Жена из другого мира
Шрифт:
— Лавентин!
Я оглянулся на стрельчатую арку в золотой зал. На фоне обоев терялся одетый в золото златовласый Брондельбундель Индели, кузен Буль или просто кузен, спасший меня от Сабельды.
— Помоги, — кузен бросился ко мне, но офицеры удержали. В его глазах плескался ужас. — Что с моей магией, Лавентин? Почему здесь особый отдел? Где тётушка?
— Мертва, — бросил с высоты лестницы министр и стал неторопливо спускаться. На него смотрели, как на восставшего из мёртвых. — Сейчас всё объясню. Лавентин, поторопись.
Кивнув, я поспешил прочь. Кузен не посмел окликнуть.
Химера ждала позади ездовых ящеров и многочисленных пролёток, ландо, двуколок и пары карет. Я сел на шестилапку, оставив кэб министру с его сломанной рукой.
До дома было всего ничего, ворота распахнулись, знакомо зашуршал под лапами гравий.
— Привратный дух, когда приедет министр — пропускай без доклада.
Я ехал на химере, дышал воздухом и был жив, в отличие от тётушки.
Я жив.
Счастье-то какое!
Спешившись, взбежал на подросшее чаяниями Саши крыльцо, влетел в прихожую:
— Дух порядка! Мне нужна шестерёнка, которая была в моём костюме четыре дня назад. Срочно!
Из пола вырос витиеватый стебель, на конце вспух бутон, раскрылись белые лепестки, явив на подушечке сердцевины искомую шестерёнку.
В одну из дверей выглянула Саша:
— Что случилось?
— Я понял, как здорово, что я жив, а ты моя жена. — Сунув шестерёнку в карман, я подбежал к Саше, обхватил её за талию и, приподняв, закружил по прихожей. — Это прекрасно: дышать, влюбляться, кружиться в танце…
Она ошарашено смотрела на меня. И в этом недоумении было что-то на редкость милое. Ореховые глаза были широко распахнуты, придавая лицу невероятно очаровательное выражение. А приоткрытые губы, а жар её тела… Я сбился с ритма, опустил Сашу на пол.
— Ты восхитительная.
Удержаться было невозможно, я наклонился и поцеловал её тёплые, сладкие губы с запахом шоколада.
Глава 54
Министр был настолько мрачен, что я решил оправдаться. Ещё раз:
— Это был порыв.
— У тебя было задание, — проворчал министр. — Ты на службе.
— Шестерёнку я уже взял, так что формально…
Взгляд министра стал таким, что я подумал, как бы на мой формализм он не ответил чем-нибудь нецензурным. Ну не понравилось министру, что мы с Сашей целовались так увлечённо, что не заметили, как он вошёл. И кашлянул дважды. Про кашель — это с его слов. Я почему-то думаю, он преувеличивает. Хотя, положа руку на сердце, это самое сердце так громко колотилось, что я бы услышал только выстрел.
— Мы были дома, — напомнил я. — И она моя жена.
— Вы подтвердили брак?
Я помотал головой. Министр уставился на зашторенное окошко. Хмурился. Интересно, а он свой брак подтвердил?
— Тебе ещё нужен способ снять с жены браслет? — тихо уточнил я.
— Конечно!!!
Я отшатнулся.
Министр потёр лоб и добавил глухо:
— Конечно, нужен.
— Уверен?
— Да.
— А если попробовать наладить отношения?
— У меня другая ситуация, — процедил министр.
— Да ладно, ты достаточно богат, чтобы позволить себе брак с бесприданницей. И достаточно отдаёшься служению родине, чтобы в браке разрешить себе немного расслабиться.
— У. Меня. Другая. Ситуация. — Он затравленно посмотрел на меня. — И хватит об этом. Тебе просто надо отыскать способ освободить меня от жены как можно скорее.
Мне стало не по себе, словно на плечи надавило что-то незримое.
— Постараюсь, — пробормотал я. Кувшин в моих руках накренился. — Правее. Надо ехать правее.
Министр стукнул кулаком по правой стенке, и кэб свернул. Я взглянул вокруг глазами химеры, бежавшей в хвосте отряда между поджарых тёмных согров. Мы приближались к порту на Ларзе, впадавшей в Торговое море.
Стиснутый в моих руках кувшин завибрировал, шестерёнка скребла по дну, силясь воссоединиться с неведомым механизмом.
— Оставь хоть что-нибудь из изобретений Хлайкери, — взмолился я. — Я никому их не покажу.
— Никто не должен знать, что магию может получить любой человек, иначе люди начнут ради этого убивать. Нас убивать.
— Знаю. Поэтому никому не расскажу, но так хочется посмотреть, попробовать.
— Ещё одного Хлайкери не хватало! — стиснул кулак министр. — Лавентин, это дело государственной важности — уничтожить все свидетельства деятельности Хлайкери и его изобретений.
— А вдруг мы с помощью его приборов сможем вернуть магию Индели и Какики? Зачем уничтожать два рода, когда можно…
— Лавентин! Осознай: простые люди поймут, что для получения магии надо убить длора. Многие даже не станут разбираться в условиях, просто будут убивать. Детей. Младших. Просто потому, что не каждый дотянется до главы рода. У тебя мать живёт в человеческом городе, хочешь, чтобы ей перерезали горло в надежде, что её кровь подарит магию?
Я оцепенел, слишком ярко представляя, как маму… Замотал головой.
— И я не хочу, — доверительно сообщил министр. — Никому такой участи не хочу. Не все длоры благородны, но мы знаем их в лицо, мы можем их контролировать.
Опустив взгляд, я крепче сжал кувшин.
Если бы все могли получить магию мирным способом, я бы первый стоял в рядах сторонников распространения волшебства.
Но способ… Всё упиралось в способ.
Кэб остановился.
Донеслось глухое предупреждение:
— Дальше не проехать.
Министр выбрался первым. Я чуть не выпал — так рвался из рук подталкиваемый шестерёнкой кувшин.
Мы были в порту. По случаю запрета на выход в море сорок тяжёлых торговых парусников стояли без дела. Людей не было. Или при виде отряда и согров они разбежались.
Нас, наверное, увидел и Хлайкери.
— Почему выступаем так открыто? — я искоса взглянул на министра, смотревшего на суда.
— Кораблю не выйти из залива — сторожевые не пропустят. Порт тоже оцепляют. А незаметно к кораблю не подойти, лучше ударить сразу, пока не успели подготовиться.