Чтение онлайн

Накидки загнала им на толчке

За 5 кг пшена, еще разжиться

Деньгами удалось, все им снесла.

Пшено взяла, а денег не взяла.

За строченое полотенце дали

2 к. пшеницы, полтора -- пшена.

Все это мы с Антошей проедали.

А литру молока -- 100 р. цена.

К. мяса -- 200 р., 600 и дале.

Пшено -- с 280-ти на

250, пшеница -- 150 р.

Картошка 100 р/к -- таков театр!

Хлеб -- 100 р., керосин теперь 60 -

Зимой был до 80 р/л -

Ни табака, ни водки не хотят

Теперь давать нам -- чудеса! Л.Кэррол!

Бывало трикотаж был. Нет! Отпад!

Нет масла! 1000 р. на рынке! Перл!

Но цены могут снизиться чудок,

Когда на Волге тронется ледок.

Приехать к вам в Москву? Что за резон-то?

Попробуем освоить огород,

А нет -- тут и уйдем за горизонт-то.

Коль с огородом дело не пойдет

И выяснится приближенье фронта -

Тогда черед отъезда и придет.

А так -- ропща -- как раз осердишь Бога.

Углом своим довольны мы премного.

Антоша нынче, в общем, ничего,

Немного худ, совсем немного зелен.

Находят малокровье у него.

В диетстоловой ныне он пристрелян.

Мне, правда, не понятно одного -

Что за названьем этот пункт наделен:

Повсюду грязь, в тарелках дрянь, бурда -

Но все ж приходится ходить туда.

Час на дорогу, очередь два часа

И час обратно -- в общем пять часов.

Конечно же, нет и в помине мяса,

Но на 16 тысяч детских ртов

Всего две тыщи мест -- вот в чем весь сказ, а

Бездушие, злодейский вид чинов

Военкоматских! Боги, мои боги!

Какое счастье обивать пороги!

* * *

22 апреля 1943

Увы, столь осложнилась жизнь моя,

Что и на предложенье Ю.-В. треста

Почти тотчас же согласилась я,

С 16-го поступив на место

Чернорабочей. Жалования

150 рублей, однако вес-то

Не в нем, а в карточке на 800

Грамм хлеба, ведь оклад теперь не в счет.

Кирпич, известку, разный хлам таскаю,

Белю и мою. К 1-му числу

Я продларек от треста открываю

И тут же посвящаюсь ремеслу

Ответственного продавца. Не знаю

Я ремесла. Боюсь я. Но несть злу.

Не лезть же нашей гибели во злу пасть!

Коль отказаться -- то была бы глупость.

А сына, видимо, отдам в детсад,

Хоть ох как он туда идти не хочет!

Свести бы к маме -- но какой с ней слад!

Она, как раньше, об одном хлопочет

Чтобы усилить промеж нас разлад -

Но чем ребенок им глаза песочит?

Ей-богу, не понять мне никогда.

Но это горе вовсе не беда.

* * *

25 апреля 1943

Вот так я окончательно примкнула

К Юго-В. тресту. И не обойдут

Теперь при дележе. Зимой мелькнула

Мука. Мне не дали. А целый пуд.

Пшено -- сама не знаю как сморгнула -

Пуд был пшена. Цепляемся и тут

За жизнь и как -- обеими руками,

И тоже огороды все дворами.

Взошла лишь редька -- больше ничего:

Погода все холодная стояла.

На окнах в банках долее всего

Рассада помидора проростала.

Недели через три бы в грунт его...

Не повезло в ларьке мне для начала:

Мешки велели выбить, да из-за

Тотчас разъело руки и глаза.

* * *

3 мая 1943

Работы навалилось вдруг без счету:

Я отоваривала за квартал -

Селедка, масло, соль, крупа -- до поту -

И сахар (в виде пряников) смотал.

Товару мало -- более отчету.

Да огородарный сезон подстал,

И нас уже кружит, влечет злой гений

Плодово-овощных увеселений.

* * *

17 мая 1943

Мне очень, очень тяжело во всех

Житейских отношениях -- вот имя!

Но Вы не знаете, какой орех

Родители, советуя жить с ними.

Пишу и вспоминаю, как на грех,

Как в сорок первом в августе с моими

Я встретилась, как мама без конца

Безмолвно излучала мрак с лица

И повернулась -- и пошла с перрона,

Не озаботясь, где же наш ночлег,

А я осталась около вагона

С ребенком, животом и кучей всех

Семи тюков тяжелых. Я не склонна

Ведь и теперь понять ее побег,

Хотя об этом ей не вспоминаю.

Но перейти к ним жить? Теперь? Не знаю.

Нет, этот вариант не подойдет -

Она не примется "варить бульон" нам.

Тридцать седьмой хотя бы вспомнить год,

Когда пришла я к ней с новорожденным -

Тогда ведь было все еще! Но вот

Что было -- даже супом толоконным

Она меня не покормила, и

Шесть месяцев в кормления мои

Я чувство голода в себе таскала

И выглядела плохо -- как мертвец.

Нет, нет! Я все давно обмозговала!

Здесь что ни день является отец

И ноет, ноет, как бы ни рычала,

Пока ни изведет меня вконец,

И дам продуктов и разгон устрою,

А через день он тут с мошной пустою.

Помочь не дозовешься их, а жрать

Всегда готовы -- и просить не надо.

Отец не стал дрова перебирать

И забирать ребенка из детсада -

Оно и лучше -- надо полагать -

Сама управлюсь, только вот досада,

Что вымещают тяготы на мне -

И это тяжко сознавать вдвойне.

* * *

28 мая 1943

Мысль о родителях меня источит:

Живут они неладно, поперек.

Мать наотрез со мною жить не хочет

И ухитрилась прозевать паек.

Крупу по карточкам и все -- просрочит!

Все говорят, что час их недалек,

Работать не хотят и не выходят,

И так на нет они покамест сходят.