Чтение онлайн

“Ну, я размеры в сантиметрах указал, а они, должно быть, подумали, что это дюймы.”

Мы были потрясены. А декорации всё вносили и вносили. Там были задние колонны шириной в среднюю спальню, а передние - высотой в 13 футов, а у нас еще были мониторы и боковые порталы кроме этих камней. Декорации были выполнены из стекловолокна и древесины, и весили они чертовски много.

Турне продолжилось в Европе. Я предложил сыграть “Smoke On The Water”, так как Йэн был известен по ней, и было бы не очень справедливо не играть ничего из его собственного материала, только из нашего. Не знаю, правильно ли мы её исполняли, но публике нравилось. Критики подняли вой: это было не по правилам, и они ничего не хотели об этом знать.

У Йэна были шпаргалки с текстами, так как ему не хватило времени всё запомнить. Они были распределены по сцене. Однажды во время исполнения “Black Sabbath” техники надули чересчур много искусственного снега. Йэн стоял головой вниз, волосы закрывали лицо, а он пыхтел и фыркал, пытаясь сдуть снег с листков с текстами.

Я сказал: “Ты не можешь постоянно раскладывать эти листы вокруг, это очевидно.”

Он ответил: “Я уже почти всё запомнил. Скоро выучу!”

Но так никогда и не выучил, он просто не мог их запомнить. Кроме того, Йэн не слишком крепко держался на ногах. Один раз он упал на мой педалборд. Он натыкался на людей, отступал, и бац! задницей на землю. Он вспрыгивал и делал вид, что так и было задумано. Йэн был очень прикольный. Факт есть факт, вне сцены Йэн был чёртовым сумасшедшим. На сцене он был спокойнее. Вместо того, чтобы беситься на сцене, а потом успокаиваться!

У Йэна, когда он к нам присоединился, было два больших бонга на подставке, как у Эдмундо Росса (Edmundo Ross). Я сказал: “Ты не можешь играть на них!”

Он ответил: “Но я всегда использовал их, пока был в Purple.”

“В Black Sabbath будет выглядеть неуместно, если прямо перед тобой будет торчать стойка с бонгами.”

“Ну, если их не будет, я не буду знать, куда девать свои руки. Я так привык колотить по ним.”

“Это будет смотреться ужасно - чёртовы бонги посреди сцены.”

“Что, если я размещу их в стороне, рядом с Гизером?”

И тогда он установил их рядом с Гизером. И стучал по этим бонгам.

Однажды команда привязала к ним проволоку. Идея была в том, чтобы тянуть за неё, пока Йэн играет, и ему бы пришлось следовать за бонгами. К несчастью, вышло не так хорошо. Когда они потянули, бонги закачались и чуть не опрокинулись. А он всё пытался бить по ним. В конце концов нам, слава богу, удалось избавиться от них.

Когда Йэн только пришёл к нам, он посетовал: “Не знаю, во что одеваться.”

Я ему: “У нас все в чёрном ходят, или, может, в коже.”

“Я вообще-то не ношу кожаное.”

Трудновато петь в Black Sabbath в цветастой рубахе, так что мы попросили его надевать что-нибудь потемнее. Он обзавёлся пятью или шестью жилетами, все были из чёрной кожи, а под конец у него появились ещё и кожаные штаны. К этому мы подводили его шаг за шагом.

13-го сентября бы должны были играть на арене для боя быков в Барселоне. Накануне нас пригласили в расчудесный клуб. Выпивка лилась рекой, и Йэн решил поджечь задницу официанта. Он запалил свою зажигалку, пока парень обслуживал кого-то другого, поджигая его с кормы. Я подумал: ну, приехали, и сказал Биву: “Я возвращаюсь в отель.”

Он мне: “Я с тобой.”

И Йэн тут же: “Притормози, через минуту мы все отправимся с тобой.”

“Вот грёбанное пекло. Ну, ладно, хорошо.”

Он тяпнул ещё, заведение к тому времени закрывалось, так что мы двинули. Йэн поднялся со своей пинтой пива, но ему сказали: “На вынос нельзя.”

И бац! Началась драка, и скверная. Они появлялись отовсюду, весь персонал с кухни, официанты, просто чёртова прорва, с ножами, нунчаками, как в боевых искусствах, и всякой подобной хренью. А нас было группа и два парня из охраны. Мы дрались, спасая свою жизнь, но Йэна было не видно. Позже он заявлял, что свалился в канаву, но, я считаю, просто смотался. Гизер треснул кого-то стаканом и сильно порезал руку. Приехала полиция и арестовала его и одного из наших охранников. Они бросили их в каталажку вместе с двумя челами из клуба, так те продолжили колотить парня из охраны прямо там.

Не знаю, как мы только добрались до гостиницы. Оттуда мы пытались дозвониться до Дона Ардена, но в отель позвонили из клуба, и наши звонки заблокировали. Мы заволновались: “О, Боже. И что теперь?”

Нас выкинули из отеля, потому что они были связаны с тем клубом. В это была вовлечена мафия, тяжкий опыт. Мы забрались в наш гастрольный автобус и попробовали найти, где ещё остановится, но никто нас не принимал. Мы целую вечность колесили и, каким-то образом, но нам посчастливилось прибиться буквально в сотне ярдов от того места, где мы жили до этого. Нам удалось вызвонить Дона, и он сказал: “Я кого-нибудь пришлю.”

Он организовал команду из восьми немецких тяжеловесов, и те приехали. И прямо посреди ночи, а когда же ещё, бум, они тут как тут. Их главарь был постарше остальных, седой, в очках, прилично одет, он сказал: “Просто оставайтесь в номерах и не дёргайтесь. А я пойду, проведаю их.”

Дон мне рассказал: “Это очень серьёзный чувак.”

Предположительно, он убил столько-то и столько-то людей, так что я подумал: блядь, не хотелось бы, чтобы мы в такое встревали! И я попросил его: “Господи, разрули проблему, но не ходи туда. Пожалуйста, не делай ситуацию еще хуже, чем она сейчас.”

Он ответил: “Они меня выслушают.”

Он был приятный в общении парень, и я с ним хорошо ладил, но это было похоже на кино. Мы играли на арене вечером, и я думал: о, Боже,

мы на открытом пространстве, мы повздорили не с теми людьми, нас тут поубивают! Но немцы держали под контролем все входы и гримёрки, а также поддерживали безопасность всего сооружения. Они были настоящими профессионалами.

Хуже всего то, что с нами тогда ездил парень из Дейли Мейл (Daily Mail). Он всё это видел и вставил в газетный репортаж. Он приехал сделать несколько снимков и небольшую заметку о концерте на арене для боя быков, но увидел намного больше этого.

В октябре мы перевезли всю имитацию Стоунхенджа в Америку. У нас было много плотников и большая команда для сборки этого дела, но на большинстве концертов ничего не работало. Задние колонны были слишком высокие, и закончилось тем, что мы использовали только те, на которых были установлены кабинеты, мои и Гизера, но даже они занимали много пространства. На завершающей стадии тура мы постарались сбагрить всё людям, купившим Лондонский Мост (London Bridge), которые воссоздавали в Аризоне, но они не захотели. Забрать всё обратно в Англию мы не могли, так что наша команда просто сгрузила всё в каких-то доках, там и оставила. Так мы и бросили в Америке Стоунхендж.

До недавнего времени я не видел фильм “Spinal Tap”. Дон сказал мне: “Завтра нам нужно сделать лицевую обложку.”

Я уточнил: “Нам с Гизером?”

“Со Spinal Tap?”

“Spinal Tap? Кто, чёрт возьми, такие Spinal Tap?”

Не думаю, что он сам знал тогда.

“Вроде это одна группа такая, они сейчас на подъёме, и у них выходит фильм.”

“И что, мы с ними должны делать обложку? Мы о них даже не слышали.”

Мы с Гизером всё же снялись с ними, это было забавно, но я так не обрёл чёткого представления, кто они такие. И только позже, когда я посмотрел фильм, я осознал, что к чему и откуда у них появилась идея сцены с крошечной копией Стоунхенджа.