Чтение онлайн

И вот началось странное и оригинальное в летописях театра событие: балерину, не желавшую ехать в Берлин, увозили туда насильно. Правда, граф Дона послал своего помощника, некоего Мейера, в Венецию с инструкцией всячески льстить Барбарине и привести ее в хорошее состояние духа, а также уверить ее, что она едет в большой город, к большому двору и будет находиться на службе у милостивого короля, у которого найдет все необходимое для того, чтобы быть вполне довольной; однако, экипаж, в котором ехала или, вернее, в котором везли Барбарину, сопровождался кавалерийским конвоем, делавшим невозможными всякие попытки к освобождению. Возлюбленный балерины лорд Стюарт и один из ее поклонников, граф Каленберг, напрасно пускались на хитрости и даже употребляли силу, чтобы освободить Барбарину. Они ехали вслед за нею в переодетом виде, подкупали хозяев гостиниц, в которых останавливались телохранители танцовщицы, посылали ей тайно записочки. Это был настоящей роман со всеми перипетиями и, конечно, подробности его сделались вскоре известны всему миру. Жорж Санд даже воспользовалась ими для романа «Графиня Рудольштадт», причем балерину превратила в певицу, а Фридриха выставила в жалком виде, наградив его к тону же чисто деспотическими наклонностями. Словом, событие это наделало много шума на всю Европу.

Так тянулось дело долго. От любви и горя Барбарина в дороге заболела. С другой стороны, и лорд Стюарт неотступно следовать за нею, не теряя надежды вырвать ее из рук тюремщиков. Проездом через Вену он не преминул заехать к графу Доне, чтобы умолять его о вмешательстве. Прусскому посланнику очень понравился молодой лорд, который, по-видимому, действительно был прекрасными и благородным человеком. Лорд уверял его, что хочет жениться на Барбарине, что такие браки бывают в Англии, что родственника его охотно дадут согласие на этот брак, что он ручается за добродетель своей возлюбленной и готов дать 100.000 талеров, если ему будет разрешено лично сопровождать до Берлина, где он намерен броситься в ногам Фридриха и просить, чтобы король решил его участь. Кроме того лорд Стюарт послал королю в Берлин трогательное письмо, в котором умолял о снисхождении. Ничего не помогало. Фридрих собственноручно написал на этом письме: «reponatur» [141] . Сколько ни просили влюбленные, как ни старались они подействовать на его затвердевшее под суровым гнетом условий сердце, король отвечал одним требованием, чтобы Барбарина танцевала. 13 мая 1744 года в промежутке между двумя актами какой-то французской комеди. И это несмотря на то, что Барбарина приехала всего за пять дней до этого спектакля, приехала утомленная, разбитая, изнемогающая. Это была жестокость со стороны короля, но ведь он на самом деле был жесток, хотя баронесса Гогенгаузен старается извинить его, доказывая, что он действовал некоторым образом с согласия матери Барбарины, которая была согласна на все, лишь бы оторвать дочь от ее возлюбленного лорда Стюарта.

Король одержал полную победу и в назначенное время Барбарина появилась на сцене. Успех был колоссальный. Ее грация, молодость, красота ослепили всех и в особенности короля, который тут же с таким усердием стал высказывать ей свой восторг, что все ахнули от удивления. Ясно было, что на горизонте придворной жизни восходит яркая звезда, что начинается царство фаворитки, тем более, что с женой в это время Фридрих уже не ладил. И близкое будущее как будто подтвердило эти догадки. Барбарину часто видели в присутствии короля. Он даже требовал, чтобы она непременно была в числе приглашенных; если ему приходилось обедать у какого-нибудь генерала. Говорили даже, что она сопровождала его во время его поездки на воды в Пирмонт. Наконец, самым знаменательным было то, что Барбарина, столь страстно еще недавно влюбленная в лорда Стюарта, неожиданно повернулась к нему спиной и даже забыла о его существовали. Два месяца еще после приезда Барбарины оставался молодой лорд в Берлине, бомбардируя ее письмами, в которых умолял вернуться к нему, но ни на одно из них не получил ответа и в один прекрасный день узнал, что король приказал его выслать из Берлина. Это был последний удар.

Перед нами, таким образом, один из любопытнейших романов, столь же характерный для личности прусского короля, сколько для психологии женского непостоянства. И этот король, насильно привозящий к себе артистку, чтобы сделать ее любовницей, и эта девушка, пламенно влюбленная в другого, но забывающая о нем тотчас при виде блеска и роскоши придворной жизни, — оба они характерны и типичны и сами говорят за себя. Несомненно, гораздо симпатичнее их лорд Стюарт, которого на родине встретила бы с раскрытыми объятиями любая из лучших представительниц высшего света, но который пренебрег и знатностью, богатством и связями, чтобы отдаться влечению сердца. Симпатичная физиономия его ярко выступает из писем, которые он посылал Барбарине во время пребывания в прусской столице, но которых она не получила, потому что полиция зорко следила за ним и задерживала его пламенные послания.

Эти письма дышали страстью, и из них Фридрих мог видеть, как оберегал молодой лорд нравственность своей возлюбленной. Вот что он писал между прочим: «Умоляю тебя, остерегайся! Поставь себе в твердое правило никогда не обедать с кем-либо вне дома, кто бы он ни был, и никогда не оставаться с мужчиною наедине хотя бы одну минуту. Никогда не сближайся слишком с кем-либо и не позволяй, чтобы кто-нибудь сближался с тобою. Никоим образом не принимай никого, когда ты находишься в постели. Ты этого раньше никогда не делала и, конечно, не будешь этого делать и теперь из любви ко мне. Прошу тебя об этом. Не встречайся слишком часто с одним и тем же человеком, дабы о тебе не стали распространять сплетен, потому что сплетня, хотя и ложная, всегда тебе повредит, в особенности теперь, когда люди стараются преувеличить все, что ты делаешь. Сегодня же вечером мне нужно сесть на судно, которое увезет меня на расстояние ста миль от тебя. Вспоминай обо мне, когда услышишь вой ветра, и помни, что он, быть может, несет тебе мое последнее благословение».

Бедный лорд! Очаровательная Барбарина никогда не читала его добрых советов, потому что письма влюбленного англичанина до сих пор лежат еще в архиве прусского королевского дома. Как, вероятно, улыбался Фридрих при чтении этих писем, он, который, несомненно, часто бывал наедине с Барбариною.

Недолго, однако, продолжались близкие отношения между Фридрихом и Барбариной. У короля-строителя, короля-философа, короля-поэта, короля-воина было слишком много забот и слишком мало досуга. Уже в 1758 году Фридрих начал трезво отзываться о балерине, привезенной им из Рима, и даже заставил ее саму уплачивать свои долги. Наконец, она поехала в Лондон, где, вероятно, ждал ее бывший возлюбленный, и король спокойно отнесся в ее поездке. Встретилась ли она там с лордом Стюартом — неизвестно. Во всяком случае, если и встретилась, то встреча уже не могла кончиться ничем хорошим. Через несколько месяцев она вернулась в Берлин, где втайне обвенчалась с сыном великого канцлера Пруссии Кочеи (Кокцеи).

Семья молодого человека была вне себя от этого мезальянса. Все было пущено в ход, чтобы объявить брак недействительным. Даже к королю была обращена настойчивая просьба вмешаться в дело и выслать «эту особу». Король внял просьбе.

В жизни Барбарины началась новая полоса. Король, бывший раньше ее первым поклонником, теперь выступил против нее и в письмах к графу Гааке начал называть ее «соблазнительницей, тварью», внушившей безумную любовь молодому Кочеи. При этом он заявил, что никогда не позволит причинить позор и досаду столь почтенной семье, допустив брак ее сына с какой-то там танцовщицей! Немедленно был выпущен cachet volant — приказ об аресте, подобный французским lettres de cachet, и молодой Кочеи очутился, по просьбе его отца, в замке Альтландсберг под военной охраной, чтобы там наедине с самим собой обдумать свой поступок и отказаться от Барбарины. В это-то время Барбарина решила обратиться к королю за покровительством. Она написала ему письмо, в котором указывала на то, что брак ее с Кочеи уже освящен предстоящим рождением «прусского подданного» и что она, купив себе дом в Берлине, чтобы основать там свое семейное счастье, имеет право на его милость в качестве гражданки его страны.

Письмо подействовало, и все насильственные меры были взяты назад. Король даже несколько раз пытался примирить отца Кочеи с Барбариной, но успеха не имел. Сын по настоятельному требованию отца был даже переведен в Глогау, чтобы, по крайней мере, они больше не могли видеться.

Так кончилась пора бродячей жизни итальянской балерины. Началась счастливая пора. Барбарина поселилась с мужем в Силезии. Брак был очень счастливый. Когда муж умер, она основала институт для благородных девиц. Преемник Фридриха Великого, в виду ее заслуг по провинции Силезии, пожаловал ей титул графини Кампанини и в этом звании она пользовалась большим уважением дворянства до самой смерти, последовавшей 7 июня 1799 года.

Остается сказать два слова о внешности итальянской балерины. В комнатах Фридриха Великого в Потсдаме есть ее портрет во весь рост; такие же портреты ее имеются и в королевском дворце в Берлине. По ним трудно понять, почему современники считали Барбарину редкой красавицей; но это уже вина художника. У балерины крупные черты лица. Она в пестром кринолине, спускающемся да колен. Руки не обнажены, а утопают в кружевных манжетах. На бедрах висит красивая шкура пантеры. Современники были настолько наивны, что в этом костюме видели в ней вакханку, несмотря на кринолин и парик. Во всяком случае от нее веет силой, здоровьем, немалой долей ума и интеллигентности. Чтобы понравиться Фридриху Великому, нужно было иметь нечто большее, чем одно красивое тело. Король-философ ценил в женщине столько же красоту, сколько богатство и разнообразие умственных интересов. Недаром она одержала над ним две победы: одну — когда он ее увидел в первый раз, а другую — когда опасность грозила ее браку с Кочеи.