Чтение онлайн

— Ну что, как тебе столица?

Я переступил порог отцовского кабинета, двери за мной закрылись и я направился к столу, за которым обычно сидел мой отец.

Сегодня он встретил меня иначе — стоял у окна, развернувшись ко мне спиной.

— Как всегда — приятно оказаться дома, — ответил я, — правда, как-то непривычно…

— Это потому, что за тобой теперь бродит армия чиновников, унюхавших для себя новые возможности.

— Неужели они всерьез думают, что я устрою тотальные чистки рядов? — хмыкнул я.

— А почему нет? Любой правитель, заполучив власть, начинает с этого — нужно убрать всех, кто не лоялен к тебе или был слишком лоялен предшественнику.

— Это не всегда рационально, — покачал я головой, — плюс выбирать людей по принципу «самых верных» — ошибка.

— Уверен? — отец наконец развернулся ко мне лицом и уставился на меня.

— Абсолютно, — я не прятал глаза и ответил ему столь же прямым взглядом.

— Что ж, не буду спорить, — ухмыльнулся отец. — Итак, приступим к делам. У нас очень много вопросов, которые нужно решить до моего отлета. А времени у нас всего ничего…

Я думал, что я трудоголик. Оказывается, я тот еще лентяй. Во всяком случае, по сравнению с моим отцом. Все время до отлета мы провели в его кабинете. Еда — сюда. Сон — тут. Нужен перерыв? Постой и подыши свежим воздухом у окна. А все остальное — работа.

Отец вводил меня в дела графства, причем во всех деталях. Кто, где, что, как — мне казалось, что за эти пару суток я изучил всю подноготную каждого из знатных домов, знал, кто чем дышит, на кого и как можно надавить при необходимости…

Еще я узнал о денежных потоках, о промышленной базе графства, о том, где и как отец умудрялся делать деньги «из воздуха». И последняя информация повергла меня если и не в шок, то в немалое удивление — отец оказался тем еще махинатором. Впрочем, уверен в этом, остальные имперские лорды проворачивали делишки и похуже. Да и я вон, как ни крути, а уже думал над тем, как бы платить налогов поменьше, оставляя как можно больше в казне баронства…

Еще меня очень сильно удивило то, что отец был в курсе о всяких тайных обществах и сборищах заговорщиков. Кто-то из них желал стать «серыми кардиналами», оставить на троне настоящего Тирра, но править от его лица (так понимаю, для них Рикар был идеальным кандидатом и, вполне возможно, что за всеми проделками, которые я списывал на брата, стояли они). Другие желали видеть графом наших дальних родственников, третьи и вовсе мечтали о свержении диктатуры и уничтожении дворян как класса. Короче говоря, у группировок мотивы и желания были самые разные, разве что главная цель одна — взять власть в графстве.

Я поинтересовался у отца, почему он их не задавит на корню, на что получил показавшееся мне странным решение, но затем, во время размышлений, я пришел к выводу, что отец поступил очень рационально и логично.

А сделал он так — не уничтожал все эти общества, но держал их под колпаком. Иногда позволял одержать «победу», чтобы они совсем уж не теряли присутствия духа, наносил по их ячейкам удары, но никогда не уничтожал полностью. А идея его была простой — пока есть такие группы, которые к тому же известны и за которыми тщательно следят (в том числе и кроты, засланные в эти группы), несогласные с властью Тирров не создают новых сообществ (старые на них тут же ополчаются и «поедают»). Иначе говоря, все мало-мальски значимые смутьяны были у отца «на заметке».

Конечно, нельзя исключать, что не появятся еще заговорщики и их проморгают, но…тут я с отцом был согласен — как говорится: «Держи друзей близко, а врагов еще ближе».

Никогда не понимал эту фразу. Она казалась мне абсурдной. Но сейчас, получив живой пример, я наконец-то осознал глубину и логичность этой поговорки…

Флот под предводительством отца, которого сопровождал Рикар и несколько именитых дворян графства, отправился рано утром.

И я, проводив их, наконец вздохнул с облегчением. Нет, меня ждала куча работы, но тот бешеный темп, который задавал мне отец, уже можно было изменить — снизить его, так сказать.

Но нет, не судьба.

Я уже был обозначен как наместник, и меня ждала уйма дел. И первое, что мне предстояло — принимать просителей, которых меня поджидало несколько сотен.

Споры о наделах, манорах и наследстве. Распри между родственниками за право получить титул, просители всех мастей и рангов, начиная от желающих получить бесплатное обучение для отпрыска в счет былых заслуг, заканчивая изобретателями, придумавшими совершенно ненужный хлам или разработавшими парочку крайне необходимых законов о цвете ковра у трона в тот или иной праздник.

Уже спустя два часа у меня заболела голова от всей этой каши. Нет, среди людей, шедших ко мне, были те, кому действительно нужна была помощь или кто хотел получить справедливое решение по своему делу. Но таких было в лучшем случае один или двое из десяти, и на них я тратил гораздо меньше времени, чем на других, тех, чьи пустяковые или надуманные проблемы, идеи были пустой тратой моего внимания.

И что самое забавное: те, кто пришел по делу, получив ответ тут же уходили, но получившие отказ за свои дурацкие прошения пытались возмущаться, достучаться до меня, так сказать, донести всю суть своей мысли, которая мне, недалекому, сразу не дошла.

Короче говоря, все началось с головной боли, а закончилось тем, что я был разозлен до предела. Принял едва ли полсотни людей, а уже довели до ручки.

И с удовольствием бы отсеял тех, кто действительно пришел по делу, от остальных тунеядцев, которых надо гнать взашей, да только как их отфильтровать? А никак. Все становится понятно лишь когда они начнут излагать свое дело…

Но я больше не желал терпеть. Отказать в приеме я не мог, ведь это одна из обязанностей наместника, но сделать небольшой перерыв вполне в моих силах. И я это сделал.

Правда, тут же налетели чиновники, однако с ними я разобрался быстро и бесцеремонно — шикнул, напомнив о том, что свои рабочие вопросы они могут решать в строго отведенное время.

Я вышел на балкон и огляделся.

Как же прекрасен Тирр летом. Деревья в графском парке покрыты листвой, голубое безмятежное небо над парком так и шепчет: «Выйди из замка, прогуляйся»…

Но нельзя. Работы у меня полно…

Третий день я был занят тем, что принимал просителей. Казалось, что с каждым днем их становится все больше и больше.

И это действительно было так. Граф Тирр был известен своим крутым нравом и к нему старались лишний раз не соваться. Но в глазах людей я был мягким и покладистым, вот и перли ко мне все, кто только желал.

Даже Рок Аран, видя мои мучения, заметил, что мне нужно показать себя, дать понять, что со мной не буде легче, чем с отцом, и тогда поток просителей уменьшится…

И, как назло, в тот день не нашлось ни одного, кто пришел бы с какой-то ерундой. Вот ведь невезение…

Я разбирался с ними до самого вечера, и когда уже стало невмоготу, объявил, что на сегодня прием закончен.