Чтение онлайн

Но в следующий же момент память услужливо подсунула картину небольшой темной спальни, где все предметы были на виду и где Зорро перемещался с невероятной скоростью и совершенно бесшумно.

Изабелла почувствовала, как неприятный озноб на спине, который она упорно сдерживала на протяжении последних пяти минут, начал усиливаться и отдавать в руки и ноги.

Ну где же он?

Она немного пошевелилась и поменяла угол наблюдения.

Когда он успел спрятаться? Ведь она обогнала его, а следовательно должна была видеть его последние передвижения. Выходит, он ушел под сень деревьев еще до того, как это сделала она, и последние несколько минут должен был передвигаться уже там.

Девушка онемела от напряжения. Значит, ей надо ждать его появления не спереди, а… сзади?

А вдруг он ее видит?!

Эта мысль пробила ее насквозь снопом ледяных игл.

Видит, но все равно ждет ее действий.

Вдруг он стоит за ней и уже давно наблюдает сверху?!

Она пригнулась еще ниже и с трудом повернула голову назад, чувствуя, что сердце вот-вот выскочит из груди. Молния сверкнула несколько раз подряд и осветила темные контуры деревьев, самое близкое из которых чуть не заставило Изабеллу в ужасе выпрыгнуть из укрытия.

Никого.

Девушка с трудом восстановила сбившееся дыхание. Неспешно моросивший до этого дождь стал чаще и крупнее. Тяжелые капли начали пробиваться сквозь полотно листвы и проникать под тонкий бархат. Ощущение тепла и защищенности непроглядными ветвями теперь уже было не таким сильным как в начале. Трава под руками заскользила и примялась, обнажая в некоторых местах вязкую поверхность земли. Если дождь не прекратится, то уже через пару минут твердое основание обернется грязными потоками и в разы усложнит задачу быстрого перемещения. Впрочем, под руками уже и так начали ощущаться мягкие разводы.

Единственным положительным моментом от сильного дождя мог стать его шум, который поглотит звуки неосторожных действий. Но ведь природа одинакова в своем влиянии для всех и не может быть на чьей-то одной стороне: шорох ливня скроет равно как движения жертвы, так и ее преследователя.

Девушка непроизвольно подалась назад, чтобы не оказаться в углублении, в которое сразу же устремилась вода, и вдруг застыла. Не более чем в двадцати метрах от нее хрустнула ветка. Сердце оглушительно стукнуло и замерло. Девушка резко обернулась в правую сторону и приросла взглядом к темному ряду деревьев, проглядывающему сквозь частокол острых веток.

Никого.

Но теперь она имела хоть приблизительное представление о том, куда ей нельзя идти.

Пытаясь быть как можно более незаметной, Изабелла покинула наблюдательный пункт и бесшумно поползла в противоположную сторону. Закрывавшие ее до этого от посторонних взглядов ветки сразу же ощетинились и начали цеплять мягкий бархат амазонки. Капли усиливающегося дождя заструились по земле, вынуждая беглянку постоянно контролировать равновесие, ибо одно неверное движение могло вмиг разоблачить ее с головой. Вспышки же молнии заставляли ее поминутно пригибаться к земле и следить за тем, чтобы в лабиринте из зарослей кустарника на ее пути не появлялись просветы и разреженные пространства.

Передвигаться было чрезвычайно трудно, но, по крайней мере, теперь она должна была оторваться от преследователя. Девушка продвинулась еще немного вперед и внезапно отшатнулась. Снова хруст ветки. Только теперь с той стороны, в которую она направлялась.

Не может быть! Она же отчетливо слышала этот звук позади себя пару минут назад. Изабелла непроизвольно подалась обратно и снова вздрогнула. Еще один шорох. Ровно сбоку от нее, со стороны рощи.

Девушка остановилась. Все пути оказались отрезанными в один миг.

Она часто задышала и задергалась на одном месте. Зорро находился лишь в одной из этих трех точек, а в двух остальных создавал пугающий шум. Но как угадать, где именно?

Снова треск. Уже не дальше, чем в десяти метрах. Он в два раза сузил круг поиска. Неужели она как-то выдала себя? Или он уже ее видит?..

Спину моментально накрыло ледяное покрывало. Изабелла наугад отклонилась назад и тут же дернулась вправо: шорох листвы за ее спиной. Она не знала, куда идти. Он перекрыл ей все выходы. Все, кроме…

"Правило номер пять. Никогда не выходи на открытое пространство", – остро забилось в висках.

Изабелла повернула онемевшую голову в сторону прерии. Ровная словно полотно. И просматриваемая вдаль на несколько километров. Зорро методично выгонял ее из укрытия. Туда, где у нее не будет ни единого шанса.

В нескольких шагах раздался холодный лязг металлической застежки на сапогах.

А был ли у нее шанс?..

Шум ломающегося кустарника.

Шанс скрыться от его глаз…

Девушка в безысходности двинулась в последнее свободное направление. Наверное, точно так же чувствует себя загнанное во время охоты животное, обреченное слаженными действиями преследователей идти в ту сторону, где его ждет западня.

Его шаги почти на расстоянии вытянутой руки.

Изабелла лихорадочно метнулась прочь и, порвав костюм в нескольких местах, выскочила на прибитую дождем траву. В то же мгновение в воздухе раздался легкий свист и жертва, резко дернувшись вперед, упала на колени, обвитая гибким кольцом аркана.

"Никогда не спорь с тем, кто сильнее тебя".

Девушка судорожно забилась в ловушке и попыталась ослабить веревку, но отказавшие от страха пальцы никак не могли справиться с тугим узлом.

"Никогда не показывай, что тебе страшно".

Натянувшееся лассо дало понять, что молодой человек не спеша сворачивает кольца и неумолимо приближается к цели. Изабелла пригнулась к земле и обхватила себя руками, не имя сил обернуться назад и увидеть его облик. Отдаленная вспышка молнии высветила на траве выросшую на несколько метров тень.

Девушка почувствовала, как ее поставили на ноги и освободили из западни. А потом Зорро поднял ее голову к себе. Изабелла встретилась с его взглядом, дернулась в последний раз и провалилась в темноту.

***

Волны бескрайнего океана, легкий ветер, теплый воздух и умиротворенная тишина… Ее родина и вправду была раем на земле. Ведь она чувствовала всю свою жизнь, что тот дворец, и те покои, и те толпы слуг, которые ее окружали, были далекими и посторонними. Снег и дождь за окном, долгие ночи, повсеместно горящие камины, такие холодные и тяжелые. Пышные балы, приемы, вереница учителей. Все это было чьей-то чужой судьбой. Подмененной жизнью.

И все же для чего-то это было нужно…