Чтение онлайн

Ошибка, думала, напрасный страх.

Все выяснится... Ссылка! Разлученье!

Другим приходит извещенье. Трах!

Мертвец является к ним преназойно!

Но твой не оживет -- ты будь покойна.

Что ж делать-то? Пишу ему письмо:

Николушка! Родной! Что ж снова бросил!

Кому покинул? Грядеши камо?

Наобещал и опростоволосил,

Как будто это так -- собой само,

Как убежать воде с постылых весел.

Покуда рвался -- не жалел чернил.

Уехал, позабыл. И изменил.

Какие приняли тебя -- стать недры?

Где ты поял последний свой покой?

Быть может, косточки размыли ветры,

Быть может, перстью поросли сырой -

И ни родной души на километры -

Овыть исход из жизни молодой.

Я ж ощущаю знойно, зябкотело

Все твое нежное, большое тело,

Прекрасные конечности твои,

Упругость мышц и крепость сухожилий.

И что все ласки, все слезы мои,

Когда ты их минуешь без усилий!

Что за тебя с судьбой мои бои,

Когда ты в вышних в белизне воскрылий -

Я же в долинах скорби подлежу -

Что мертвому тебе принадлежу.

Будет искать и не найдет покоя

Измученная тусклая душа

С ее тлетворной боязной тоскою -

И как была юна, и как свежа -

И ты, один ты знал ее такою,

Пока не поделила нас межа -

Ее же не заступишь, как ни рыскай...

Прощай, мой лучший, мой прекрасный близкий!

* * *

25 октября 1943

Я говорила ей: Не умирай!

Тебя проводит Павел на Ваганки -

Не я! Не я! Не смей! Не забывай!

Не хочешь ты избыть волшбу цыганки!

Не знаю, помогло ль, но невзначай

Она почти уж бренные останки

Свои смахнула с одра и сейчас

Забегала, морщинками лучась.

Устала я от перенапряженья,

Одна моя "молочная сестра"

Бесчувственна и самоуваженья

Исполнена до перелей нутра -

Она как бы из дерева растенье,

Или -- чурбан, иль -- манекен -- хитра

Тяжелой хитростью куста мясного.

"Что вам меня завить бы -- право слово!"

Холодным мастером сапожных дел

Я стала -- в проволоку шью подметки

На туфле ношеной -- таков удел,

И нам сапожники идут в подметки.

Наш гардероб изрядно похудел,

И кое-что в нем смазало подметки -

В обмен на масло или молоко -

И без вещей носильных нам легко!

* * *

5 ноября 1943

Уж матушка совсем восстала с одра,

Предерзостно становится за печь

И, бегая трусцой на кухню бодро,

Грозится шаньги к празднику испечь,

А я промазываю стекла в ведро.

Купили вин и ожидаем встреч.

Без вас -- тоска на сердце, а не праздник,

И даже самый праздник нам не в праздник.

Соседи завалили коридор

Весьма материальными дровами,

А мы чего-то ждем -- зима на двор -

А мы все ждем чего-то. Кто-то нами

Займется? Батареи с коих пор

Лежат у нас на кухне штабелями.

Но вам-то пылко, вам-то не с руки

Болеть, чем заняты тыловики.

* * *

10 ноября 194З

Наш дорогой, наш миленький малыш! Ишь -

Как только перешел ты Днепр-реку,

Ты загордился и теперь не пишешь,

А нам тоска подносит табачку,

Когда не спрашивают, чем ты дышишь.

А скука -- так, ей-богу, начеку,

Не дремлет, да и мысли не зевают,

Когда нас родственники забывают.

Живем скучнее скучного, зато

Соседам весело, а мы скучаем

От этого еще сильней -- и то:

Мы писем никаких не получаем -

И это нам, конечно же, ничто,

Но письма получать мы все же чаем.

Мать верит в возвращенье сыновей.

А это все. Что делать. Хоть убей.

* * *

14 ноября 1943

Паршивое какое состоянье -

Тоска, тоска, тоска. Покоя нет.

Во всем нервозность. Хлопоты, стоянье -

Все раздражает. В мыслях -- винегрет.

Что ни начну -- напрасное старанье.

И нет душе моей покоя, нет.

Что как задумаю -- все выйдет худо.

Все люди надоели. И не чудо.

Война все продолжается. Давно

Не получаю писем ни от Саши,

Ни от Павлуши. Братья мне равно

Тот и другой. Где-то они, все наши?

Увидеть их мне больше не дано.

И я одна... одна... одна -- при чаше.

Кругом чужие. Ненависть. Грызня.

Собаки. Душно. Душит все меня.

Я, как в осаде, в собственной квартире.

Соседи ходят, шепчутся и... ждут!

Как при аресте мужа! Как четыре

Года назад! Таятся! И прядут

Паучью шерсть и, сети растопыря,

Подкопы всюду под меня ведут.

И сплетни, сплетни -- с каждым днем все гаже -

Меня пятнают. Ты, Ирина, в саже!

* * *

18 ноября 1943

Павлуша! Как ты на руку нескор!

Все медлишь отвечать, томишь молчаньем!

Прошло немало времени с тех пор,

Когда ты нас обрадовал посланьем -

А мы все с ящика не сводим взор -

Все ждем. Все ждем. Что делать с обещаньем

Писать, пусть даже занят, пару слов,?

"Ужасно занят" -- или: "Жив. Здоров".

Но этих-то двух слов и нет. Их нету!

И беспрестанно в пустоту трубя,

И чувствуем, и знаем мы, что это,

Должно быть, не зависит от тебя.

Но хочется двух слов, а без ответа

Хоть в двух словах -- нам будет жаль себя.

Поэтому надеемся и снова

Расчитываем на письмо в два слова.

Твоей сестре кухмейстером служить

Теперь приходится (впервые!), ибо

Стараюсь родной маме услужить,

И, заради кухарского пошиба,

Я начала эпитеты сносить