Чтение онлайн

Вдыхаю запах Натана — море, металл, что-то бесконечно родное — и поднимаю к нему лицо. Люди не ушли, стоят в тишине, кто-то упал на колени от пережитого потрясения.

— Вы видели Вейласа? — перешептываются они. — Бог явился лично, чтобы завершить начатое!

— Если бы не ты, я могла… — шепчу испуганно, не решаясь договорить.

— Я рядом, — Натан щурится и крепче обнимает меня. — Всегда буду рядом.

В его объятиях я наконец понимаю — сила предков во мне пробудилась окончательно. И теперь нам с малышом нужно научиться с ней жить.

— В Шарлене начинается новая эпоха, — обращаюсь я к людям. — Не бойтесь. Больше никакой несправедливости, никаких тайных преступлений. Кто еще не наказан, ответит.

— Садись на дракона, Лиз, — смеется Натан. — Это мой капитан, он послужит тебе транспортом сегодня.

Бывший муж подмигивает мне, а я теряюсь, но с любопытством иду к капитану.

— У меня же остались еще дела, — Натан встряхивается как большой пес. — Нужно уничтожить оставшиеся алтари Лорании.

— Натан, ты не будешь жечь…

— Буду, Лиз, буду, — он подхватывает меня на руки и я стукаю его кулаком по плечу, хоть и понимаю, что сморозила глупость.

Алтари Лорании нужно сжечь, а я по своей иномирной наивности верила в силу дипломатии.

Дракон ложится на землю и Натан сажает меня ему на спину.

Так мы показываем шарленцам общность драконов и Каренов. Я машу поданным рукой, пока дракон медленно поднимает меня в воздух и люди, снова зажегшие факелы, вскидывают их вверх.

Прошла неделя с тех пор, как я отправила мятежных лордов на Изнанку. Неделя, которая многое изменила в Шарлене.

Натан систематически уничтожал алтари Лорании — четыре оставшихся святилища сгорели дотла за три дня. Параллельно помощник мэра передал оставшимся лордам запрет на выезд. Осталось только завести судебные дела и начать подробное расследование творившихся в Шарлене преступлений. Господин Митклош по артефакту связи снова уверил меня, что привезет всех необходимых в графстве людей.

Этим утром мы с Натаном встречаемся в библиотеке. Адмирал изучает карты портовых укреплений, а я просматриваю отчеты о состоянии дорог в графстве.

Работы невпроворот. Просто поразительно, в какое запустение пришли земли в период дистанционного «правления» папаши Лиз и Пчелки.

Раздается стук в дверь, но он такой робкий, что едва слышен.

— Войдите, — отзываюсь я.

Пчелка появляется на пороге, и у меня сжимается сердце. Она выглядит как приговоренная к казни: бледная, с красными от слез глазами. Новое строгое платье темно-синего цвета сидит идеально, волосы аккуратно убраны в хвостик, но все в ней кричит о внутренней панике. Девочка не хочет идти в колледж.

— Доброе утро, — едва слышно шепчет она.

— Садись, Пчелка Софи, — мягко говорю я.

Она опускается в кресло, сложив руки на коленях, и смотрит в пол. Мне хочется обнять ее, сказать, что все будет хорошо, но сейчас нужна твердость.

— Сегодня твой первый день в колледже, — начинаю я.

Пчелка поднимает голову, и я вижу мольбу в ее глазах.

— Лиз, пожалуйста… — голос дрожит. — Может быть, стоит еще немного подождать? Я… я не готова.

— Ты более чем готова, — твердо отвечаю я. — За эту неделю ты многого достигла.

Это правда. Мисс Клаш, которая теперь приходит к нам каждый вечер, в восторге от способностей Пчелки. Девочка буквально поглощает знания, словно пытается компенсировать свои прошлые ошибки.

— Но что, если надо мной будут смеяться? — продолжает Пчелка. — Что, если все уже знают про Коннора? Про то, как глупо я себя вела?

Я вздыхаю, мне больно. Моя маленькая сестра так боится, что хочется отменить все планы и оставить ее дома. Переборов себя, произношу:

— Пчелка, ты должна понять…

— Достаточно, — вмешивается Натан, и его голос звучит жестко. — Софи, ты едешь в колледж. Сегодня. Без споров и слез.

Пчелка вздрагивает от его тона.

— Но, милорд…

— Никаких «но», — обрывает ее Натан, поднимаясь с места и подходя к книжным полкам. — Ты уже натворила достаточно глупостей из-за своей инфантильности. Если еще раз совершишь подобную ошибку, отправишься к родителям.

Пчелка бледнеет еще больше. Возвращение к родителям для нее равносильно концу света.

— Я понимаю, — шепчет она и встает с кресла. — Я поеду.

Мне хочется возразить Натану, сказать, что он слишком жесток с ней. Но Пчелка должна вырасти.

— Хорошо, — говорю я, подходя к сестре и поправляя ей воротничок. — Помни — ты Карен. А Карены не склоняют голову ни перед кем.

— Кроме того, — добавляет Натан, и голос его смягчается, — профессор Росс будет присматривать за тобой. Он знает, что ты моя подопечная.

Пчелка кивает, вытирает глаза и выпрямляется.

— Я справлюсь, — говорит она тише. — Должна справиться.

— Ты не должна стыдиться, Пчелка. Стыдно должно быть Коннору и его друзьям, — замечаю я.

— А он… он тоже будет там? — несмело лепечет Пчелка и краснеет.

— Этого жестокого мальчишку утащило на Изнанку вместе с родителями, — осторожно сообщаю я и обхватываю Пчелку за плечи, потому что она раскрывает рот и, кажется, сейчас упадет.

— Коннора… утащило?

— Ты не единственная его жертва, Пчелка. Просто забудь об этом парне.

Пчелка молчит долго, переваривая новость. В ее глазах борются противоречивые чувства, облегчение смешивается с ужасом.

— Значит, я больше никогда его не увижу? — шепчет она наконец.

— Никогда, — подтверждаю я. — И это к лучшему.

Проводив сестру, я напоминаю Натану, что он обещал показать мне найденные на дне артефакты.

Наши отношения странные. Я чувствую глубокое тепло, проявившееся после второй инициации, но в то же время бывший муж погружен в себя.

Понимаю, что это как-то связано с его отцом. Пока Бернар Саршар бродит по графству в образе лича, между мной и Натаном всегда будет висеть эта недосказанность.