Чтение онлайн

Наконец, лорд Дигаус поднялся, огляделся, стукнул молоточком по столу. Ещё раз оглядел собравшихся и тихо произнёс:

— Мы собрались здесь по делу об убийстве лорда Викона Бэкхейма. Лорд Аливант, огласите обстоятельства дела… — и, несколько минут спустя, когда все покорно выслушали сухие факты от Первого судейского помощника, добавил. — Обвиняемая — леди Римия Айтарус, легальная женщина для утех семьи Бэкхейм. На чём строится позиция обвинения?

Я выслушала такую же негромкую сдержанную речь унылого долговязого типа в чёрном, глядя в пол перед собой. Ничего нового для меня в ней не было — имела возможности, имела мотив. Есть факт попытки продажи кольца некой неустановленной женщиной в тот момент, когда я отсутствовала в замке. Есть факт обнаружения кольца в моей комнате. Факты, факты…

— Леди Римия, что вы можете сказать?

Я не ожидала, что кого-то будет интересовать моё мнение, что вообще кто-либо меня о чём-либо спросит — кроме пресловутого последнего желания осужденного, так что несколько минут тупо молчала. И то, что я потом сказала, не было продуманной речью, призванной растопить жестокие сердца служителей закона, восхитить их логической связностью изложения событий или что-то в этом роде, увы. Нет, это была тихая, робкая, сдавленная речь, в которой я могла только отрицать. К сожалению, всё это время я явно шла не по тому пути, пытаясь разгадать тайну писем, наслаждаясь ребусом, а ещё — компанией Авертера. Но сокрушаться об этом сейчас уже не было никакого смысла.

— На чём строится позиция защиты?

Что ж, вот это было уже интересно. Может быть, сам Изначальный нашептал что-то своему преданному слуге?

— Позиция защиты, — ровно отозвался магистр Эйгон, — строится, прежде всего, на отсутствии мотива, вопреки тому, что утверждало глубокоуважаемое обвинение несколькими минутами ранее. Насколько мне известно — и достопочтимый гойдел Мафус, фамильный нотариус Бэкхеймов, может подтвердить мои слова: в наследство леди Римии досталось только кольцо с рубином, несомненно, дорогое и ценное, но средств от продажи кольца было бы очевидно недостаточно для разрыва магического контракта, единственная возможная цель леди Римии, требующая больших денег.

— Гойдел Мафус?! — Обвинитель приподнялся со своего стула, а кругленький нотариус, напротив, вжался в скамью и затравленно кивнул. — Вы намеренно ввели следствие в заблуждение?! Вы понимаете, что в этом вопиющем случае вас не просто исключат из юридического королевского Реестра, но вам грозит наказание в виде заключения под стражу на срок до пяти лет?!

Нотариус наклонил голову ещё ниже, едва ли не касаясь лбом колен.

— Это так. У лорда Викона не было никаких особенных сбережений, сто тысяч золотых хорров — это миф, пять тысяч, конечно, лежали на личном банковском счету, как и у всех, кто открывает счёт в Хорренском банке, но не сто. Я не виноват, лорд Дигаус! Мне приказали так сказать!

— Кто приказал?

Гойдел Мафус испуганно оглянулся.

— Я приказал, — безжизненно сказал лорд Ликор Бэкхейм.

— Поясните, — коротко проговорил судья, и лорд Бэкхейм недовольно махнул рукой, отгоняя, словно назойливую мошкару, потянувшуюся было к нему перекошенную леди Асгаю.

— Когда случилось… когда я узнал о смерти отца, когда мне сообщили о той дряни, что нашли в его крови, я сразу понял, что это кто-то из замка. И, разумеется, я не винил эту девчонку, — взмах руки теперь уже в мою сторону. — Кого угодно, только не её! Уймись, Асгая и дай мне сказать! Всех остальных я не мог сбрасывать со счетов. Да, Асгая, даже тебя, особенно тебя! Даже нашего сына! Кто-то убил моего отца, и я не мог этого так оставить. Мне нужно было, чтобы эта мразь не сбежала, пока идёт следствие, а для этого нужно было усыпить бдительность настоящего убийцы.

— А агент пятого ранга Урбак Миёс был в курсе вашей… аферы? — поинтересовался судья. Он выглядел настолько же спокойным и непрошибаемым, как в самом начале заседания, но лоб его поблёскивал влагой, несмотря на прохладу.

Я посмотрела на Авертера. Он сидел неподвижно, с абсолютно прямой спиной, прикрыв глаза. Казалось, он спит или молится.

— Да, — очень неохотно подтвердил лорд Ликор. — Пришлось его посвятить… некоторое время спустя.

— И он согласился с вашим планом? Подставить леди Айтарус, чтобы спровоцировать настоящего убийцу?

— Он согласился.

— Надо полагать, альтернативные методы расследования были реализованы за неплохое вознаграждение?

Лорд Ликор промолчал.

— Женский плащ на лесную поляну, где обнаружили тело гойдела Аека Ригса, тоже подбросили вы? — без тени насмешки полюбопытствовал Обвинитель, а лорд Ликор мотнул головой.

— Разумеется, нет. Я не собирался вести следствие по ложному следу, мне нужно было только, чтобы все были уверены: других подозреваемых, кроме Рими, нет. Пока все вокруг были уверены, что Рими вот-вот арестуют, агент Урбак и его люди потихоньку расспрашивали слуг и домашних. Однако наши усилия оказались напрасными. Убийцу мы не нашли.

— Не нашли, и тем не менее, не спешили раскрывать свой маленький секрет. Подумали, что можно пожертвовать девочкой во имя спокойствия правосудия? Я, между тем, позволил себе сделать запрос в судебный архив, — так же негромко и так же звучно, как судья, произнёс магистр Эйгон. — По поводу того самого плаща, если вы позволите…

После вымученного признания лорда Ликора всё тянулось томительно медленно. Я никак не могла оценить услышанное, и просто следила, как магистр Эйгон подозвал какого-то судебного помощника, как тот важно удалился, потом с не менее торжественным видом вернулся, неся с собой опечатанную сургучом коробку, как её стали распаковывать, тщательно и неторопливо, словно внутри находилось нечто взрывоопасное…

Мысли в голове кружились безжизненными снежными хлопьями. Бестолковые и безрадостные мысли. Неживые отпечатки этих мыслей.

Похоже, меня не казнят. Всё это было фарсом, представлением — не больше. Бесполезно было пытаться вспомнить разговоры — ни хозяин, ни агент Урбак, ни гойдел Мафус ни разу не выдали себя, но столько вопросов сразу получило ответы. Я-то ещё удивлялась, почему меня не допрашивали… А на самом деле никто и не думал меня подозревать, что не отменяло обвинения в убийстве, просто потому, что кто-то нужен был на роль виновника. Лорд Ликор! Да, он не воспользовался правом своей последней ночи вовсе не из-за великодушия и сострадания, просто он прекрасно знал, что это не последняя наша ночь, и я обязательно к нему вернусь. Знал и агент Урбак, во всяком случае, в нашу последнюю встречу — уже знал. Но не преминул воспользоваться шансом задрать мне подол…

Моя рука невольно коснулась уха, принялась ощупывать серёжки — артефакты подчинения.

Вернусь.

Я вернусь в замок Бэкхейм!

Ничего не кончилось, как бы там ни было — для меня ничего не кончилось, всё продолжится, всё продолжится, я буду жить пленницей контракта ещё пятнадцать лет. Целых пятнадцать лет!

Мне хотелось завыть, упасть на колени и завыть. Но внешне я никак и ничем не выдала то, что творилось внутри. Опять взглянула на Авертера — он так и сидел, уставившись прямо перед собой, казалось, полностью отсутствуя в этом помещении мысленно.

И вдруг я подумала о другом. А если это был он? Сын своего убийцы-отца, по каким-то причинам пожелавший разделаться с дедом… Нет, это полный бред! И всё же…

Тем временем, коробку распаковали, и я увидела в руках молодого судебного служащего кусок чёрной материи. Магистр Эйгон поднялся с места, легко, упруго, несмотря на свой возраст, изъял оказавшуюся плащом ткань. Подошёл ко мне, протянул руку, помогая встать.

— Простите, леди Римия, — как-то очень мягко произнёс он. — Это необходимость. Вы можете закрыть глаза на пару минут?