Чтение онлайн

И малорослик у них, кстати, тоже имелся.

Из-за того, что на обложке “Born Again” присутствовало изображение красного младенца с когтями и небольшими дьявольскими рожками, у Дона Ардена появилась идея воссоздать этого малютку на сцене. И однажды вечером на выступлении он сказал: “Хочу вам кое-что продемонстрировать.”

“Ладно.”

Он заставил меня и Йэна дожидаться вне комнаты и наконец произнёс: “Готово, можете войти.”

Мы вошли, там было темно, и мы увидели лишь красные глаза, таращившиеся на нас.

“Твою мать!”

Мы зажгли свет и увидели карлика в резиновом прикиде, выглядевшим как младенец с обложки. Мы подумали, грёбанный ад, Дон перешёл все рамки! А он: “Это будет суперским дополнением к шоу!”

Суть идеи была в том, чтобы карлик взобрался на 13-футовые колонны, пробежал по ним, спрыгнул на помост для ударной установки, который был примерно на полпути до сцены, а оттуда - на переднюю часть сцены, потом он зыркнет в аудиторию, заревёт, его глаза засветятся, и шоу начнётся.

Карлик был вроде мелкой поп-звезды, так как засветился в роли одного из маленьких медвежат в “Звёздных Войнах”. Как раз тогда же и Оззи взял на гастроли лилипута, кажется, он назвал его Ронни. Не знаю, у кого это произошло раньше, честно. Это стало поветрием. Появился спрос на карликов. Но у нас был самый известный, он же был из “Звёздных Войн”.

“У кого самый известный карлик?”

“У нас!”

Он не прекращал допекать нашу команду: “Я снимался в кино!”

Им, вообще-то, было наплевать на это, так что они доставали беднягу всяческими проделками. Однажды вечером они закрыли его в дорожном контейнере.

“Что случилось с малоросликом?”

Никто не мог его найти. Маленький чел едва не задохнулся тогда.

В другой раз я спустился на саундчек и услышал: “Помогите! На помощь!” Я задрал голову, а он там висел над сценой на цепи, вверх тормашками. Бедный парень, доставалось же ему на орехи. У команды это стало чуть ли не идеей фикс: “Что ещё с ним сделаем?”

В конце концов мы решили, что для обеих заинтересованных сторон будет лучше, если он нас покинет, особенно когда команда вздумала включить огни на нём в тот самый момент, когда он прыгал с колонны на платформу с барабанами. Он закричал: “Аааааа!”

Шлёп!

Он ударился о край платформы и чуть не сломал себе шею. Тем временем мы стояли за сценой в ожидании выхода, так вот началось то шоу. Мы подумали: “Ну всё, капец ему!”

Они бы убили его, если бы мы не уволили его.

До того момента я всегда работал с людьми, полностью вовлечёнными в дело. Оглядываясь назад, понимаешь, что Йэн был не из их числа. Думаю, он приятно проводил с нами время и делал настолько хорошо, насколько мог, но он знал, что собирается уйти. И мы никогда не рассчитывали: о, он с нами будет лет десять. Этим составом мы просто проверяли, что из этого получится. Мы выпустили один альбом, год гастролировали, и всё. До самого последнего момента мы не знали, что Йэн собирается обратно в Deep Purple, но всё шло к тому. Быть в Purple, вот его предназначение. Мы в действительности и не думали всерьёз о записи второго совместного альбома, у нас никогда не было раздоров, мы отлично ладили и до сих пор ладим. Мы фантастически провели время и прикалывались больше, чем когда-либо. Мы просто жили изо дня в день. И последний из таких дней наступил в марте 1984-го, когда мы дали завершающий концерт в Массачусетсе.

Это был финиш для Йэна, и для Бива тоже.

Непосредственно после того, как ушёл Гиллан, мы встретились с Оззи обсудить, не собрать ли нам вновь старую команду. Так случалось раз или два, когда мы рассматривали возможность его возвращения. Если бы дело было только в нас, то это бы произошло. Но Дон не хотел иметь ничего общего с Шарон, а Шарон не желала иметь дел с Доном. Во всём было виновато вечное недовольство менеджмента какими-то деталями, и это не давало нам сделать то, что мы хотели.

Нам всё еще был нужен новый вокалист, поэтому в Лос-Анджелесе мы с Гизером опять отслушивали плёнки, целые коробки плёнок, присланных молодыми ребятами, мечтавшими присоединиться к Black Sabbath. Один из них, Рон Кил (ron Keel), выслал кассету, и я сказал Гизеру: “Этот парень довольно неплох. Послушай его.”

Он прокрутил запись и ответил: “О, да!”

Мы пообедали с ним, выпили. И по ходу вечера я сказал Рону: “Мне очень понравилось то, что ты прислал.”

“О, благодарю.”

Я продолжил: “Там был третий трек, то-то и то-то...”

А он мне: “А это не я.”

“Что значит не ты? Это было на твоей плёнке!”

Он ответил: “Так я был на другой стороне.”

Он прислал плёнку со своей записью на одной стороне, на второй был другой вокалист. Мы явно тут дали маху. Вообще-то у Рона позже сложилась неплохая карьера, так ка он достаточно добротный вокалист. Просто он не был тем, кого мы искали. Мы так и не выяснили, кто был вторым парнем, но после этого случая с нас было достаточно, так что мы наняли продюсера, который проверял вокалистов, приславших приличные записи. Это как в “Х-Факторе”: вы имеете дело с тьмой малолеток, которые поют в душе и полагают, что они круты. Большинство из них было полным отстоем.

Мы хотели кого-то, кто выглядел бы соответствующе, обладал бы хорошим голосом и был в состоянии петь старые песни, так как это то, что люди хотят слышать, кроме всего прочего. Когда пришёл Ронни, он сильно отличался от Оззи, но в то же время он мог петь все эти старые вещи, по-своему, но они звучали правильно. Большинство людей, которых мы пробовали, просто не так звучали. Многие не могли брать высокие ноты. Если так подумать, то как раз это мог делать Майкл Болтон.

Самым многообещающим кандидатурам мы давали больше времени. Вроде Дэвида Донато (David Donato), которому мы дали пару недель, чтобы обосноваться. Кроме того, мы записали с ним несколько треков. Одной из песен была “No Way Out”, которая, после множества изменений, превратилась в “The Shining” с альбома “Eternal Idol”. Другой вокал, другой текст, другая аранжировка, но тот же вступительный рифф. Дейв выглядел в тему и был довольно милым парнем, но у него был слегка странный, высокий голос. Мы ещё не определились, а Дон уже отдал фотки в журнал “Kerrang!”, несмотря на то, что мы твердили: “Мы не хотим обнародовать это, ничего еще не решено!”

После окончания тура “Born Again” я снял дом в Бел-Эйре. Это было прекрасное место, но я постоянно слышал шум, разговоры людей, стуки посреди ночи. Я осмотрел все вокруг дома, но там никого не было.

“Чёрт меня раздери, откуда же это разносится?”

Случались странные штуки. Однажды вечером я приехал домой с репетиции, прошёл на кухню и обнаружил целую косу волос на кухонном столе, пару футов в длину. Вроде хвоста пони.

“Откуда она взялась?”

Другим вечером я вернулся домой и нашёл такую же штуку, обёрнутую вокруг ручки на входной двери. Объяснить этого я не мог.

Я никак не думал, что разговоры доносятся из дома. Я звонил в полицию Бел-Эйра всякий раз, когда слышал их. Поначалу они приезжали, осматривались вокруг дома: ничего. Но они никогда не проверяли чердак. Спустя некоторое время они приезжали и: “О, опять этот.”

Меня настолько это напрягало, что я даже оставался у своего друга несколько раз. У него там была чёртова оружейная палата. Револьверы, помповые дробовики, прямо как в кино, маленький пистолет в книжке. Он сказал: “Я пойду с тобой, и мы поглядим. Прихвачу с собой пушку.”