Чтение онлайн

Ещё бы нет: ещё один род остался без магии. Конечно, часть мужчин пристроится к родам матерей, а женщины будут просить принять детей в семьи своих отцов, но всё же магии будет не хватать…

— Всех прибывающих Индели собирайте в гостиной на первом этаже, — распорядился министр. — Начнут буйствовать — грозите арестом. Понадобится — арестуйте кого-нибудь.

Оставив при себе меня и трёх офицеров с пистолетами и магическими палашами, министр продолжил обход дома.

Тётушку мы обнаружили в будуаре.

Она лежала на животе в луже собственной крови, медные с проседью волосы разметались по скомканному ковру.

Я застыл, не понимая, почему она мертва. Ведь она помогала Хлайкери, как он мог так с ней поступить?

На свободном от цветастого покрытия паркете она успела начертить кровавыми буквами:

«Бег».

Министр пощупал пульс. И, мотнув головой, направился к распахнутой двери на тёмную лестницу.

А я смотрел на тётушку, в настоящее вклинивались обрывки воспоминаний, и к горлу подступала тошнота.

Закрыл глаза, но это мало помогло.

— Лавентин, сюда! — в отголосках эха прогремел призыв министра.

Я бросился к нему, хватаясь за возможность отвлечься от страшного ощущения скоротечности жизни.

Очень скоро осознал, что спускаюсь в колодец источника.

Министр стоял на краю выемки.

В отличие от моего и колодца Какики, в этом был установлен кран, позволявший вытащить снизу что-нибудь тяжёлое. А на лестнице обнаружились узкие рельсы.

Я заглянул внутрь колодца на осколки кристалла источника с кусками иссушенной плоти. Осколки торчали и в магопрочном кирпиче.

Значит, взрыв источника Какики — не следствие вмешательства магоеда в процесс похищения магии.

Министр тихо произнёс:

— У них у всех был понижен уровень магии.

— А? — я вглядывался в осколки, стараясь думать только о них, а не о разлившейся по полу будуара крови, запах которой вдруг ощутился болезненно остро.

— У всех Индели последние годы был снижен магический запас. — Прикрыв глаза, министр тёр предплечье подвязанной руки. — Не критично, но всё же. А младшим магию вовсе не давали.

Я смотрел на осколки.

Потом на кран.

На рельсы, на которые теперь смотрел и министр.

— Готов поспорить… — начал он.

А я докончил:

— …что их настоящий родовой источник был уничтожен лет шесть назад, главу рода играл какой-нибудь актёр или сообщник Хлайкери, сам глава стал источником, а Хлайкери раздавал магию остальным, чтобы никто ничего не заподозрил.

— Такое возможно?

— Почему бы и нет? Существа в наших источниках не были нашими родственниками, но раздачу магии по крови блюли чётко. Значит, настройка на нужный род как-то производится. Хлайкери нашёл, как. И подменил источник, когда Индели якобы был сильно травмирован. Тогда скачок распределения магии показался естественным, а позже все привыкли к странностям.

О том, как жена могла опуститься до такого предательства, я решил не спрашивать.

Это не тот вопрос, который стоит задавать мужчине, жена которого была убита одним любовником в постели другого, а министр был таким мужчиной.

— И где будем искать Хлайкери? — Присев, я вгляделся в осколки на дне колодца.

Часть его была очищена, и постамент для кристалла тоже. Наверное, там стоял кристалл с мумифицированным Индели.

— Об этом тебя хотел спросить, изобретатель ты наш, — протянул министр.

— А я откуда знаю, — развёл руками. — В каком-нибудь порту, наверное.

— Замечательный адрес. Лавентин, ты не забыл, что у нас островное государство? У нас много портов. Я их перекрыл, но император дал времени до завтрашнего полудня, не более, иначе стухшие продукты и нехватка дешёвой рыбы в рационе подданных приведут к бунту.

— Хлайкери может выбрать любой порт. Или отплыть незаконно.

— Знаю, — устало согласился министр. — А ты придумай что-нибудь. Лавентин, ты же всегда что-нибудь придумываешь. Когда маму твою похитили тоже взял и придумал.

— С мамой мы одной крови, я просто нашёл две похожие детали… — Меня обдало жаром.

Можно попытаться найти Хлайкери через кусочек его «родового» кристалла или через деталь от механизма.

Затем холодом: вряд ли я найду среди осколков настоящего кристалла крупицы поддельного, если тот вообще скалывался. А все детали уничтожил министр.

И снова обдало жаром: где-то у меня дома осталась шестерёнка. Если она от механизма, который сейчас у Хлайкери, она нас к нему приведёт.

— Ты только что покраснел, побледнел и снова покраснел, — министр прислонился к стене. — Выкладывай.

— Мне надо домой. Шестерёнку. Я взял в доме Какики шестерёнку. Молись Фуфуну Великому, чтобы она была от чего-то, что Хлайкери захватил с собой.

— Я буду усердно молиться, — пообещал министр. — Бегом туда. Я разберусь с Индели и приду к тебе.

Я бросился к выходу, но министр ухватил меня за рукав и, дёрнув к себе, отчеканил:

— И не вздумай активировать заклятие прежде, чем я с отрядом буду у тебя. Хлайкери опасен, мы поедем к нему вместе.

— Х-хорошо.

Министр отпустил меня. Поднимаясь, я всё оглядывался. Опустив голову, министр следовал за мной.

— Ты как? — почти шёпотом спросил я.

— Хуже, чем хотелось бы, а мне ещё вечером штурм родственников выдерживать.

— Сказал бы, что уже женат.

Он мрачно усмехнулся:

— Э нет. Я должен знать, кто чего стоит.

— В смысле?

— В прямом, — министр вскинул на меня суровый взгляд. — Лавентин, мне очень многие улыбаются в лицо, но при этом мечтают всадить нож в спину.

— Не посмеют.

— Когда я в силе — да. Но именно когда я буду слаб, их удар станет наиболее опасным. Я хочу знать, в чьих руках припасены для меня ножи.

Трудно быть министром. Очень.

— Надеюсь, таких окажется немного.

Губы министра дрогнули в подобии улыбки, он махнул:

— Поторопись. Если план с шестерёнкой не сработает, придётся искать другой, а времени мало.

Кивнув, я побежал и в будуаре чуть не налетел на кровавый «Бег». Хотелось спросить накрытую простынёй тётушку, что она хотела сказать этой надписью, но к горлу опять подступила тошнота, и я поспешил прочь.

Сбежал по лестнице.

Холл рассёк крик: