Чтение онлайн

История каждой страны насчитывает какого-нибудь тирана у нас был Иоанн Грозный, во Франции Людовик XI, в Англии Генрих VIII. Эти некоторым образом исторические кровопускатели, нужные, очевидно, для неисповедимых путей рока. Впрочем, в кровавой деятельности английского короля Генриха VIII есть черта, отличающая его от других тиранов. Он был палачом не во имя государственных интересов или религиозных идей, а во имя своих эгоистических потребностей. Руководясь одним инстинктом физиологических потребностей, он устранял с пути все, что ему мешало, не разбирая, друзья это или недруги. Так был удален всемогущий кардинал Уольси, дома которого, дворцы, сады, аббатства, картинная галерея удивляли мир; так были казнены дворяне, сложившие оружие в надежде, что король сдержит свое обещание и исполнить их требования; так было умерщвлено бесчисленное множество народа с помощью палаты лордов и ее «биллей об изменах». Безнравственный, невоздержанный, он не признавал никаких законов и, как всякий тиран, имел, к сожалению, вокруг себя большую армию помощников, которые во всякое время были готовы исполнить его преступные приказы. То обстоятельство, что он, согласно духу времени, знал толк в теологических вопросах, только ухудшало дело, так как это дало ему возможность сделаться английским папою и создать в английской церкви странную смесь католицизма с протестантизмом, а это в свою очередь только увеличило число жертв, так как к бесчисленным жертвам личной мести короля присоединились приверженцы старых основ религии, не желавшие принять его «шести правил веры». На эшафот то и дело восходили мужчины и женщины, старики и дети. Даже жен своих он не щадил и, как мы сейчас увидим, отправлял их на тот свет с помощью той же палаты.

Первою женою Генриха VIII была Екатерина Аррагонская. Генрих был еще юношей, когда женился на ней; она же имела уже за собою некоторое прошлое, так как была замужем за братом Генриха и успела овдоветь. Катерина была испанка, строгая в религии и нравах, с характером спокойным, совершенно не соответствовавшим бурному темпераменту короля. Единственно, что говорило в пользу Генриха, — это его красота, ум, любовь к наукам, влюбчивость, но ни одно из этих качеств ее не прельщало. Во всяком случае она вышла за него, так как брак был одобрен папой. Но благословение папы не спасло ее от несчастья. Генрих не мог долго оставаться верным жене. Большой поклонник женского пола, он постоянно переходил от одного предмета страсти к другому, пока, наконец, не остановился на придворной даме Анне Болейн, которая и слышать не хотела о простом сожительства и требовала брака. Нужно было или расстаться с очаровательной девушкой, отличавшейся в тому же живым, общительным характером, или развестись с женой. Генрих предпочел последнее.

Но какой отпор встретил король! Против развода были все: и папа, и Екатерина, и приближенные короля. Но Генрих уже успел узнать все прелести тирании и заявил, что не отступит от своего решения. Чтобы сделать развод более легальным, он придумал нисколько доводов. Так, он говорил, что ему очень хочется иметь наследника, между тем все дети от Екатерины у него умерли, за исключением слабой и болезненной дочери Марии. Этот довод никого не убедил и он придумал другой: ему вдруг пришло на память, что он совершил большой грех, женившись на вдове своего брата.

Король стал с жаром доказывать, что дальше продолжать этот грех он не в силах. Не даром же он быль теологом. Большую услугу оказал ему в этом отношении Уольси, который не любил Екатерины Аррагонской и желал развода, чтобы женить короля на французской принцессе. Но не для французской принцессы хотел развестись с женою король-тиран, он пылал страстью к интриганка и насмешнице Анне Болейн, на которой решил жениться во что бы то ни стало, хотя бы для этого пришлось восстановить против себя папу.

Впрочем, чувства Генриха VIII к Анне Болейн были понятны: придворная дама была действительно очаровательна. В то время, когда Генрих ее увидел, она была еще очень молоденькая. Незадолго перед тем она влюбилась в сына графа Нортумберлендского, лорда Перси. Это была незрелая любовь, навеянная первым расцветом нежных чувств, и вот почему она так забавляла Екатерину Аррагонскую, несмотря на то, что, будучи теткой Карла V и достойной дочерью Фердинанда Католического, она, как было сказано, отличалась суровым характером, мало способствовавшим пониманию «науки страсти нежной». Ей очень нравилось милое личико придворной дамы, обрамленное белокурыми волосами, и она думала сделать ее счастливой. На несчастье, Анна Болейн приглянулась королю, и лорд Перси должен был жениться на Марии Тальбот, чтобы очистить ему дорогу. Оставались еще жена и папа. С женою он мог не церемониться. Но папа?

Генрих VIII думал недолго. Заявив жене, что разведется с нею, он отправил кардинала Уольси в Рим, чтобы выхлопотать у папы развод. Это было не легкое дело. Против развода выступил император Карл V, против него вооружился король, в самой королеве проснулась вся испанская гордость, унаследованная с веками, и она заявила перед лицом Европы, что не хочет бесчестить свою дочь и никогда не даст королю согласия на развод. Она выпустила воззвание ко всем католическим народам. «Сжальтесь надо мною, ваше величество, — писала она в этом воззвании, обращаясь к королю, — и не позорьте моего ребенка!». С другой стороны, и папа не мог согласиться на развод. Ему, конечно, хотелось исполнить просьбу короля, но он останавливался перед мыслью, что разгневает германского императора и испанского короля Карла V, племянника Екатерины. Вот почему папа уклонялся дать решительный ответ. Это-то, между прочим, и послужило причиною падения Уольси, так как король, думая, что разводу мешает властолюбивый кардинал, враждебно относящийся к Анне Болейн, удалил его от двора, а впоследствии приказал отвезти в Лондонский Тауэр. Уольси, как мы видели, действительно не был расположен к придворной даме королевы, потому что прочил королю в невесты французскую принцессу, но за развод стоял горою. Между тем это-то вооружило против него не только короля, но и самое Анну Болейн, которая после того, как король удалил Уольси от двора, потребовала, чтобы он никогда больше не возвращал его к власти.

С этой минуты началось знаменитое в истории Англии движение, которое считают, стало началом реформации. Так как папа не давал согласия на развод, то король Генрих, следуя совету бывшего секретаря Уольси, Томаса Кромвеля, решил порвать с папой и, объявив себя главой английской церкви, обратился к помощи отечественного суда. Чтобы придать делу легальный характер, был созван собор, на котором председательствовал архиепископ Кентерберийский. Собор этот и решил — вернее, решил Генрих через посредство архиепископа, слепо исполнявшего его волю, — что главой английской церкви отныне будет король. Оставалось еще провести дело в парламенте, но это было нетрудно, так как уже предшественники Генриха приучили парламент быть послушным орудием. К тому же папа был очень нелюбим в Англии, так как поборы его ложились тяжело на население. Парламент решил прекратить отправку дани и признать решение собора о признании короля главою английской церкви имеющим силу закона. Событие это известно под именем «Реформы». Таким-то образом вопрос о разводе короля с Екатериной Аррагонской послужил причиною отпадения английской церкви от римской курии. Когда папская власть была изгнана из Англии, добиться развода уже было нетрудно. Архиепископ Кентерберийский потребовал дело к себе, и нужно ли прибавлять, что он нашел брак короля с вдовой его брата незаконным? Так он и поступил, причем не только было возвещено о незаконности брака, но даже сама дочь короля признана была незаконнорожденной. Королю оставалось только отвести Анну Болейн к алтарю, что он и сделал через три недели после расторжения брака.

Можно сказать, что романическая история короля с Анной Болейн положила конец не только папской власти в Англии, но и феодальному дворянству, с которым Генрих долгие годы вел беспощадную борьбу и над которым в конце концов одержал полную победу. Дворянство это таяло с каждым годом, благодаря железной политике Генриха, поддерживаемой могущественным Томасом Кромвелем, занявшим место кардинала Уольси; но все-таки было еще много дворян, которые, держась старых традиций, не хотели признать короля главой английской церкви, не одобряли развода и вообще противились начинаниям короля. Так как они не совершили никаких преступлений, то привлекать их к суду нельзя было. И вот для борьбы с этими-то элементами король пустил в ход палату лордов. Дворянина, не сочувствовавшего мерам короля, предавали суду палаты, обвиняя его в измене. Лордам было известно, что король их щедро наградит из имущества обвиняемого, если они ему вынесут обвинительный приговор, и они охотно это делали. Так было отправлено на эшафот множество невинных людей, а следствием этого в конце концов явилось то, что король Генрих, как и Иоанн Грозный, к концу жизни пользовался таким могуществом, как ни один из его предшественников. Врагов не было: все были или казнены, или спрятаны по тюрьмам. Парламент был не только послушным орудием но раболепствовал перед королем.

Анна Болейн торжествовала. В сущности все события были делом ее рук. Несправедливая и неблагодарная по отношению в королеве, которая ее приютила у себя и любила, она упивалась звуками стихотворений и песен, который посвящали ей рабы власти. И как ей было не упиваться? Благодаря ей король сделался одновременно и королем, и папою в таком большом государстве; для нее была низложена гордая наследница многих испанских королей, во имя ее отправлялись на эшафот сотни людей, не сознававших опасного яда протеста! А многочисленные праздники; путешествия, развлечения! Что за беда, что кругом лилась кровь? То, что было создано кровью и слезами, могло удерживаться только на крови и слезах. Иной почвы не было…

Но пробил и ее час. Анна Болейн быстро надоела деспотическому королю. Он жаждал перемены и воспользовался первым подозрением в неверности, непроверенным и несправедливым, чтобы предать ее тому же суду палаты лордов, с помощью которого отправил на тот свет столько жертв. «Сударыня, вы обвиняетесь в осквернении королевского ложа». Этих слов было достаточно. Суд вынес смертный приговор. И не успела опомниться молодая, цветущая, силой и здоровьем дышавшая женщина, как приговор был приведен в исполнение. Напрасно написала она своему царственному палачу письмо, самое трогательное, какое только может написать женщина в ее положения. Ее осудили скоро и бесповоротно. Даже защитник ее не был выслушан.

Что послужило настоящею причиною казни Анны Болейн? Как сказано, король охладел к ней, и уже одного этого было достаточно, чтобы устранить ее с пути. Но были еще другие обстоятельства. Во-первых, Анна родила ему девочку (Елизавету будущую королеву), а не мальчика, которого он жаждал и отсутствие которого было также причиной его охлаждения к Екатерине Аррагонской. Во-вторых, он чувствовал себя виноватым перед Екатериной, которая его искренно любила, любила, как человека, а не как короля, и с которою к тому же он прожил целые 24 года. Его мучили угрызения совести. В глубине души он сознавал, что причина разлуки с Екатериной была Анна Болейн и, когда умерла Екатерина (в 1536 году), он решил, что воздаст справедливость ее памяти, если казнит ее соперницу. Наконец, была еще одна причина: он влюбился в Дженни Сеймур, на которой и женился на следующий день после казни Болейн.