Жемчужная Триада
Шрифт:
Племя Кирвиллии нуждалось в поддержке, чтобы выжить в магических войнах, а лирен для жертвоприношений казалось недостаточно. Тогда вождь отправил молодого шамана в Темные Земли, несмотря на протесты старейшин и дурные предзнаменования: нужна была сила, размышлять о ее происхождении не позволяли обстоятельства, время истекало. Странные путаные рассказы и страшилки, никем никогда не подтвержденные, пугали гораздо меньше новой войны, новой крови. Шаман покинул Чистые Земли, и вскоре случилось то, что в Хэмнха называют Темным Потопом, в Абиав – Ночью Тотемов, а в Кальтиринте – Илминрским Затмением. Мир поглотила тьма. Без следа исчезли лирены, Боги, животные и растения – все, несущие печать жизни, растворились в нахлынувшем Мраке. Все, кроме тех, в чьих Сущностях скрывалось Клиадральное Зерно.
Границу запретной территории эм-Гэлийвер, наследный Жрец фульмийни, преступил, нарушая законы тех, кому обязан служить. Любому другому в этом случае грозили бы суровые наказания, болезненные ритуалы очищения, молитвы, жертвы и тяжкие испытания ради прощения. Но Жрецу подобное не простят. Нийрав знал, что как только он вновь переступит порог Чистой Земли, Боги заберут его. Она заберет его, та самая Богиня, которая до сих пор отнимает каждого первенца в обмен на заточение того безумия, что поглотило Илминр когда-то. Богиня, которой фамилия эм-Гэлийвер служит с самого пробуждения после Затмения. Жрец даже мог перечислить все пытки, через которые его заставят проходить до последнего тэйли Веселес. Если поход окончится провалом.
– -- Земля, взрастившая камни. Камни, слагающие горы. Горы, увенчанные льдом. Лед, пронзающий небо. Небо, хранящее воду. Вода, питающая землю. Даруйте покой заблудшим и проклятым Духам.
Несколько капель крови скатились по скале и впитались в блеклую породу. Чудик опустился на колени.
Теряющиеся в высоте ледяные пики затягивали бурое пятно солнца за горизонт – всегда яркий цвет божественного светила не мог бороться с проклятьем Темной Земли. Тонкая струйка крови из свежего пореза была не розовой, а прозрачной, кожа Нийрава – бледной с сероватым оттенком. Весь цвет ушел вместе с жертвенными каплями в камень. Камень исторг его крошечной льдинкой. Льдинка где-то там, на одной из вершин уже метнулась сквозь спутанные кружева к небу. Небо исторгло кровь, а земля ее поглотила. И теперь остается ждать ответ единственного Бога Падшей Кирвиллии, того что явился из других миров и других времен. Того, что был запечатан непостижимо высокой ценой, но чье проклятье до сих пор отравляет землю.
Глухой шепот ветра оборвался странным скрежетом. Что-то в скале пришло в движение. Нийрав затаил дыхание. На гладком сером камне появилась трещинка. За ней еще одна. И еще. Холодные каменные чешуйки, как осколки скорлупы, рассыпались под натиском, и из выемки показался крошечный ярко-розовый цветок.
Эм-Гэлийвер с облегчением вздохнул и поднялся с колен. Теперь можно быть уверенным, что его не убьют до того, как удастся подобраться к пещере Гиблых Врат. Богу интересно. Бог хочет взглянуть на пришельца, оставившего в залог жизнь и Сущность без единой гарантии.
В морозный воздух закрались подозрительные нотки. Духи. Нужно спешить.
Илминрское Затмение. Да, Кальтиринт знает толк в патетичных, но от этого не менее точных названиях. Из целого мира осталось лишь несколько сотен лирен. Планетарные системы превратились в шары из камня, металла и газа, поблекли когда-то яркие цвета, а выжившие в ужасе метались, не зная, что делать. Не долго. Безликая Тьма парализовала волю, и лирены разбрелись по пустынным землям в одиночестве и апатии. Они лежали на холодной земле, созерцая беззвездный мрак до тех пор, пока не перестали чувствовать боль, вкус, цвет, запах. Они почти утратили то, что называется жизнью. Их тела деградировали в тени, стали тонкими, не способными принимать пищу и нормально передвигаться. Оставленные бесцельно парящими в пустоши Духами, оболочки огромными немигающими глазами наблюдали, как сухой ветер погребает их в оседающей пыли. Пока не увидели хрупкие струящиеся нити, сверкающие подобно радуге из прошлой, бесконечно далекой жизни. Клиадру. И это изменило все.
Белесая дымка опустилась почти до земли. Нийрав снова прислонился к хищно скалящимся сколами камням. Как тяжело дышать. Ноги с трудом несли воздушно легкое тело, то и дело грозя опрокинуть его при каждом шаге. Осталось немного, нельзя сдаваться у самой цели. Еще немного. Еще немного.
Оступившись, Чудик полетел вниз. В бок впились острые камни, дождавшиеся вожделенной добычи. Нийрав сжал зубы и откатился на спину. Сине-черное беззвездное небо висело над склонами гор, нанизанное на их острые пики тяжелым навесом. Прямо как в подернутом пылью предании. Илминр смог тогда сбросить с себя тень Затмения, пожертвовав будущим ради настоящего, стал великим ключевым миром, получить власть, не идущую ни с чем в сравнение, но проклятье Темного Бога не снял. Вместо этого он проклял себя еще больше. Проклинает даже сейчас. Поэтому нельзя…
Нельзя смотреть на небо в Падшей Кирвиллии. Нельзя слушать перешептывание Духов в тишине. Нельзя оплакивать умерших. Нельзя засыпать на Темной Земле.
Нийрав, задыхаясь, поплелся вперед, к чернеющей дыре внизу.
Гиблые Врата. Последняя Печать, сдерживающая Мрак.
«Не открывай!»
«Слишком холодно».
«Я обещал…»
«Все еще бродит во сне».
«Глубоко».
«Не открывай!»
«Тупик».
«Во сне».
«Ей одиноко».
«Дна все еще нет…»
«На той стороне».
«Не открывай!»
«Не открывай».
«Все то же самое».
«Озеро на той стороне».
«Слепые лодки».
«Не открывай!»
– -- Оставьте меня, – процедил Нийрав.
«Не открывай!»
«Пустая комната».
«Не открывай!»
Всесильные Боги не знают будущее, как не знают его те, кто всесильных Богов сотворил. Потенциалы остаются потенциалами, пока не превратятся в Сюжет.
– -- И поэтому оставьте меня.
Земля вновь ушла из-под ног, и Нийрав плашмя упал на гладкую черную плиту.
«Это не дверь».
«Не вкусный».
«Смотри».
«Это не дверь».
«У нее нет замка».
«Нет ручки».
«Нет створок».
«Ее не создавали, чтобы открывать».
«Ее не нужно открывать».
Назойливый шепот стал заметно громче, в шелестящих голосах сквозила паника.
Нельзя смотреть на небо в Падшей Кирвиллии.
Потяжелевшее в десятки раз тело с трудом подчинилось, и эм-Гэлийвер впился взглядом в густой мрак. Холод жадно вгрызся в веки и пробрался к ключице. Внутри возникла страшная пустота. Желания потеряли смысл. Нийрав чуть не забыл, зачем он здесь. Нельзя. Держать цель в голове, иначе можно так и остаться лежать среди скал, пока не иссякнут силы. Как оставались многие, когда-то приходившие сюда по им одним известным причинам.
Нельзя слушать перешептывание Духов в тишине.