Чтение онлайн

Натали прижала ладони к лицу. От этих слов в груди защемило так, что захотелось заплакать.

— Значит… он всё-таки выпил, — прошептала она.

— Возможно. Ведь на этой фразе записи прерываются.

— Что же с ним стало?

Поль задумчиво пожал плечами.

— Этого мы наверное не узнаем никогда. Повторить зелье невозможно. У нас нет вытяжки из той самой Тени-Сердца. А любая другая уже будет обладать другими свойствами.

— Как жаль, — сказала Натали искренне. — Ты так долго искал формулу, а когда нашёл, оказалось, что её нельзя повторить.

Кажется, она впервые обратилась к нему на “ты”. Это вышло само собой и звучало совершенно естественно.

Поль повернулся к ней — и в его глазах было то, что всегда пугало и одновременно завораживало: ирония, тепло и серьёзность в одном взгляде. Он положил руки ей на плечи.

— А мне не жаль.

— Как это? — Натали удивилась и даже немного возмутилась.

— А зачем мне зелье судьбы? Я, например, свою менять не собираюсь, — заявил он безапелляционно. — Она и так ко мне благосклонна и щедра на чудеса, — он наклонился чуть ближе, и Натали ощутила его дыхание у своей щеки. — Она подарила мне тебя.

Натали успела вдохнуть, но выдохнуть не получалось. Как он смеет, этот красавец, которого все считают холодным циником, становится для неё таким романтиком?! Он ведь это не специально — она знала. И от этого его слова будоражили её ещё сильнее.

— Скажу больше, — продолжил он, мягко скользя ладонями по её плечам. — Подарок судьбы, о котором я говорю, наделён чрезмерным любопытством. Это любопытство не даёт ей покоя и превращает мою жизнь в подобие алхимического эксперимента с непредсказуемым результатом, — его губы дрогнули в улыбке, — просыпаясь утром, никогда не знаешь, чем закончится день. Но, так уж вышло, я люблю эксперименты с непредсказуемым результатом. И хотел бы посвятить им всю свою жизнь.

Он подхватил её руку, мягко сжал пальцы, а потом поднёс к губам и неожиданно поцеловал ладонь. Ладони стало щекотно, и по всему телу прокатилась тёплая волна. Натали с трудом справлялась с эмоциями. Не придумав ничего лучшего, она прикрылась иронией.

— Опасные планы. С алхимией не шутят. Ты ужасен.

— Я знаю, — ответил Поль. Один уголок его рта приподнялся чуть больше, чем другой, делая улыбку чуть кособокой и нестерпимо привлекательной. — Судьба была настолько благосклонна ко мне, что я УЖЕ женат на лучшей женщине королевства. Но, кажется, я перескочил какой-то важный этап? Обычно за женщиной, покорившей сердце, ухаживают, танцуют с ней на балах, делают предложение, произнося слова любви. А я… предложил всего лишь фиктивный брак.

У Натали окончательно голова пошла кругом. Она так старательно избегала этих разговоров, этих мыслей, трусливо откладывая их на потом. Но это “потом” неожиданно настало.

— Я хочу исправить ошибку, — Поль смотрел прямо на Натали, не давая ей спрятать взгляд. — Завтра. На бале-маскараде. Я собираюсь танцевать каждый танец только с тобой. И в конце — сделать предложение. Настоящее. Буду надеяться на положительный ответ. Не сможешь же ты отказать лучшему парфюмеру королевства и любимцу судьбы, этому глупцу, чьё сердце покорила?

— Но… я… не… — слова рассыпались, как горсть бусин на полу.

Он приложил палец к её губам.

— Пока не нужно отвечать. У тебя есть время подумать до завтрашнего вечера.

Завтра?.. До завтра ведь ещё целая вечность?.. Хотя… О, нет! Завтра — это так скоро… Натали не хватит времени, чтобы обдумать ответ. Катастрофически не хватит. Хотя кого она обманывает? Она уже знает ответ.

Его рука задержалась на её щеке, ироничная улыбка снова тронула губы, но глаза были серьёзными. Они видели Натали насквозь.

— Хорошо, я подумаю, — пообещала она и выскользнула из его комнаты.

Завтра…

Как же это скоро…

Как же это долго…

Когда Антуан вошёл в библиотеку, первым, кого заметил, была Виола. Она естественно тоже его заметила. Её движения сделались судорожными. Лист бумаги, который она держала в руках, был немедленно спрятан между страницами первой попавшейся книги. При этом Виола пыталась придать себе вид непробиваемого спокойствия. Слишком непробиваемого. Чересчур. Подозрительно непробиваемого.

Листок, мелькнувший в её руках, показался Антуану болезненно знакомым. И сердце ухнуло: да, именно тот.

События сегодняшнего утра вихрем пронеслись в голове. Вот он уходит из своей комнаты, оставив рукопись на столе и не потрудившись закрыть окно или прикрыть дверь. Его гнало любопытство — Виола вела в таинственную комнату, которая впоследствии оказалась храмом шляпок. А вот он возвращается и обнаруживает, что сквозняк сдул его рукопись на пол. Листы лежали везде — даже в коридоре. И одного он не досчитался — того самого, где его герой писал признание своей помощнице Виоле. Антуан сразу заподозрил неладное. Что если кто-то, приняв фрагмент рукописи за записку, по доброте душевной отнёс его адресату — то есть Виоле?

Чудесно, Антуан. Просто великолепно. Похоже, твои самые худшие подозрения подтвердились.

Он уже было собрался испытать досаду, но передумал и мысленно усмехнулся самому себе. В конце концов, не он ли читал у классиков истории, где роман и жизнь переплетались в нелепейших курьёзах? Видимо, пришёл его черёд.

— Я слышал, библиотека преобразилась, — произнёс он нарочито беспечным тоном, чтобы обозначить цель своего появления. — Решил удостовериться собственными глазами. — Он огляделся и покачал головой. — Должен признать, теперь здесь так уютно, что даже у юристов возникает соблазн почитать не только законы.

Натали просияла, услышав от Антуана одобрение своим трудам, но задерживаться в библиотеке не пожелала.

— Никто не разбирается в литературе лучше, чем Виола, а значит, и никто не подберёт вам книгу лучше, чем она, — с этими словами Натали выскользнула за дверь.

После её ухода тишина царила в библиотеке недолго. Виола, прижав ладони к подолу платья, поспешила встать.

— Разумеется, с удовольствием помогу, — сказала она, направляясь к книжным полкам. — Какой жанр предпочитаете?

— Детективы, — ответил Антуан иронично, наблюдая за её суетой.

Она прошлась вдоль стеллажей, вынимая одну книгу за другой, стараясь выглядеть деловито. Как будто не было той записки, которую она без сомнения восприняла, как признание Антуана. Но всё же что-то неуловимо изменилось. Её выдавал взгляд. Он стал теплее, мягче, соблазнительнее. Она светилась счастьем.

Что ж, Антуан, теперь или никогда. Иначе она решит, что ты мастер записок, но трус в разговорах.

Он тоже подошёл к полке, вытянул наугад том в кожаном переплёте и, не глядя, начал листать.