Чтение онлайн

Передо мной застыла вереница

Людей, мечтающих попасть в вагон, -

Истерзанные, сумрачные лица

Глядели на чугунный Рубикон,

Табун мешков, кульковая станица -

Но всем хотелось душу отвести

И выяснить, что ждет в конце пути.

И вспыхивали ночью разговоры,

Подобно самокруток костеркам,

Перекочевывали вдаль, неспоры,

И гасли, подпадая ветеркам.

Во мне все замирало. Контролеры

Приглядывались к лицам и мешкам,

Да иногда заливчатым раскатом

Смеялся Павел -- я стояла с братом.

Он знал меня, он понимал без слов

Мое особенное состоянье,

Старался подбодрить меня, толков

Во всем, в чем предлагал свое вниманье,

Раскован и участлив, и рисков.

Вот тронулся вагон -- и расстоянье

Меж нами увеличилось. Сейчас,

Увы, меня теряет он из глаз.

Наш поезд мчится на Восток, не мало

Людей с ним едут, сколько сот судеб!

Ну, а меня судьба и здесь избрала -

Я еду к мужу, он объект судеб

ных надругательств. Мужа не видала

Я целый год -- вот мой насущный хлеб,

И я делюсь с попутчиками благом -

С учительницею и начснаблагом.

Но как живут они? Как разыскать?

Я узнаю, как быть бесправным людям...

– - Да ими каждый может помыкать,

Они -- рабы, как мы о них ни судим,

Эксплуатируемые, подстать

Рабам любого общества, ничуть им

Не лучше, сознавая все умом,

Они живут при праве крепостном.

Образованье, возраст их -- без роли,

Способности, заслуги -- не в учет,

Вот только раньше крепостных пороли,

А нынешних охрана не сечет -

Там интересней, знаете ль, гастроли...

Их обирают... сильничают... вот.

Все это в наших кущах повсеместно -

Да что же-с? Это-то вам не известно?

Безвинно-с гибнет множество людей.

Комкорпуса -- он с Дальнего Востока,

Большая умница -- и тем злодей.

Он держит всех в руках -- катушка тока,

Колодец нескончаемый идей.

Такие там нужны. И... семь лет срока.

Да вот как проволока станет в фас -

Воочью и увидите сейчас.

Та проволока будет загородка,

Где до разбивки их по лагерям

Часами топчутся они зяботко -

Оставленные бурям и дождям,

Страдальцы, коих недругов охотка

И происки мерзавцев гонят к нам.

Средь них один на сотню, может, в зуде -

А в большинстве -- невинные все люди.

Я вышла в Котласе. Куда идти?

Что делать? Как на Ватцу подаваться?

Тут и без тридцати плюс десяти

Кг не весело. И где та Ватца?

Спасибо, женщина -- "нам по пути,

Снесу вам", -- я не стала торговаться -

Весь путь 10 км -- десять рублей.

Связала, вскинула, пошла. Я с ней.

Деревней и убожеством пахнуло.

Шли долго. День был жарким. Тяжела

И неудобна ноша. Платье льнуло.

Шли линией ЖД -- мостами шла,

Взлетала в насыпь, меж холмов тонула.

Но Ватца наконец-то подошла.

Когда не в силах волочить нога гирь,

Внезапно вот тебе и отдых -- лагерь.

Максимова здесь знают. "А, да, да.

Он пограничник, он седой, высокий.

Два дня назад он приезжал сюда.

Они уходят. Нынче же. Вот тока

Не застаете вы его. Беда!

Они снимаются". Струей жестокой

Мне слезы брызнули из глаз. Вот на!

Но я его увижу. Я должна!

"Мы ожидаем паровоз с ремонта.

Когда прибудет -- заберет вас он".

За что же, думаю, ты осужден-то,

Участливый мой мальчик? Осужден

На 3, 5 года так же глупо, с понта

И за компанию -- вот весь резон.

Он -- бывший командир, в сраженьях ранен,

А ныне к тачке приписной крестьянин.

Как жаден интерес к большой земле!

Выспрашивают, слушают пристрастно.

А кипяток и сахар на столе.

Звонят по телефону и участно

Интересуются в своем угле

Насчет Максимова, и ежечасно -

По части паровоза. Суть вещей

Давно уж в прошлом. В памяти моей -

Над лесом солнце и роса в низине,

И зэковая насыпь полотна.

Мы стоя мчим на Ватцу на дрезине.

Свиданье кончено. Муж и жена

Должны расстаться. Навсегда отныне.

Я слишком скоро с ним разлучена.

Лимит на встречу. Нежности по норме.

А вот и Ватца. Вещи на платформе.

С платформы на платформу побросать

Задача двух минут. Дрезина, трогай!

Ты не забудь меня поцеловать...

Она пошла. А ты седой и строгой

Уносишься. Не смей так исчезать!

И слезы душат день еще дорогой.

Разлука -- в этом слове сколько мук -

Такой, казалось бы, ничтожный звук!

Вот в тот-то миг, когда он пропадает

За поворотом с поднятой рукой,

Тоска ему на сердце упадает

И мрак в глаза. И сердце мне рукой

Холодной одиночество сжимает,

И там, где я нечаянно рукой

Доски касалась, -- вдруг он припадает

Губами и -- я знаю -- пропадает.

* * *

19 мая 1941

Николушка! Писала ведь уже,

Что я на демонстрацию ходила

И было распрекрасно на душе.

За нами все правительство следило -

Все в точности, как нынче на клише.

Тов. Сталин тоже был -- в усах бродила

Усталая усмешка -- но в себе

Он все такой же, как и при тебе.

Теперь по поводу все заявленья -

Не надо беллетристики, мой друг!

Пиши по существу опроверженья

Всех обвиняющих тебя потуг,

Их гордое, прямое отверженье.

Не надобно описывать всех мук,

Как то ты делал раньше -- сил убудет,

А мук равно читать никто не будет.

А только основное и возьмут.