Чтение онлайн

?Господи…

Где-то в глубине мозга еще сидит маленькая трезвая Наташа и говорит: "это очень плохая идея". Но ее уже почти не слышно.

Я даже не замечаю, как оказываюсь у него на руках.

Только судорожно вдыхаю, когда он несет меня куда-то по квартире.

Голова кружится. Сердце колотится так сильно, что кажется, он сейчас услышит.

Хотя… судя по тому, как тяжело дышит он сам, у него там сейчас примерно то же самое.

Я утыкаюсь лицом ему в шею и вдруг нервно выдыхаю:

— Только не уроните…

Он тихо хмыкает мне куда-то в волосы.

— Поздно, Лебедева.

Глава 52

Просыпаюсь я медленно.

Сначала вообще не понимаю, где нахожусь — просто чувствую тепло, мягкую постель и чужой запах вокруг.

Мужской.

Внутри тут же все переворачивается.

Господи!

Вместо того, чтобы открыть глаза, я их трусливо зажмуриваю. Сердце начинает колотится так, что кажется сейчас выскочит из груди.

Воспоминания накрывают мгновенно.

Кухня. Его руки. Поцелуи.

Его глаза, сверкающие в полутьме…

О боже.

Я утыкаюсь лицом в подушку и тихо стону от смущения.

Это все правда было.

Мы правда…

АААААА!..

Блин. Блин. Блин.

Я осторожно переворачиваюсь — и сердце тут же делает странный кульбит.

Кравцов в комнате. Но уже не в кровати.

Он стоит у окна, полностью одетый. Белая рубашка, темные брюки, часы на запястье. В руках телефон, но он смотрит куда-то в окно.

Уверенный, собранный. Как будто это не он ночью целовал меня так, что от одних воспоминаний бегут мурашки по коже.

Услышав движение, он поворачивает голову.

— Доброе утро, — говорит ровно.

И почему-то именно от этой его спокойной интонации мне становится особенно неловко.

— Доброе… — бормочу я, натягивая одеяло чуть выше.

Он скользит по мне взглядом. Быстро, не задерживаясь, но у меня все равно моментально вспыхивают щеки.

Господи…

Я почему-то жду…

Не знаю чего. Может… улыбки? Поцелуя? Да хоть чего-нибудь.

Хоть какого-то знака, что между нами все-таки что-то изменилось и…

Но он лишь подходит к креслу, берет пиджак и спокойно произносит:

— Кофе будешь?

— Да, спасибо.

Мой голос звучит нормально, это уже победа.

Я тихонько спускаю ноги с кровати и начинаю искать глазами свое платье.

Он разворачивается к двери и уже у выхода бросает:

— В ванной есть чистые полотенца, если захочешь принять душ.

— Да… я… спасибо, — бормочу я, моментально краснея.

Господи.

Он бросает на меня короткий взгляд и выходит из комнаты.

Уфф… Я медленно выдыхаю.

Потом все-таки заставляю себя встать с кровати и открываю дверь ванной.

И, конечно же, там все идеально. Светлый камень, стекло, блестящие поверхности, огромная душевая. Все дорогое. Красивое. Безупречное.

Даже страшно трогать.

Нет, душ я, пожалуй, лучше дома приму.

Как-то слишком неловко делать это тут — у него дома. Словно после этого я уже официально перееду к Кравцову.

От этой мысли у меня самой вспыхивают щеки.

Боже, Наташа, успокойся.

В итоге я ограничиваюсь умыванием, стараясь вообще не смотреть в зеркало. Потому что у меня там на лице сейчас явно написано все. Вообще все. Крупными буквами.

На кухне мы пьем кофе почти молча.

Он листает что-то в телефоне. Я пытаюсь не смотреть на его руки.

Потому что слишком хорошо помню, какими они были ночью.

На плите все еще стоит кастрюля с недоваренным супом. Господи…

Мне так неловко, что я не знаю, куда деть взгляд.

Он допивает кофе, ставит чашку в раковину.

— Я отвезу.

Я собираюсь уже было возразить, что я на метро, но прикусываю язык.

В машине тоже молчим.

Я рассеянно смотрю в окно на утренний город.

А чего ты ждала, Наташа? Ну вот такой вот он. Не будет же он сразу серенады петь и руки целовать?

Это было бы вообще странно. Это же Кравцов. У него эмоциональность холодильника. Он и "доброе утро" говорит как будто подписывает приказ.

Он в своем стиле, и это нормально. Другого ждать было бы глупо. Смешно даже. Люди ведь не меняются за одну ночь.

И все же внутри почему-то тепло. Очень. Даже несмотря на эту его привычную сдержанность.

Потому что ночью он был совсем другим. И я это не придумала. Это все и правда было.

У подъезда он останавливает машину. Я тянусь к ручке двери. И вдруг замираю.

— Кирилл Олегович…

Он чуть поворачивает голову.

И вот тут я внезапно понимаю, что вообще не знаю, что хотела сказать.

"Спасибо за ночь"?

Господи, нет!

Я чуть не давлюсь собственным воздухом.

— Что? — спокойно спрашивает он.

— Ничего… — бормочу я и опускаю глаза.

Боже, какой позор!

Уголок его губ едва заметно дергается.

И почему-то от этого у меня внутри снова становится тепло.

— Спасибо, — в итоге все же говорю я и тут же торопливо добавляю: — Ну, что подвезли…

Он молчит. Так, ладно. Я уже начинаю выглядеть жалко. Нужно уходить.

Я вновь тянусь к ручке двери.

— Наташа.

Я замираю. Сердце моментально подпрыгивает куда-то к горлу.

Он впервые называет меня по имени.

Не Лебедева. Не "вы".

Наташа.

Я медленно поворачиваю голову.

— Что?..

Он смотрит на меня с мгновение.

— Ничего.

И все.

И все?!

Я выхожу из машины слегка оглушенная.

Нет, ну это вообще нормально?! Одно слово — и у меня теперь сердце как ненормальное колотится. Ужас какой-то.

Слышу, как машина уезжает. Стою секунду у подъезда.

Все нормально, Наташа. Все нормально.

Дома я первым делом иду в душ.