Жена из другого мира
Шрифт:
Со всех сторон доносился звон изымаемого у женщин и редких мужчин оружия, охи и вздохи, ругань, звон защёлкиваемых наручников. Хлайкери среди этих людей не было.
— Даже не пытайся! — Грозный возглас министра перекрыл прочие звуки, заставив меня остановиться на полпути к цели.
Здоровой рукой министр заламывал запястье женщине, её растрёпанные тёмные волосы стелились по грязному полу, но свободной рукой она пыталась оцарапать полицейского, тянущего к ней браслет наручника.
Тёмная магия министра не выразилась визуально, но удар я ощутил, по коже побежали мурашки. Застонав, женщина сжалась.
Все преступники разом заорали. В гвалте слышалось:
— Ублюдок!
— Длор проклятый!
— Тварь!
— Отпусти её!
— Сволочь!
— Будь проклят!
— Бей длоров!
Девицы заколотили полицейских кулаками, пинались, хватали доски, камни и лупили, кричали. Полицейские попытались унять разбушевавшихся, но тут и мужчины включились в потасовку. Кто-то страшно заорал. Над моей головой просвистел стул. Я присел.
Знакомые металлические детали манили, но вокруг бегали, кричали и дрались люди.
— Тихо!
Хранилище содрогнулось от тёмной магии министра, его волосы взвились от невидимого ветра, скулы заострились, глаза провалились, точно у мумии, и голос приобрёл потустороннее звучание:
— Прекратить сопротивление!
— Иди ты! — взревел один из арестантов и треснул лбом полицейского, потянулся к валявшемуся на полу ружью.
Чёрное пламя охватило мужчину, плоть истлела, осыпалась с сероватого скелета. Лишившиеся связок кости повалились на пол, череп отскочил в сторону и уставился на остальных пустыми глазницами.
— Клэар, — всхлипнула и заплакала одна из растрёпанных женщин.
Остальные, пряча глаза, протянули руки. Защёлкали наручники. Некоторых связывали верёвками.
Невидимый ветер больше не колыхал волосы министра, но выглядел тот бледновато и мертвовато. И вообще вёл себя так, словно ему и впрямь главой рода оставаться только до вечера.
Механизмы на столах в отгороженных каморках снова привлекли внимание, и я бросился туда.
Среди вещей преступников были современные измерительные приборы, пара микроскопов, лупы и прочие инструменты, даже для химических манипуляций, но сразу заняться неизвестными механизмами министр не дал, а со всеми сокровищами и арестованными повёз в особый отдел.
Сеть тёмной магии опутывала клетки и даже конвоиров. Меня слегка мутило от прикосновения столь чужеродной силы. И когда мы, невредимые, въехали на территорию министерства, я выдохнул с облегчением и чуть не бегом отправился в лаборатории, сопровождаемый несколькими офицерами и полицейскими с ящиками конфискованного.
— Да быстрее же! — я готов был тянуть их за руки.
Покрасневший от натуги полицейский крепче сжал ящик с медными приборами.
— Ох, — я отнял ящик и помчался дальше.
Ведь надо ещё в лабораторию спуститься, всё запротоколировать…
Ведя под локоть скованную шатенку с презрительно изогнутыми губами, министр шёл за мной. Она была бледна, а во взгляде — бешеная ненависть, от которой мурашки по спине бежали.
Надеюсь, министр вел её не в ту лабораторию, куда собирался определить меня. Несколько встревоженный, я вошёл в холл. Охранники пропустили нас и ни слова не спросили.
Министр втащил арестованную и скомандовал:
— Налево, вниз, лаборатория номер три.
Это рядом с отделением морга, где хранился источник с Какики внутри.
Войдя в эту самую третью лабораторию, министр велел:
— Зовите Хобла Нерландийского. Всем выйти. Никого, кроме него, не пускать, только по очень срочным извещениям и если будет информация о Хлайкери.
Женщина фыркнула и отвернулась.
В полминуты сопровождающие расставили конфискованные механизмы с шестерёнками и проводами по столам и исчезли.
В лаборатории мы остались втроём.
— Ничего не скажу, сволочи длорские, — женщина сплюнула на ботинок министра.
— Время покажет, — ледяным тоном отозвался тот.
На этот раз у меня не только мурашки побежали, но и внутри всё сжалось.
— Мне кажется, вы не понимаете, кто перед вами, — примирительно начал я. — Это министр внутренних дел, разящий меч империи, он в Черундии…
Арестованная вскинула голову:
— …убивал женщин, стариков и детей за то, что они хотели освободиться от гнёта империи. — Она ухмыльнулась, смело глядя ему в глаза. — Я прекрасно знаю, кто передо мной.
Ну вот, я хотел её испугать, а она уже знает все страшные мифы о министре.
— Тем лучше, — отозвался он. — Значит, вы осознаёте, что я могу с вами сделать.
— Ничего страшнее, чем моя жизнь, вы сделать со мной не можете, длор Раввер Вларлендорский.
Улыбка у неё была жуткая, сумасшедшая.
Глава 51
Леденящая тьма министра и убаюкивающая магия очарования Хобла Нерландийского, какого-то там родственника маминого мужа, впивались в эластичную, вёрткую водную магию рода Какики.
По имевшемуся у неё браслету и ощущениям неизвестная женщина была главой их рода, и вся магия, не рассеянная по другим членам, концентрированная, стремилась её защитить.
«Занимайся своими делами», — напомнил себе задание министра и оглядел разложенные на столе механизмы с шестерёнками и накопителями магии вроде тех, что были на людях, напавших на меня и Сашу в особняке с заложниками.
Отжал металлический лепесток, высвобождая полусферу тёмно-фиолетового камня. Он выскочил из паза, обнажив выпуклость с впаянными проводами. Что-то это напоминало… Что-то… Пазы для батареек и аккумуляторов в мире Саши!
Я стал вынимать камни из разнокалиберных браслетов и нашейных пластин, из шестерёнок (даже в них они были, как в шестерёнке из дома Какики). Многие соединялись друг с другом проводами. Камни способом крепления упорно напоминали земные батарейки в технике.
Проверил камни капсульным измерителем — фон лишь чуть повышенный. Повертел цветные полусферы, глянул на свет: камни как камни. В одном из ящиков отыскался молоток. Опустив образец на плитки пола, я ударил. Камень раскололся.