Чтение онлайн

– Ничего, через сутки поговорим. А пока подумай вот о чём: твои хозяева ждут условного радисигнала - обнаружения нашей базы. И ни хера не дождутся. Начнут вести поиск, пустят самолёт-пеленгатор. Как только эта птичка стальная появится - тебе каюк...

– Ага, ну вот - ядрёны козлики! Через сутки меня станут искать... Немцы такие дураки или вы, оба сразу или - по отдельности? Да они притихнут и будут ждать сутки, двое...неделю, месяц! Пока вы меня здесь трясти устанете и поверите в мою невиновность. И только потом...

– Ну вот, ты нам всё и рассказал. Так всё складно и доходчиво. Что от тебя и требовалось. Молчал бы - кто за язык тянул? Недаром говорят: язык мой - враг мой. Пойдёмте, товарищ "Хмурый".

Васька оглядывал их настороженные силуэты, когда они, озираясь, поднимались по крепко срубленной, бревенчатой лестнице, которая также была покрыта хвоей. Он думал о том, сколько всего ему ещё осталось здесь сидеть. С момента появления у партизан прошли всего сутки. А его всё допрашивали и допрашивали... Почти не давали ему есть, за исключением пару ложек пшённой каши в котелке (без ложки!), одного чёрствого сухаря и пары немецких галет. Воду давали только один раз, и то - полкружки. Во рту у него всё пересохло и слиплось. Он смачивал гортань слюной, но она становилась клейкая и безобразная. На ум приходила рассказы о золотоискателях, Джека Лондона, оставшихся без пищи. Но там хоть был снег, а тут - мочу что ли пить?! Нет, спасибо, увольте...

Как ни странно - он ни минуты не жалел, что взял с собой Онищенко. Убивать его - да чёрта лысого?!? Парень, может быть, шанс получил искупить вину перед Родиной! Что он знал, после окружения, лагеря и службы у немцев? Как нужники их драить да кофий суррогатный, эрзац, варить для "сверхчеловеков"? Получать от них пинки и подзатыльники? Теперь ему верят больше, чем ему, Ваське. Поди обсуждают с ним планы - как его, Ваську, изобличить как врага народа, германского шпиона и диверсанта... Хотя вряд ли, конечно - не тот перец... Теперь он духом воспрял, этот Онищенко, почти советским человеком себя почувствовал! Конечно, особист этим не приминут воспользоваться! На нём он продолжает строить свою версию о вербовке Васьки органами СД и Абвера, или тайной полевой полиции (ГФП). На первый взгляд, бредовая версия - но у них, в лесу, "шибает" так удивительно, что сам в неё начингаешь верить! Сам под неё начинаешь "петь"! А это - самое страшное...

И бежать нельзя, даже если бы представилась такая возможность. И сидеть здесь тошно... А впрочем, как раз-таки сидеть здесь можно и нужно. И хоть - время работает против него, это - единственный шанс на спасение... Надо выдержать, стиснуть зубы и занять себя чем-нибудь! Не дать им убедить себя в своей виновности! Они этого и ждут - ты начнёшь от лишений и невзгод самопроизвольно подыгрывать их версии. Рассуждать сам за себя, вслух, - будто тебя завербовали немцы... Мол, не давите на меня больше, товарищи дорогие... Конечно, есть шанс, что рассуждая так, ты найдешь другое алиби. Но - они его моментально отметут6 ага, вот ты признался и попался! Раз согласен с этой версией сам, принял её в себе, значит ты - самый враг...

Ещё его тревожило - у особиста есть наверняка свой канал связи с "четвёркой" или СМЕРШем. Вполне может им воспользоваться и выложить свои подозрения, как дерьмо на палочке. Там, конечно же, сразу прикажут доставить его за линию фронта. А могут - поступить иначе...

Васька принялся отживаться от пола до одури. Затем приседать и качать пресс, заложив руки за голову. запах хвои приятно ударил в голову... Он взял обеими руками тяжёлый бревенчатый стол - стал поднимать его на прямых руках. Сначал перед собой, затем - до головы... К удивлению - поднял до десяти раз, и так и эдак. На последний десятый - грузно опустил... Перед глазами маячили кровавые и сиреневые звёздочки, и, как в Сталинграде (после того, как "поцеловался" с кирпичом) - зелёные и красные круги... Эх, сейчас бы туда - вернуть бы время?! Уф-ф-ф... Он глубоко выдохнул, затем задышал зазреженно, ротом - всё чаще и чаще, постепенно выравнивая дыхание. Затем - поставил две табуретки вплотную и, прислонившись к бревенчатой стене, мгновенно уснул, считая про себя. В уме он поставил задачу - на счёт двести проснуться. Но удалось это сделать, когда губы прошептали: "...триста двадцать пять". Снова упал на руки, снова стал отживаться...

Он проснулся от лёгкого толчка. Над ним стояли двое партизан, старый и молодой. Оба держали оружие на готове, старый светил ему из плоского германского фонарика прямо в лицо.

– Уберите свет...

– Иди, поднимайся!
– сказал ему молодой, направляя свол в дырчатом кожухе прямо в лицо.
– Только без глупостей.

– А то сам знаешь, - прогудел пожилой, у которого был MP38/40.
– Иди вперёд, руки за спину.

Васька это послушно исполнил. Наверху была ночь. Светила луна среди тусклых пепельно-серых облаков, суливших дождь. Лагерь спал; лишь лошади, коричнево-пегая кобыла и серый со звездочкой жеребец с белой гривой звенели уздечками и похрапывали, объясняясь в любви то ли во сне, то ли наяву. Стволы сосен при слабом лунном свете (уже вторую или третью ночь было так!) были точно из голубовато-серого гипса. Землянки напоминали лохматые головы или их шапки, которые вытолкнула неведомая сила матери-Земли. Что под ними крылось - жизнь или смерть - оставалось неведомо. казалось, что в них никто не живёт: прячутся какие-то лохматые тени да и только.

– Вперёд ступай... влево!
– сказал молодой партизан вполголоса.

– Вперёд или налево?
– искренне усомнился Васька.

– Поговори... Налево пошёл и прямо.

Васька пошёл как ему приказали. Они прошли мимо тёсанного навеса с другой колновязью, где в отдалении маячил часовой с винтовкой, в коаном треухе и брезентовом плаще. Здесь или чуть поодаль, сутки назад, он видел как молодых ребят 18-19 лет обучали разбирать и собирать трофейный миномёт Gwr.83-sm. Обучал их какой-то командир с лейтенентскими кубарями, хотя уже давно были введены погоны, почему-то в лаптях и папахе с красной ленточкой.

Они вышли за лагерь и оазались среди деревьев, где их окликнули тихим посвистом.

– не оборачивайся, - сказал голос особиста.
– Понял?

Васька кивнул, не меняя положения ни рук, ни ног.

– Я не слышу ответа?

– Понял я, понял.

– Отвечать только один раз. И только когда я спрашиваю, и только по существу вопроса. Понял?

– Понял.

– Ты был заслан к нам по заданию гестапо?

– Нет.

– Ты был заслан к нам по заданию Абвера?

– Нет.

– Тебя заслали по заданию СД, говори?

– Нет.

– Ты сейчас врёшь, отвечай?

– Нет, не вру.

– Отвечай, сука, только "нет" или "да"! Понял?

– Понял.

– У тебя есть родители?

– Да,- солгал Васька намеренно.

– Девушка есть?

– Была...

– Знаешь, что сейчас будет? Знаешь или нет?

– Не знаю.

– А догадываешься?