Чтение онлайн

– А что, разве не все проходят такие посвящения?

– Да, не все, - Сашиа кивнула головой.
– Вернее, в наши дни никто не проходит. Все страшные и жестокие вещи заменяют теперь просто чучелами и красной охрой... Когда Аирэи вошел в храм Шу-эна и снял свою одежду, чтобы одеть льняную рубаху жреца Всесветлого, ли-Оэо очень удивился, увидев на его теле следы посвящений, - Сашиа говорила медленно, пересыпая золотистый мягкий песок из ладони в ладонь.

Раогай помолчала, не отвечая.

– Знаешь, я еще пойду поплаваю, - сказала она решительно.
– Мне лучше думается в воде.

Она развернулась спиной к Сашиа и стремительно, как годовалый жеребенок, вбежала в воду, взметнув тучу брызг.

... Когда она, в очередной раз пересекая пруд, подплыла к берегу, то увидела, что ее брат сидит на дереве, держа в руках ее одежду, а Сашиа, стоящая под деревом, тщетно пытается воззвать к его совести.

– Так, сестрица!
– закричал он.
– Какой выкуп ты мне дашь?

– Верни немедленно!
– закричала уже замерзшая Раогай, стоя по шею в воде.
– Верни по-хорошему, Раогаэ!

– Раогаэ, пожалуйста!
– взмолилась дева Шуэна.

– Выкуп!
– тряс головой безжалостный Раогаэ.

– Ах, выкуп?
– вдруг рассмеялась Раогай.
– Выкуп, говоришь?

– Да!
– заявил брат, но сердце у него почуяло неладное.

– Слушай, Сашиа!
– завопила Раогай.
– Хорошо тебе слышно? Слушай! Я тебе сейчас расскажу одну историю! У нашего Раогаэ была свинка год назад!

Сын воеводы Зарэо напрягся.

– Что?
– переспросила Сашиа, не понимая, отчего ее новая подруга неожиданно стала рассказывать истории из жизни коварного брата.

– Свинка! Болезнь такая! Она обычно на шее бывает!
– продолжала во весь голос кричать Раогай, показывая пальцем на свою длинную шею, торчащую из воды.

– Замолчи!
– взвизгнул Раогаэ.
– Замолчи!

– Отдашь одежду - не буду дальше рассказывать!
– ответила сестра.

... После того, как среди детей Зарэо наступило перемирие и Раогаэ, унося с собой нерешенные задачи, убрался восвояси, Раогай и Сашиа отправились погулять в сад.

– Я нарочно не решаю за него задачки, - объясняла Раогай.
– Лентяй. Сейчас Огаэ нет в городе, так он решил с меня выкуп брать! Дудки! Пусть попыхтит.

Она звонко рассмеялась.

– Так тебя брат по вышивке узнал?
– спросила Раогай, возвращаясь с прошлой беседе.

– Да, - ответила Сашиа.

– Как это сложно все... Меня бы Раогаэ, впрочем, тоже бы узнал по вышивке - я хуже всех в Тэ-ане вышиваю... И по вышивке можно сказать, какого ты рода, и где выросла?

– Да, - снова кратко ответила сестра ли-шо-Миоци.

– Тебе не хочется разговаривать?
– участливо спросила Раогай.

– Нет, мне нравится тебя слушать, - улыбнулась Сашиа.

– Ты не сердишься на меня?

– Мы же подружились. Зачем ты спрашиваешь?

– Тебе так одиноко было... Бедная ты! Я знаю, отчего ты молчишь все время - ты думаешь про Каэрэ.

Сашиа вздрогнула.

– Ты ведь любишь его?
– продолжала Раогай.

– Раогай, прости, можно, я не буду тебе отвечать...
– сказала Сашиа, плотно закутываясь в покрывало.

– И не отвечай. Я все поняла давно. И поняла, что Аирэи как-то спас Каэрэ. Он сейчас у Игэа ведь?

Сашиа молчала.

– Я похожа на предательницу?
– спросила Раогай.

– Нет...
– едва слышно ответила Сашиа.

– Аирэи бросил вызов Уурту... Какой он смелый! Ты знаешь, мой отец хотел посватать меня за твоего брата, и я убежала из дому, потому что не хотела выходить замуж за неизвестного великого жреца-белогорца ли-шо-Миоци. И я убежала из дому.

– Да?
– удивленно вскинула Сашиа брови.
– К Лаоэй, наверное?

– Как ты догадалась? Не отворачивайся, дай мне посмотреть на тебя - ты так похожа на своего брата... наверное, поэтому я так тебя не взлюбила и так теперь люблю... Я убежала из дому и спряталась в хижине Лаоэй... А отец, дедушка Иэ и Миоци туда пришли. Я его увидела. О, небо - какой он прекрасный... а потом отец сказал мне, что помолвки не будет. И я помню, как Миоци входил в храм - торжественно, на колеснице... какой это был праздник...

Раогай отвернулась, чтобы смахнуть слезы.

– Почему твой брат отказал моему отцу в помолвке со мной? Ведь белогорцы могут жениться!

– Ни я никогда не выйду замуж, ни брат никогда не женится, - ответила Сашиа.
– По закону Нэшиа, наши дети будут с рождения рабами. А Ллоутиэ не были рабами никогда.

– Зарэо тоже не были рабами... Я понимаю тебя, я не знаю, чтобы я делала, будь я на твоем месте. Но из рабства ведь можно выкупиться?

– Не из рабства храма Уурта, - коротко ответила Сашиа.

– О!
– вскричала, словно от боли, дочь Зарэо.

– Это моя судьба, - ответила Сашиа.

– Как это страшно. Что же делать?
– Раогай взмахнула руками, будто хотела улететь.
– Надо бежать, бежать отсюда - вместе с Каэрэ, к нему за море. Он же из-за моря?

– Над морем туман, по нему не ходят корабли, - ответила Сашиа.
– И я никуда не побегу. Такой мой жребий. Надо жить ту жизнь, что дана Небом. Каэрэ очень болен, Раогай. Он не может сам ходить после яда Уурта.

– Игэа вылечит Каэрэ!
– начала с жаром Раогай.
– Когда заболел Раогаэ, он его вылечил. Он единственный сын - как отец нервничал, когда у него свинка была! Игэа вылечил его, а эта свинка была очень опасная, потому что у всех свинка бывает только на шее, а у него и...

– Замолчи!
– раздался ломающийся мальчишеский голос.
– Ты влюбилась в своего Миоци, а он никогда не женится! Ха-ха! Сашиа, моя сестра влюбилась в твоего брата!

– Замолчи!
– завопила Раогай и помчалась по саду за единственным сыном Зарэо.

Баэ

Огаэ и Лэла давно уже играли в мяч в саду, когда к ним подошел конюх Баэ - слегка заикающийся светловолосый подросток, с лицом, рябым от оспы. Огаэ всегда жалел его - ему казалось, что у того в глазах постоянно не то испуг, не то какой-то затаенный страх.

– Детки, детки!
– слащаво улыбаясь, заговорил он.
– Хозяйка велела позвать вас обедать!

Он умильно глядел на хозяйскую дочку из-под светлых редких бровей.

– Сейчас!
– весело ответила Лэла, отбивая мяч от ствола бука и перепрыгивая через него на лету.
– Хочешь поиграть с нами, Баэ?

– Если изволите позвать, маленькая госпожа!
– с неожиданной готовностью ответил тот, заламывая длинные толстые пальцы несоразмерно крупных по отношению к его тщедушному телу ладоней.