Чтение онлайн

Да, это место было не для бедноты и голодранцев. И даже не всякий земельный рыцарь сюда зайдет.

– Эй, - крикнул Вильдор служке, парню в белой рубахе и черном фартуке поверх штанов. – Где Темный Алан?

Служка быстро окинул лорда глазом и кивнул в сторону, туда, где отдыха герцог. Вильдор прошел общий зал. Здесь были забеленные стены с проплешинами старой кладки, которой насчитывалось несколько сотен лет. Кое-где мелькали фрески. Древний охотник убивает дракона. Древний охотник возносит молитву. Жрица ублажает темного охотника, оседлав его сверху – это не зазорно, удовлетворить плоть охотника – сама по себе честь и награда.

Фрески – те крупицы, что остались от темных егерей, их не стали замазывать или счищать. Такова воля победителя.

Вильдор по пути кивнул знакомым, таким же молодым рыцарям, гуляющим здесь за крепкими дубовыми столами, сплошь заставленными бутылками. Тут же, у них на коленях устроились девицы, хохоча и бесстыдно задрав юбки. Хорошее веселье, с завистью вздохнул лорд и двинулся дальше.

Проем, отделяющий общий зал от приватной комнаты, был открыт, и оттуда доносилась музыка. Вильдор удивленно замедлил шаг. Подумал, и решительно стукнул костяшками по деревянному краю арки. Дело прежде всего.

– Драви драго, - поприветствовал он на древнем языке и вошел.

Небольшую комнату освещала медная чаша с огнем. В дальнем углу, на банкетке сидел незнакомый ему музыкант и ловко, мастерски перебирал струны мандолины. Он был черноволос и приятен, с тонким носом, ровными бровями.

Его губы ухмылялись, а черные глаза неотрывно наблюдали за танцовщицей, томно извивающей свое полуголое тело, прикрытое лишь на бедрах цветастой шалью. Она двигалась в такт музыке и призывно косилась на черноволосого парня.

Герцог, как всегда сидел в кресле у окна и тянул из бокала вино. Для этого он сюда и ходил – надраться вина и уснуть, уткнувшись носом в грудь очередной танцовщицы госпожи Брант.

– Хелес, а скажи, эта девица такая же красивая, как и Алиссия? – Не замечая приветствия лорда, спросил Алан.

– Нет, ваше сиятельство, Алиссия красивей.

Танцовщица недовольно скривила полные губы и склонилась на колени перед герцогом, медленно потянувшись руками к прорехи его штанов.

– А грудь у девицы какая? Такая же пышная, как и у Алиссии?

– Ну-у, вы и вопросы задаете. Откуда мне знать? Хотя, под тем убогим платьем, в котором ходит Алиссия, прячутся очень спелые персики.

– Молчать, шельмец, - без злобы, но недовольно прикрикнул герцог. – О ее персиках только я могу рассуждать… А ты, милая, иди, не мельтеши здесь.

Алан небрежно пошевелил ладонью, давая девице знак уходить. Но та, встав на ноги, не ушла, точно что-то ждала.

– О, драго, всем от меня чего-то надо. Держи, - и он подкинул в воздухе золотую монету.

– Ваше сиятельство… - Вильдор сделал еще одну попытку напомнить о себе.

– А скажи, Хелес, кто красивее Алиссии?

Да далась ему эта Алиссия, подумал молодой лорд и с интересом посмотрел на музыканта, тоже ожидая ответа.

Тот задумался.

– Пожалуй, видел одну, но, боюсь, она уже не соперница вашей Алиссии.

– Она – не моя, Хелес. Так, о ком ты?

Музыкант пожал плечами и неожиданно выдал пламенный пассаж на струнах, и только после этого ответил.

– Я видел портрет у входа в тронный зал. На нем изображена королева Итольда, последняя жена короля Ильмара. Вот она – красивее, тут не поспоришь. Говорят, она была из Генжии, а там каждая вторая – пальчики оближешь.

Воистину, шельмец, подумал лорд Вильдор о музыканте и ухмыльнулся. Надо посмотреть на эту Алиссию.

Вчера я увидела дракона.

Впечатление? Не знаю, я позорно удрала. А потом спряталась игровой комнате. Помню только смех этой противной девчонки и свой неконтролируемый страх.

Года два назад нас возили на атомную электростанцию. Экскурсовод много говорил, я плохо его слушала, но, когда он подвел нас к стене с множеством кнопок, реле и датчиков, а потом сказал, что комбинация некоторых из них, в теории, может устроить еще один Чернобыль, то тут я прониклась моментом. Вспомнила прожитые годы, свою первую любовь… Подозреваю, экскурсовод шутил, подогревая наш интерес, но слово-то не воробей, вылетело и засело леденящим ужасом… Теперь понимаю – это страх перед иррациональным, тем, что выбивает из шаблона.

В общем, перед драконом опозорилась я прилично. Принцессе весело, ее маленькому двору из трех дам, двух гувернанток и наставника тоже, а мне – страх и осмеяние. За эти несколько дней я поняла, что в мире драконов, человек – букашка.

А когда увидела настоящего дракона – согласилась с этим.

На следующий день меня с ним познакомили. Им оказался двоюродный дядя Лионы, лорд ландр-урт Остен Кириш, почетный драгор войска короля Ильмара… Язык сломаешь. Я так поняла, что драгор – генерал драконова войска, а ландр-урт – что-то вроде помещика, владеющего большими землями. Боярин, одним словом, из столбовых.

На обеде было многолюдно. За столом сидело несколько незнакомых мне вельмож, из драконов, возможно, из свиты Кириша.

Принцесса, в серебристом платье с высоким воротом, расписанным узорами, держалась как королева. Высоко поднятая голова и надменный взгляд… За ту неделю, что я служу у нее, меня успела поразить эта маленькая девочка, которой через несколько недель исполнится только девять лет. Она с пол оборота могла превратиться из мелкой девчушки из песочницы в спесивую драконицу королевских кровей, со всеми вытекающими. У нас про таких говорят – хитра не по годам, умна не по годам. Воистину.

– Не эта ли девица испугалась меня, - спросил Кириш у принцессы, бросая на меня острые взгляды. Вокруг засмеялись… А что смешного-то?

– Она, дядя, - весело кивнула Лиона.

Кириш, на вид около сорока, высокий, как и все драконы, с плечами – косая сажень, тяжелым лицом, гривой черных волос, не спускал с меня глаз, причем, его взгляд ощупывал, задерживался где не надо, и недвусмысленно, плотоядно намекал на что-то очень для меня нехорошее.

– А кто она тебе, детка? Служанка? Да вроде наряд другой.

– Сказочница, - Лиона наивно растянула губки в улыбке и добавила. – Она – моя, дядя, и на ней браслет Фохра.

Надо было видеть, как с нахального лица драгора сползла ухмылка. Он недовольно поворочал челюстью и опустил взгляд в тарелку. Дядюшка, принадлежащий боковой ветви королевского рода покорился закону Фохра, закону родовой защиты.

Силу этого браслета я уже оценила. Мне его надела сама принцесса, еще в первый день. Тогда я впервые узнала, что восьмилетние дети, иногда, вовсе не дети, а коварные осы с ядовитым жалом. Ее глаза – со вспыхнувшим бликом, от которого у меня захолонуло внутри, пробили электрическим буром. Это был взгляд взрослой, умной женщины.