Чтение онлайн

Я сглатываю. Очень хочется провалиться сквозь землю прямо сейчас.

Или хотя бы перестать чувствовать вот это унизительное жжение где-то под ребрами.

Рядом Алина с интересом переводит взгляд с меня на Кравцова. Кажется, даже она понимает, что происходит что-то не то.

А он стоит совершенно спокойный. Безупречно спокойный. Как всегда.

Несколько секунд никто не двигается.

Потом Алина первой поднимается с дивана и неловко улыбается:

— Ну… тогда поехали?

Кравцов коротко кивает, даже не глядя на меня.

Он спокойно убирает в карман телефон и берет со стола ключи. Все как обычно — привычные собранные движения. Как будто ничего не произошло.

Как будто это не он меня только что спокойно вычеркнул. Будто вчера вообще ничего не было.

Алина проходит мимо меня первой. От нее пахнет дорогими духами, каблуки тихо стучат по полу, и выглядит она рядом с ним… правильно. Уместно. Красиво.

Так, как и должна выглядеть женщина рядом с Кравцовым.

Он задерживается возле двери буквально на секунду. Я чувствую его взгляд на себе, но головы не поднимаю.

Просто не могу, потому что если сейчас посмотрю ему в глаза, то либо расплачусь прямо здесь, либо скажу что-нибудь такое, после чего меня действительно придется увольнять.

Но он ничего не говорит, вообще ничего.

И через мгновение дверь приемной закрывается, оставляя меня одну.

Тишина наваливается сразу — густая такая, тяжелая.

Я еще стою какое-то время посреди помещения, не двигаясь, а потом медленно опускаюсь на диван, где только что сидела Алина.

И вот тогда меня накрывает.

Нет, слез нет, как ни странно. Пока нет. Даже истерики нет. Наоборот — все как будто резко глохнет внутри.

Только под ребрами медленно разливается что-то тяжелое и болезненное, от чего становится трудно дышать.

Господи…

Какая же я все-таки дура.

Ну конечно. Конечно, Наташа. А чего ты вообще ждала? Что после одной ночи Кравцов внезапно влюбится? Начнет смотреть на тебя по-другому? Выберет тебя?

Меня…

Я коротко усмехаюсь, и звук получается настолько жалким, что самой противно.

Перед глазами сразу всплывает утро. Его спокойное лицо. Мое дурацкое счастье от одного "Наташа". И то, как я потом весь день ходила с улыбкой, как полная идиотка, постоянно вспоминая его руки, его голос, его взгляд.

Боже.

Какой стыд…

Я медленно провожу ладонями по лицу и вдруг с какой-то болезненной ясностью начинаю видеть себя со стороны.

Платье вдруг начинает казаться слишком открытым. Макияж — нелепым. Волосы — дурацкими.

Хочется срочно запахнуть платье, стереть помаду, собрать волосы в хвост и снова стать нормальной. Незаметной

Как будто я вырядилась не пойми зачем и сама себе что-то напридумывала.

Меня начинает мутить от собственных мыслей. От своей наивности и глупости.

Я медленно встаю, подхожу к столу и беру чистый лист бумаги.

Я понимаю, что это идиотизм. С такой зарплаты не уходят. Особенно люди с кредитами и пустыми накоплениями. Особенно такие, как я.

Мне придется экономить вообще на всем, искать работу, считать копейки. Отказываться от нормальной жизни. От всего, к чему я только-только начала привыкать.

Но даже не это хуже всего, а то, что мне снова придется бегать за Женей и уговаривать его дать денег. Унижаться, напоминать, просить. Потому что одна я не осилю.

От этой мысли внутри становится страшно. Правда страшно.

Но потом я снова вспоминаю это сухое: "Для вас — отменяется", и понимаю, что остаться здесь я просто не смогу.

Не смогу завтра снова сидеть в этой приемной, слышать его голос за стеной, видеть его каждый день и делать вид, будто между нами ничего не было.

После того, как я вчера лежала в его постели.

После того, как сегодня он смотрел на меня так… а потом выбрал другую.

Нет. Я так не выдержу.

Даже ради денег. Даже ради этой работы. Даже ради своего чертова кредита.

Несколько секунд просто смотрю на лист бумаги передо мной, чувствуя, как внутри все сжимается от страха, потому что я прекрасно понимаю, что делаю глупость. Но рука все равно начинает писать.

"Прошу уволить меня по собственному желанию…"

На середине строчки я останавливаюсь и закрываю глаза.

Господи, что я творю…

Но потом вспоминаю Алину на диване… и дописываю заявление до конца.

Подписываюсь.

Аккуратно складываю лист пополам и иду в кабинет Кравцова.

Там темно и тихо. Пахнет его парфюмом, и от этого запаха внутри тут же опять все болезненно сжимается.

Да что ж такое…

Я кладу заявление прямо по центру стола. Чтобы точно увидел.

Потом еще несколько секунд стою посреди кабинета, глядя на его кресло, на аккуратно сложенные на столе документы.

Прерывисто вздыхаю.

Мне на самом деле больно даже не потому, что он выбрал Алину, а потому что я, дура такая, уже почти поверила, что он может выбрать меня.

Я резко разворачиваюсь и быстро выхожу из кабинета, тихо прикрыв за собой дверь.

Глава 56

Из приемной я выхожу как в тумане.

Нет, я все вижу — двери кабинетов, коридор, лифт и свое отражение в зеркальной стене, от которого теперь хочется отвернуться.

Просто внутри такой гул стоит, что кажется, будто меня сейчас разорвет изнутри.

Я иду через пустой холл, обхватив себя руками, хотя совсем не холодно.

Каблуки все так же стучат по мрамору, вот только теперь этот звук уже не кажется мне красивым — скорее раздражающим, слишком громким и слишком… жалким.

Боже… Ну как можно было так вляпаться? Я ведь взрослый человек, а не школьница какая-нибудь.

Я ведь знала, какой он. Видела, понимала. И все равно…

Надеялась, что со мной будет по-другому? Что ради меня он изменится?