Женщина-генерал и старшая принцесса
Шрифт:
Получив известие о возвращении Ли Сянь, она первая выбежала из комнаты. И, наконец, когда она увидела принцессу в "потрепанной" одежде, то пришла в ужас...
Ли Сянь перевела взгляд с плачущей сяо-Цы на Линь Фэйсина, одетого в такую же крестьянскую одежду, как и она. Выражение его лица было немного суровым.
Она легонько похлопала сяо-Цы по руке и тихо успокоила:
— Ну все, не плачь. Разве я не стою перед тобой в полном здравии? Все благодаря командиру батальона Линь. Передай приказ отвести его в купальню и выдать ему новый комплект одежды.
Только тогда сяо-Цы заметила, что рядом с Ли Сянь стоит еще один человек. Она подняла глаза, чтобы рассмотреть его — высокий и стройный, со смуглой кожей. Хоть на нем была одета крестьянская одежда, спина у него была прямая. Его черные глаза были яркими и пронзительными. Этот человек отличался от всех стражников, которых сяо-Цы когда-либо видела во дворце. Кроме того, от него веяло решительность. Хотя его внешность сильно отличалась от внешности тех молодых господинов, которых сяо-Цы видела раньше, в ней была своя уникальность, которая запоминалась с первого взгляда.
Сяо-Цы была очень привязана к Ли Сянь, поэтому узнав, что этот парень был "спасителем" ее принцессы, она не могла не почувствовать благодарность и признание в отношении Линь Ваньюэ. Она вытерла слезы и тихо сказала:
— Командир батальона Линь, пожалуйста, следуйте за этой служанкой.
Линь Ваньюэ взглянула на Ли Сянь. Получив легкий кивок в ответ, она сказала сяо-Цы:
— В таком случае, благодарю за беспокойство.
Линь Ваньюэ уверенно пошла за сяо-Цы во дворец Вэймин.
Толпа дворцовых служанок и стражников построились в два ряда, пропуская Ли Сянь, направляющуюся к своему дворцу.
Она не торопилась умываться и переодеваться, так как эта одежда все еще была пригодна. Как и следовало ожидать, как только она устроилась в главном зале, вбежал слуга и взволнованно доложил:
— Его Величество прибыл!
Ли Сянь поставила чашку с чаем на стол и поднялась со стула. Затем, окруженная дворцовыми служанками, она неспеша вышла из зала, чтобы встретить императорский паланкин.
Тридцать шесть человек внесли паланкин во дворец Вэймин. Все дворцовые служанки во дворе опустились на колени.
— Эти служанки приветствуют Его Величество.
— Можете встать!
Ли Чжао взмахнул широким рукавом, стремительно сошел с только что опущенного паланкина и крикнул:
— Сянь-эр!
В этот момент вышла Ли Сянь, одетая в грубое крестьянское одеяние. Сопровождаемая служанками, она двинулась навстречу Ли Чжао и, поклонившись, сказала:
— Эта дочь приветствует отца-императора...
Ли Чжао тут же шагнул вперед и взял Ли Сянь за руки, останавливая ее движение:
— Ты столько натерпелась. Нет необходимости в церемониях. Дай своему отцу взглянуть на тебя.
Ли Сянь подняла голову. Ее глаза покраснели. Прежде чем она заговорила, две слезинки скатились по ее щекам. И без того похудевшее лицо стало еще более несчастным. При виде Ли Сянь, одетой в старую одежду грубого покроя, с мокрым от слез лицом глаза Ли Чжао тоже покраснели.
— Отец-император!
Ли Чжао поднял большую ладонь, чтобы мягко стереть слезы с лица Ли Сянь, и с болью в голосе сказал:
— Моя дочь перенесла страдания. Не нужно плакать, отец-император обязательно добьется справедливости!
Глава 48
Глава 48. Подниму чашу вина за прекрасную, как нефрит, луну
Ли Чжао "спрятал" Ли Сянь за своим широким рукавом, и вместе они направились в главный зал дворца Вэймин. Ткань ее одежды ощущалась колючей и грубой под его рукой. На сердце стало еще больнее...
У Ли Чжао не было четкого представления о том, кто послал убийц к Ли Сянь, — не иначе как его "славные сыновья". Не то чтобы Ли Чжао не любил Ли Сянь, все было как раз наоборот. Но помимо нее он заботился о репутации императорской семьи. Каждое его слово и действие заносилось в протокол его советниками. О многих вещах ему приходилось молчать и изображать из себя несведущего. Ли Чжао не хотел иметь образ безжалостного, истребляющего родню правителя в исторических записях. Но когда он увидел исхудавшую дочь и тряпье, надетое на ней, у него защемило сердце...
Ли Сянь и Ли Чжао только уселись в зале, как вернулась сяо-Цы. Она опустилась на колени перед ними:
— Эта служанка приветствует Его Величество.
— Можешь встать.
— Благодаю Его Величество. Принцесса…
Ли Сянь кивнула, и сяо-Цы продолжила:
— Принцесса, командир батальона Линь наотрез отказывается от помощи служанок в купальне. Все твердил, что между мужчиной и женщиной должны соблюдаться границы, и отослал всех прочь.
Ли Сянь не могла сдержать улыбку. Перед глазами промелькнул образ вечно упрямого и образцового Линь Фэйсина.
— Командир батальона Линь родом из крестьянской семьи, дворцовый этикет ему непривычен. Просто делайте, как он говорит.
— Принцесса, во дворце Вэймин нет мужской одежды, а старые одежды наследного принца будут слишком малы. Как поступить в этом случае?
— Сянь-эр, что за человек, о котором говорит сяо-Цы? — спросил Ли Чжао.
— Отец-император, благополучному возвращению Сянь-эр мы обязаны этому Линь Фэйсину. Он командир батальона Летящих перьев в военном лагере дяди. Если бы командир батальона Линь не рискнул своей жизнью ради спасения Сянь-эр во время нападения убийц и не защитил от горных разбойников и прочего сброда по пути домой, эта дочь не вернулась бы целой и невредимой.
— О? Так он достойный человек, — Ли Чжао посмотрел на старшего дворцового евнуха. — Подойди сюда!
Евнух-распорядитель подошел и поклонился, ожидая приказа.
— Иди к шанъи* за компектом одеяний для принца и передай его этому Линь Фэйсину.
— Отец-император...не стоило.
— Ай~ мое дитя слишком много думает. Это всего лишь повседневная одежда. К тому же, он спас мою любимую дочь. Одеяния принца — это меньшее, чего он заслуживает. Он достоин богатств или высокого и хорошо оплачиваемого места.
— В таком случае, эта дочь благодарит отца-императора от имени Линь Фэйсина.
Евнух обратился к принцессе:
— Ваше Высочество, могу я узнать, каков примерно размер одежды командира батальона Линя, чтобы этот подчиненный смог верно подобрать одежду?
— Линь Фэйсину шестнадцать лет, у него примерно тот же размер, что и у Хуань-эра. Найдите комплект, который подошел бы для Хуань-эра.
— Слушаюсь, — сказал евнух и покинул зал.
* шанъи — (sh`angyi) — чиновник, ведавший царским гардеробом