Чтение онлайн

— Чен, пожалуйста, — уговариваю я, стараясь не выдать отчаяния в голосе. — Ч-что ты делаешь?

— То, что я должен был сделать много лет назад, — рычит он. — Твой отец совершил ошибку, исключив меня из компании. Но теперь это больше не будет проблемой.

Дверь открывается, и перед нами появляется слабо освещенная задняя лестница — узкая и утилитарная, не похожая на элегантную главную лестницу. Бетонные стены сжимают нас, когда он толкает меня вверх, ступень за ступенью.

Я продолжаю повторять себе, что кто-нибудь придет за мной. Я должна продержаться до тех пор. Я не могу позволить Чену вытащить меня из этого здания. Я буду сражаться с ним, прежде чем это произойдет.

Чен толкает меня, чтобы я продолжала идти, а в моей голове крутятся мысли. Я могла бы попытаться достать нож, привязанный к моему бедру, но с его оружием, прижатым к моим ребрам, и его рукой, дергающей меня за волосы, я умру, прежде чем смогу его вытащить. Но если до этого дойдет, я буду сражаться с ним в одиночку.

Холодный страх охватывает меня, когда мы доходим до следующего этажа и видим, что нас ждут по крайней мере шесть человек из команды Чена.

— Прикрывайте нас снизу и сверху, — кричит он своим людям. — Нам еще нужно добраться до крыши, и я знаю, что там у них есть наблюдатели. Стреляйте на поражение.

Его солдаты распределяются, занимая позиции, которые блокируют любую попытку спасения, а Чен остается позади меня, его рука все еще скручена в моих волосах, как поводок, заставляя меня идти вперед.

— Пожалуйста, — рыдаю я. — Мне не нужны деньги. Ты можешь забрать их все. Павел даст тебе все, что ты хочешь, если ты отпустишь меня.

Чен смеется холодно и зло.

— Отпустить тебя? Ты наивная девочка. Ты думала, мы оставим тебя здесь, в России, замужем за нашим врагом? Ты отдашь свое наследство, выйдешь замуж за Саймона и будешь вести себя так, как и должна была с самого начала. — Чен сильнее прижимает оружие к моим ребрам. — Ты ничего не знаешь о верности. Если бы знала, ты бы никогда не раздвинула ноги для этого русского дикаря. Ты его шлюха — позор для своего народа.

— Это тебе ли говорить. Ты самый большой предатель из всех.

Он только смеется и сильно толкает меня вперед. Я спотыкаюсь о собственные ноги, едва удерживая равновесие, прежде чем растягиваюсь на бетоне.

Резкий взрыв выстрелов раздается снизу, заставляя всех нас остановиться. Крики эхом раздаются по лестничной клетке, и облегчение настолько сильно захлестывает меня, что я с трудом могу дышать.

Павел.

Один из людей Чена заглядывает через перила, затем срочно поворачивается.

— Босс, силы Синдиката пробиваются сюда.

Рука Чена больно сжимает мои волосы.

— Остановите их. Все, идите! Я хочу, чтобы эти русские погибли.

— А что с ней? — спрашивает один из мужчин, указывая на меня.

— Я справлюсь с одной избалованной принцессой, — презрительно ухмыляется Чен. — Двигайтесь!

Знание о том, что помощь уже в пути, дает мне силы, необходимые для сопротивления. Повернув туловище, я цепляюсь за перила и отчаянно тяну его за ноги, чтобы замедлить его движение. Это срабатывает на секунду, пока он не рычит от разочарования и не бьет меня по голове. Перед глазами взрываются звезды, колени подкашиваются, но он поднимает меня и тащит через дверь на крышу.

Ветер хлещет по пространству, а над нами висит вертолет, роторы которого поднимают мусор и гравий, превращая их в жгучую бурю.

На мгновение внимание Чена отвлекается, когда он наблюдает за приближением вертолета. Эта доля секунды — все, что мне нужно.

Подпитываемая чистым адреналином, я бью его локтем в солнечное сплетение. Он хрипит, ослабляя хватку, когда сгибается пополам. Когда я уползаю прочь, я слышу, как стекло разбивается о бетон, и вижу разбитую пивную бутылку у своих ног. Я с ужасом понимаю, что оружия не было — он использовал дно бутылки, чтобы имитировать ствол пистолета.

Мои пальцы сжимают рукоятку ножа у моего бедра. Чен выпрямляется. Теперь у него нет оружия и подкрепления. Мы стоим лицом к лицу на ветреной крыше, а роторы вертолета создают вокруг нас стену шума.

— Ты заслуживаешь самой ужасной смерти, — задыхаюсь я и поднимаю нож между нами.

Губы Чена искривляются в жестокой улыбке.

— Убей меня, если хочешь. Пока мы здесь играли в игры, люди Саймона навестили Павла.

Лед наполняет мои вены.

— Ты лжешь.

Он пожимает плечами.

— Когда ты в последний раз проверяла своего прекрасного мальчика?

Я замираю, когда желчь поднимается мне в горло.

— Ты можешь убедиться в этом сама. — Чен достает из правого кармана пиджака телефон и поднимает его так, чтобы я могла ясно видеть экран. — Это прямая трансляция, — добавляет он.

То, что я вижу, почти уничтожает меня. Кин сидит в кресле самолета, слезы текут по его лицу, он сжимает в руках плюшевого динозавра. За ним стоит мужчина в темном костюме, и когда Кин смотрит в камеру, его глаза красные от слез.

Из моего горла вырывается прерывистый звук. Мой сын один с монстрами.

Нож выскальзывает из моих пальцев и с грохотом падает на бетон.

Чен удовлетворенно улыбается.

— Именно так, как я и думал. Пойдем.

Я смотрю на парящий самолет, и отчаяние высасывает из меня всю жизнь.

— Синдикат придет за тобой со всем, что у него есть, — предупреждаю я. — Тебе это с рук не сойдет.

— Если они попытаются напасть на нас, ты и твой драгоценный сын погибнете.

Я знаю, что он лжец, что ничему из того, что он говорит, нельзя доверять, но какой у меня выбор? Кин остался один с Саймоном. Эта мысль как нож, впивающийся в мое сердце.

На мгновение я отчаянно думаю о Павле, молясь, чтобы он был жив, и зная в глубине души, что он хотел бы, чтобы я пошла и сделала все, что нужно, чтобы защитить Кина.

— Я пойду, — шепчу я, и эти слова кажутся мне ядом. — Но если ты тронешь моего сына...

— Живой он ценнее, — бурчит Чен, с холодным спокойствием поправляя свой костюм. — Пока что.

Чен толкает меня к вертолету. Ноги у меня подкашиваются, но я готова пойти в сам ад, чтобы защитить Кина. Ветер и обломки бьют нас, когда мы подходим к вертолету, его лопасти вращаются, он готов к взлету.

Чен усаживается на сиденье рядом со мной, бросая мне взгляд, обещающий возмездие, если я попробую сделать что-нибудь глупое. И с этим вертолет взлетает в ночь.

Павел

В тот момент, когда я вижу, как Хоуп уходит на встречу с Ченом, в груди у меня сжимается комок.

— Хоуп направляется на первый этаж, — сообщаю я команде. — Необходимо постоянное наблюдение. Никто не должен спускать с нее глаз.

Все подтверждают.