбросанных вдоль побережья. Их громадный белый дом издали казался еще величественнее и шикарнее. Линдсей слегка поежилась при виде такой роскоши, напомнившей ей о пропасти, которая лежала между ней и Алексом.

Она была дочерью полицейского и до замужества жила с отцом в небольшой квартирке в южной части Сент-Луиса. Ее семью никогда нельзя было назвать состоятельной отцовского жалованья едва хватало, чтобы сводить концы с концами, но Линдсей не считала себя обделенной или несчастной, ведь она всегда была окружена любовью и заботой.

Алекс, напротив, вырос в Лэдью, одном из самых дорогих районов Сент-Луиса. Его семья перебралась во Флориду только после того, как он окончил колледж - с блеском, как все, что он делал. Впрочем, несмотря на богатство родителей и шикарную обстановку, в которой вырос, Алекс был весьма скромен и ни в коем случае не высокомерен.

Вместе с братом он основал собственную компанию по продаже спортивной обуви. Отнюдь не для того, чтобы сколотить себе состояние - семья была вполне обеспеченной. Братья хотели найти способ самоутвердиться. И это удалось: их затея с предпринимательством имела ошеломляющий успех и снискала всеобщее уважение.

– Перестань дергаться, - сказал Алекс, помогая Линдсей выбраться из машины.
– Я сообщил родителям о твоем приезде. Они обещали вести себя хорошо.

– Твои родители...
– задумчиво пробормотала Линдсей.
– Значит, все будет в порядке, раз ты их предупредил?

Алекс не ответил. Он быстро разгрузил машину и понес чемоданы в дом.

– Алекс, - отчаянно морща лоб, осведомилась Линдсей.
– А что именно ты сказал своим родителям о.., мм.., наших с тобой отношениях?

Он неопределенно пожал плечами.

– Я всего лишь сказал, что тебе нужно немного отдохнуть.

– Да, но...

У нее не было возможности закончить предложение. Парадная дверь распахнулась, и на пороге появилась стройная светловолосая девушка, которая тут же бросилась в объятия к Алексу.

– Алекс! Наконец-то ты приехал!

– Здравствуй, Стеф. Страшно рад тебя видеть!

– Почему ты не позвонил мне, когда прилетел? Я бы тебя встретила! воскликнула Стефани, целуя брата.

Алекс с трогательной нежностью заправил выбившуюся светлую прядь ей за ухо и ответил:

– Не хотел тебя затруднять. К тому же, раз я здесь, мне понадобится своя машина.
– Он повернулся к Линдсей.
– Милая, не знаю, встречала ли ты когда-нибудь мою сестру. Стефани, это Линдсей, сестра Рика.

– Сестра Рика?
– эхом повторила Стефани, и в ее глазах промелькнуло какое-то странное выражение. Затем она добавила шутливым тоном:

– Обещаю, что этот факт никак не повлияет на мое к вам отношение.

Линдсей в недоумении взглянула на сестру Алекса, не зная, что сказать.

– Не обращай внимания на ее колкости, Линдсей, - сказал он.
– Моя сестренка все еще не может забыть, как в старших классах Рик дергал ее за косички и называл "куколкой".

– Что ж, тогда мы с вами товарищи по несчастью, - улыбнулась Линдсей, пожимая протянутую Стефани руку.
– Меня он до сих пор так называет.

– Стефани, Алекс, где вас воспитывали? Прекратите держать гостью на пороге!
– с притворным гневом воскликнула пожилая женщина, вышедшая на крыльцо.