Чтение онлайн

Он закрывает за нами дверь кабинета, и я сажусь на край кожаного кресла напротив его стола, сжимая руки на коленях.

— Мне нужно тебе кое-что сказать, — начинает он, опускаясь за стол. Он проводит обеими руками по лицу, затем наклоняется вперед, положив локти на колени. Этот жест настолько не похож на его обычное сдержанное поведение, что мое беспокойство усиливается.

— Просто скажи. Что бы это ни было, просто скажи мне.

На его лице мелькает сожаление.

— Динара взломала твои зашифрованные сообщения. Она нашла твою переписку с Чэн Вэем, которая началась еще тогда, когда ты была с Саймоном.

Я замираю.

— Что?

Выражение лица Павла не меняется, но его костяшки на столе белеют.

— После того, как я привел тебя сюда, мне нужно было доказать своим братьям, что ты не представляешь для нас угрозы. Для этого нужно было копнуть в твоем прошлом, твоих связях и ближайшем окружении. — Его голос становится тише. — Вот почему я дал тебе планшет, чтобы посмотреть, с кем ты свяжешься.

Я моргаю, впитывая его слова, которые пронзают меня, как ножи. Я знала, что они могут следить за мной, но услышать это из его уст — просто невыносимо.

— Ты подставил меня, — хриплю я.

— Да. — Павел на мгновение закрывает глаза, сжимая челюсти. Когда он снова смотрит на меня, в суровых чертах его лица читается вина.

— Я? Угроза для Синдиката? — Боль и предательство бушуют во мне, как буря. — Может, тебе стоило сделать свою домашнюю работу, прежде чем заставлять меня выйти за тебя замуж и жить здесь.

— Все сложно. Ты это знаешь. Я знал, что ты ненавидишь Саймона, я видел это собственными глазами. Но я должен был показать это другим, и для этого мне нужно было больше информации. — Он проводит рукой по волосам, и каждое движение его тела излучает разочарование. — Сообщения, которые Динара нашла между тобой и Ченом, ясно показали, что ты не была вовлечена в дела компании или в дела Саймона по своей воле.

Я горько смеюсь, скрестив руки на груди.

— Ну, поздравляю с открытием того, о чем я могла бы рассказать тебе с самого первого дня.

Павел морщится, но продолжает.

— Ты не предательница, но что-то в Чене мне показалось подозрительным. Мы проверили его и имеем основания полагать, что он работает на Саймона.

Я поднимаю голову.

— О чем ты говоришь? Думаешь, прочитав несколько сообщений, ты вдруг все понял? Последние несколько месяцев он пытался мне помочь. Он был единственным, кто поддержал меня, когда все остальные отвернулись от меня.

Он проводит рукой по лицу, морща лоб.

— Чен не мог получить доступ к твоему трастовому фонду. Банк требует твои биометрические данные, чтобы выдать эти деньги, а это значит, что он не мог этого сделать без твоего присутствия. Эта предполагаемая личная встреча — ловушка, чтобы поймать тебя.

Я качаю головой.

— Ты неправ насчет Чена.

Павел тяжело вздыхает.

— Я знаю, что это трудно принять, но есть еще кое-что. После того, как ты впервые связалась с Ченом, он открыл несколько счетов под фиктивными компаниями. Такие счета люди используют, когда им нужно скрыть крупные выплаты.

— Это не является неопровержимым доказательством. Счета и банковские правила ничего не доказывают. — Я обнимаю себя за плечи, пытаясь удержать все под контролем. — Ты не понимаешь. Чен для меня как семья. Мой отец доверял ему. Я доверяю ему!

— Я понимаю, но это не меняет ситуацию. Ты когда-нибудь читала условия трастового фонда? Видела какие-нибудь документы? Сама встречалась с банком?

— Как я могла? Я была практически пленницей Саймона и не хотела, чтобы он знал о моем наследстве.

Павел встает со стула и подходит ближе.

— Я знаю, что это трудно слышать, но это важно. Все так называемые задержки со стороны банка были просто уловками Чена, чтобы оттянуть время до свадьбы. Как только ты вышла бы замуж, Саймон получил бы право на твое имущество, включая двести миллионов.

Меня тошнит, и я прижимаю руки к животу. Павел наклоняется передо мной, но когда он протягивает руку, я инстинктивно отшатываюсь.

— Чен и Саймон не имеют друг к другу никакого отношения. Чен никогда не был связан с триадами. Он просто адвокат, старый друг моего отца. Все его дела были законными.

Павел поднимает руки в умиротворяющем жесте.

— Может, когда-то это и было так, но все изменилось. Саймон мог обратиться к Чену после смерти твоего отца. Кто знает, что он ему предложил, чтобы тот пошел на сделку? Саймон на мели. Он по уши в долгах, одолжил деньги у опасных людей. С учетом того, что активы Черной компании заморожены властями, ему отчаянно нужно твое наследство.

Мои мысли возвращаются ко всем признакам, которые я игнорировала. К скелетной команде в его пентхаусе. К драгоценностям, которые выглядели дорого, но казались дешевыми. К тому, как он внезапно стал одержим идеей сокращения расходов на все.

— Ничто из этого не доказывает, что Чен был в этом замешан. — Но мой голос звучит слабее, чем раньше, как будто я не так уверена... потому что в моей душе зародилось сомнение.

Его взгляд прожигает мой.

— Если бы Чен был на твоей стороне, ты бы сейчас была в Новой Зеландии с Кином. Подумай об этом. Он затягивал тебя с помощью выдуманных задержек в банке, задерживал твой побег, а теперь у него внезапно появились деньги на аппаратных кошельках. Несмотря на то, что он утверждает, что за ним следят, что он в опасности, он готов пересечь океан для личной встречи. — Он снова медленно протягивает руку, и на этот раз я не отстраняюсь, когда его пальцы касаются моих. — Хоуп, он что-то замышляет. У меня может и нет абсолютных доказательств, но я знаю, что что-то здесь не сходится.

Мое зрение затуманивается, слезы наворачиваются на глаза, и я, наконец, осознаю всю тяжесть этого откровения.

Чен, который качал меня на коленях, когда я была маленькой, который держал меня на похоронах моей матери и поддерживал моего отца, который был моей единственной постоянной связью с моей прежней жизнью, он лгал мне? Использовал меня? Потому что, если это правда, то я была всего лишь пешкой в игре всех остальных. Дядя, которому я доверяла, манипулировал мной, как и все остальные.

Павел нежно поглаживает мою щеку, его большой палец стирает слезу.

— Прости, что подставил тебя. Я ненавидел это делать, но нам нужно было узнать правду.

— Боже, моя жизнь так испорчена. — Я вытираю глаза, пытаясь осознать масштаб предательства. — Все, кому я доверяла, лгали мне. Саймон, Чен... Даже ты шпионил за мной.

Павел замирает, и на его лице мелькает что-то нечитаемое.

— Раз уж мы полностью честны, тебе нужно знать еще кое-что. Мы не убивали твоего отца.