Чтение онлайн

Слышавше же преславное то знамение на Москв братия его, Петръ и Афонасии, и прочии сродници его и сынъ его Василие, и прихаша вси единодушно к Живоначални Троици и къ чюдотворцеву гробу. И сродника своего Дионисиа видша, иже преже мала времене многорчиста и пресловуща в бесде, б бо умя [827] глаголати русски, гречески, половецки, нын без юзы всякиа языком связана; и многи слезы излиаша, зряще его в таков сокрушении слежаща. Дионисие же, зря на них, плакашеся и помаванием моляшеся всм, яко да помолятся о нем, и на язык свои показоваше, чтобы ему отверзлъся. Братия же его и чада и сродници молят игумена и весь святыи събор, яко да сотворят о нем молитву, яко да бы ему язык отверзлъся и возмоглъ бы чист покаатися, о них же зл неразумием глагола. Тогда игумен со всми священники и со всми старци поиде в церковь. Принесоша же егои положиша у чюдотворцева гроба, и пша молебен и божественую службу совершиша. И тогда бысть чюдо преславно: начат убо яко отроча нмотовати, инаа убо рчь его познавашеся, инаа же убо не познавашеся; а ея же знати бяше, все покаание глаголаше о преже бывших и хулником себе нарицаше и неврием обдержима, и братству смутителя, и миру соблазнителя. Сыну же его Василию прилжащу ему паче инх и вопрошающу его, что како вид в церкви, отчего паде в разслабление, поне же то множае инх и рчь его познавашеся. Он же, видя себе много принужаема от него, сказати же ему совершенн не можаше. Потом же начат ему повдати, яко: «Егда стоях въ церкви на божествени литургии, и диакону возгласившу «станем со страхом», тогда видх старца священнолпна, идуща на мя съ гнвом и держаща в руц своеи жезлъ, и рече ми с великим прещением: ты ли еси с неврием живыи, хуля на монастырь мои? И удари мя жезлом по глав, и тогда падох, и оттол не помню ничто же». Потом же тои Дионисие начат молитися игумену и всему събору, чтобы о нем помолилися, чтобы ему Богъ далъ разум по книгам помолитися, поне же бо, аще и держаше книгу, но не вдяше, что в неи писано, зане же уму его не здравствующу. О всем бо здравии тлеснем не смаше помолитися, поне же, рече, недостоин есмь. Человколюбивыи же Богъ, хотяи всм человком спастися, молитвами чюдотворца Сергиа и его ради сокрушеннаго сердца дасть ему разум и зрние, еже самому по книгам правило свое келеиное совершати, иже и донын, благодаря Бога, непрестанно есть, приведшаго его в разум истины, ибо, яко же рх, рука его десная прощение прият, потом же и язык, аще и косно глаголет, но разумти лз глаголемым.

Сия же вся случишася Дионисию иноку, иже, яко же рх, от великих купецъ бывшу, яко же иногда Елисею авв случися, иже пришел бяше от болших град ко отцу Исаию, иже тако же по времени диаволим неврием обият быв на отца, иже идолослужителя его нарицаше и блудника, донде же и отлучися от него, донде же в богопустную рану впаде, от главы и до ногу поражен бысть проказою и онемв, паки принесен бысть ко отцу Исаии. Отець же умилосердися о нем, помолися и повел его покропити святою водою учеником своим. И проглагола, и здрав бысть, и потом яко превзыти ему и многих древних отець. Тако же и сему случися, неврие въ сердци держащу, а на языц хулу и роптание на монастырь и на весь святыи събор, донде же Живоначалнаа Троица и Пречистаа Богородица, молитвами чюдотворца Сергиа игумена, не остави его в таков ров слежати, но наказа [828] его милостивн и уврачева человколюбн. А на воспоминание остави ему раны тоа часть, яко да паки не воздвизает главы и не глаголет на Бога неправды. Жена же она, о неи же рх, яже слышала бяше от устъ его хулу, в тои же часъ видвши, яже сбышася ему в церкви, в великую вру утвердися, иже и отъиде в дом свои, славящи [829] и хвалящи Бога и проповдающи всм, яже творит Богъ чудеса угодником Своим Сергием.

Бывшу же празднику Господьскому, еже есть Воскресение Г оспода нашего Исуса Христа, паче же рещи, всего мира радость и оживление. Игумену же Мартинияну со всмсобором в велицеи лавр Сергиева монастыря вся праздничнаа совершившу, глаголю же, свтотворную ту нощъ чтеньми и каноны препроводившем, и заутреню по обычаю совершившим и божественую литургию. И повел игумен чрежение велие сътворити братии, еже бысть, и на утриа, в понеделник, бывшу клепанию утрени по обычаю. Игумену же съ братиами собравшимся в церковь, тогда приступи ко игумену келарь Иларион, повда ему яже о Маркел иноц болзнь необычну случившуся ему. Б же тои инок Маркелъ имя в монастыри яко лт пятьнадесять, послужив во всх службах, и тогда случися въ хлбници быти. Игумен же, яко слыша, в тои час поиде в хлбницу с келарем, взем с собою чюдотворцеву икону, яже над гробом его стоит. И начат пти молебны Пречистои. Егда же совершиша утреню, и повел игумен священником и диаконом облещися к молебну. Тогда приидохом вси въ хлбопекленицу монастырскую и видхом страшно зрние и ужаса полно: сдяше бо на стул и приступити к себ никому же не дадяше, зьяше бо извнутрь его и глас слышашеся, на воздус разсходяся, яко же бы рещи. Игумен же Мартиниян со всми священники и со всм святым събором изыдоша с литиею вн монастыря, изыдоша же мнози и простии людие, обходяще окрестъ с каноны и тропарми поюще, праздничнаа совершающе, яко же подобает. Возвратившимся им в монастырь и в церковь вшедшим. Маркелу же возбнувшу, и тогда начат повдати мн: «Егда случися лукавому приступити ко мн в нощи сеи святи и наченшу терзати внутреняамоа, и начах кричати окаанными, яко же глаголете, песиими гласы. И не мните, господине, яко же слышасте, яко столико могох кричати, но видя игумена и святыи събор, от страха возбраняхся, могох бо, яко же мню, отверзшимся акаянн внутреним моим от лукаваго, кричати и скотски, и зврски, и конски, множьству песъ ловящих, яко же тогда на ловитв сколят». И иными гласы песиими кричаше, яко же обноситися гласу его не точию в монастыри, но и вн монастыря далече слышатися. Братия же вси зряще, горц плакаху. Игумен же и со священники молебен Пречистои и чюдотворцу Сергию свершившим. И повел вести его [830] в церковь Живоначалныа Троица и к чюдотворцеву гробу, ему же не хотящу поити, и единако злообразующу своими песиими, паче же бсовскими нелпотными гласы. Игумен же повел его мнози братии взяти и вести ко гробу чюдотворцеву, и тако на пути мало начат утишатися, и гласы ты злыа престаша. И яко же ведоша его в церковь, тогда сам поверже себе ко гробу чюдотворца Сергиа, глаголя: «Господине отче святыи Сергие, избави мя от врага сего». И тако у святого раки лежащу ему, в сонъ тонок сведен бысть.

«Егда же мя поведоша в церковь, тогда начах познавати, яко от мене убо отхождаху, на воздус же кличь велик слышах тми гласы кричащих, ими же азъ съдержим бых. Егда же уснух, видх игумена Мартиниана со всми священники и крылошаны и старцы, поюща молебенъ среди церкви, яко же обычаи ему есть. И поющим им, мн зрящу, и се от сверных дверии явися человкъ стремовласъ, искреглаз, одежду же имяше яко по колну, видние же его бяше чермно. И приходит ко игумену съ яростию глаголя: «Что мя обидиши», рече. И емлет игумена, и начат с ним братися. И се явися старец священолпен изо олтаря со жезлом, яко же вижу — Сергиа на икон написана. И тако приступив, удари жезлом по глав лукаваго стараго злода, глаголя: «Почто прикасаешися к рабам Божиим, служащим Ему день и нощь». И абие в тои час окаанныи невидим бысть».

Тои же инок Маркелъ въстав, из церкви отиде в келию свою, здравствуа, свободився от нечистых бсов. Глаголаше же, яко весь день он понеделника свтлаго слышах [831] их кричащих тм же гласом, яко же егда [832] аз, страстию содержим бх, окаанн восклицах. Пришедши нощи, получих чистаго здравиа, ни гласа оттол слышах, молитвами Пречистыа Богородица и чюдотворца Сергиа и всх святых, иже по стопам преподобнаго шествовавших. Аминь.

Пришедшу же празднику Господьскому святыа Пятидесятница, во нь же в виднии огненых язык сниде Божественыи Духъ на святыа апостолы по обтованию Христову. И яко же по вся лта обычаи имут православнии христиане, от различных градов и стран, не точию от московских, но и от окрестных, сирчь от литовских, и рязанских, и тферских, приходят к Живоначалнои Троици и Пречистои Богородици и к чюдотворцеву гробу Сергиеву, и приемляху, еже кто аще что требоваху. Мнози бо от духов нечистых одержими и исцление получиша, и слпии прозрша; иже по исцлении мнози от них пребыша неисходни из монастыря, в монастырских работах тружающеся и до скончаниа живота, иже и мы видхом.

Бывшу убо пятку вечер понахиду великую и в суботу божественую литоргию игумен Мартиниан и со всми священники съвершив, и поиде с братиею на трапезу по обычаю. И яко бысть Преполовение, приходит ко игумену из церкви понамарь, повдаа ему, яко инокини дв стоят у гроба чюдотворцева, и едина имяше об руц закорчен, нын же едину показует, яко простил есть чюдотворецъ. Игуменъ же отпусти пономаря, вел пождати малъ час, донде же братскаа трапеза отидет. Егда же въсташа от трапезы, повел игумен позвонити во вся колоколы, и всм в божественую церковь собравшимся, и молебен собором игуменъ пвъ, инокиням же стоящим у гроба. И по отптии молебна приходит к неи игумен и съ прочими богоугодными старцы и инии мнози, бяше бо множьство людии, яко и церкви не вмщати. И бяше видти страшно чюдо: прощенаа бо ея рука праваа имаше ногты отрастъша, яко в долготу перстом равны, но черны бяху, от естественаго зрниа отлучахуся. И тако тою рукою от того часа начат креститися и диствоваше, еже хотяше, другаа же рука еа бяше прикорчена на възнак прямо въ хребет, и не можаше ею никако же двигнути. Игумен же повел противу руки тоа прикорченыя разрзати ризу, яко да видят вси преславное знамение. И бяше видти рука та прикорчена въ хребет, но ногты из тла вышли бяху и отрастъша тако же, яко же и у прощеныяруки видхом. Знамениа же на тлеси не изгибша, иде же бяху вросли ногти ты. И тако пребысть у гроба чюдотворцева, и день тои всенощное пние пша и до заутриа в неделю. Егда же бысть часъ третии, во нь же сниде Духъ Святыи на божественыа апостолы, множьство же народа отрваху еа от гроба чюдотворчева. Она же со слезами предстоящи, и тако же прощена бысть еи и другая рука. И пономарь сказа игумену. Тогда призывает игумен об инокини и вопрошает их: «Откуду есте, чада, и како смо приидосте, и како послана есть сиа на тя от Бога явленая рана, яже точию попущает сиа на преобидящих божественаа». Она же инокини вся слезами облиявшися, начат сказовати: «Азъ, господине, окааннаа, от града есмь Коломны. И в мимошедшее лто, о Петров дни, егда бысть мор на человки и скоты, тогда сотвориша христолюбивии человци Пречистои Богородици обт, обдню и молебен пша. И священника вземше, снидошася в дом, иде же бяше трапеза уготована и питие. И аз туто же прилучихся. И яко же обычаи имут развращеннии человци, начаша пти и преже Пречистыа хлба. Священнику же принесена бысть чаша, он же взем и не испив, отдасть, рече, яко «не подобает вкуп быти трапез Божии и трапез бсовстеи», и тако изыде. Нам же сдящим и пиющим, и начаша пти и плескати. Христолюбив же мужь нкии рече: «Братие, Пречистаа о том не любит, еже плескати и играти». Аз же, окааннаа, к сему рх: «Ничто же в том нсть, еже пти и плескати». И егда сиа изрекох, тогда взят мя, яко нкии дух силенъ, и начат мною носити и торгати пред всми, и тако взем мною, раздрази мя о двери церковныя. И тако закорчи ми правую мою руку прямо назад, яко же и ногтем в тло вразитися, и яко же мало начах почуватися и проглаголах. И паки взят мя и начат мя мучити паче перваго, и удари мя о стну церковную, и тако закорче мн и лвая рука, по тому же на възнак назад. И тако лежах, окааннаа, яко мертва. Вси же мняще мя умершу, и тако начаша гробъ чинити. Отець же мои духовныи поп Ауксентии, приступив ко мн и познав, яко духь мои во мн есть, и повел престати. И тако лежах и до вечера. И по малех днех востах и хожах. И тако, окаяннаа, надяхся от человкъ помощи, исках врачев и ходящи бх. Борзо же бяше хождение мое, яко с Коломны днем на Москв обрсти ми ся. И оттуду въ град Дмитров шедши, и ту обртох старицу честну, иночьствующу в монастыри нкоем, иже видвши мя в таков ран и вопрошаше мя, что како случи ми ся. Аз же по ряду все сказах еи. Она же посла по игумена. Старцу же пришедшу в тои час, и видв мою страсть и слышав от тоя, яже аз сказах еи, зло побол печалию за мя. И рече ми честныи тои мужь: «Чадо, сиа рана посщение есть Божие на тя, яко да и инии накажутся тобою не преобидти Божественое. Но слыхала ли еси в чудесх пресловущаго преподобнаго отца нашего Сергиа, новаго чюдотворца, колицы суть приткающии к мощем его с врою, и вси исцление получают, иже нын память его близ есть». Аз же рх ему: «Господине отче, от многих слышала есмь, но нын желаю того, чтобы ми на память его быти тамо, еда како святыи милостив ми будет, и помолит за мя и исцлит мя».Тогда игумен рече к неи: «Чадо, аще и млада еси, но подобает ти преже общатися Богу и отрщитися мира, и тако к Живоначални Троици и чюдотворцевым мощем доидеши». Аз же рх: «Яко же велиши, господине, творю». И тако тои игумен постриже мя. И пребых у честнои тои старици нколико днии, учащися иночьскому житию. И яко прииде память святого, приидох смо, не оглашающи ми ся никому же. И тако сподобихся внити в церковь и святых мощеи прикоснутися. И в тои час выбистася ногти рук моих ис тлесе моего, а единако закорчены [833] бяху, а рзание же от ногтеи, еже страдах, преста тлу моему, яко же днесь [834] и сами видсте, где были врзалися ногти ты. Аз же, господине, отъидох, благодарящи Бога, получивши малу ослабу, надющися приити во грядущее лто. И тако оттол и донын по вся дни бях молящи Бога и великаго Сергия призывах на помощь. Иже и нын приидох и получих неизреченнаго здравиа молитвами чюдотворца Сергиа». И тако игумен поучив еа, еже имти страх Божии и цломудрие и воздержание. И тако по триех днех отпусти еа к Москв, а ногтии тх, котории отрасли бяху, не повел еи ножем отрзовати, но яко же Г осподь восхощет. Она же прииде на Москву, проповдающи всм величиа Божиа, ногты же еа лишнии отрастшии днии в десять, а инии отрастшии днии в девять, а инии по двадесятих, вси отпадоша, а осташася естествении, яко же преже.

В ту же суботу Святого Духа безчисленое множьство уже приидоша, мужи и жены, от различных градов и стран, яко же обычаи, вси, кииждо коимждо недугом одержими, прикасахуся мощем святого Сергиа и исцлевахуся. В них же прииде от Москвы нкоторыи человкъ от церкве съборныя каменыа, еже есть Лазарь святыи, иже б у нея стражь, водя съ собою сына отроча, яко лтом двою на десятим. Отрочищу же б имя Афонасие, смущено от духа нечиста. И прииде въ церковь, и едва возможе доити пономоря со отрочатем. И глаголаше понамарю: «Что бы, господине, к мощем святого отрочати моему прикоснутися». Глаголаше бо отець его: «Спящу бо ему, рече, на великомученика Георгиа день весны сеа, и тако устрашився, вниде во нь лукавыи, и въстав смущен и кричаше необычно. Аз же, отець его, приидох, велях ему перекреститися и глаголати: «Господи, помилуи». Он же никако же хотяше прекреститися, ни же глаголати «Господи, помилуи», и ни же въ церковь внити, аще не нужею привлечен будет, молитвы же Исусовы отбгаше. И тако нын приидох к великому Сергию, требуя исцления». Пономарь же, яко же и прочим требующим, отверзе раку. Отроча же въскрича, глаголя: «О батько, — родителю своему, — не умори мя, напрасно жжет мя». И тако избже из церкви. И пономарь сказа игумену о нем. Игумен же повел неотступну быти ему от мощеи святого. И тако всенощному пнию совершившуся, и тои весь день в неделю Съшествие Святого Духа отець его держаше отроча у гроба святого. Игумену же и мнози братии нудящим его прекреститися или помолитися, или поклонитися. Он же кричаше, глаголя: «Не хощу, не молюся». И тако в понеделник Святого Духа, на утрени, приступив игумен ко отрочати, повелвает ему прекреститися и поклонитися чюдотворцеву гробу. Отроча же с радостию и прекрестися, и поклонися, глаголя: «О Святаа Троица и святыи Сергие, избави мя от врага сего». И в тои час приступив, и прикоснуся мощем святого. [835] И тако от того часа здрав бысть и покланяшеся пред всяким старцем, глаголя, яко «вашими молитвами, отци святии, избави мя Богъ от злаго врага, губящаго душу мою». И пребыша в монастыри дни четыре, тако отиде отець его, здраво имя отроча, хваля и славя Бога и святого.

Инъ же человкъ прииде от Ерославля града, еще юнъ сыи, нмъ. Иже пришед, приложися к мощем святого и тако проглагола чисто, яко же и преже. Глаголаше же, яко прешедшу третиему лту, случи ми ся в великии страстныи пяток въстати от сна, и се затвористася очи мои и пребых всячьски слпъ, и хожах с вожем. И идох в Ростов къ чюдотворцу Леонтию и паки возвратихся в дом свои. И пришедшу на второе лто великому пятку, востах от сна, и се отверзостася очи мои и зрях чисто все. Затворижеся языкъ мои и пребых нм. Иже слышах о чюдесх преподобнагоСергиа, и приидох смо с врою и получих исцление от святого, яко же видите.

Другии же отрокъ приведенъ бысть от рязаньских бояръ, Селивестровъ сынъ, от града Ярославца, имя духа нечиста, иже мноз мучаше его, и неподобная глаголаше, и ризы на себе разрзоваше, и никто же можаше его утолити. И тако пребыв у гроба чюдотворцева, исцел. Не отъиде в дом свои ко отцу и матери, но ту в монастыри и пострижеся, иже и донын есть в послушании, служа работу монастырскую.

Публикуется по рукописи Син. № 637, л. 54 об.

По семъ кто изъчтеть чюдотворца святого Сергиа чюдеса непрестанно бываемая. В лто 6957, мсяца маия въ 31, на Сшествие Святаго Духа, черноризица именемъ Маремиана прииде от града Коломны къ гробу святаго, руц имуще обе сух, загбеныи составов за хребетъ и ноготми в ребрх утверженны. И всему народу зрящи и чюдящимся: от ребръ отвалишася, здрава бысть. И отрока именемъ Афанасия бснующася, ни именовати хотяща имени святого Сергия, бесчинно кричяща, исцли, и неотступенъ бысть святаго ракы. И другаго отрока именемъ Семеона косноглаголива язык исправи. Ти же вси исцлиша вкуп въ едины часы. И пребыша дни доволни въ обители святаго, радующеся и славяще Бога, аще бы имъ и не отъити въ своя имъ домы и ни мало отступити от ракы святаго.