Чтение онлайн

Васька ещё раз повторил, тщательно извлекая детали из памяти. Но - обходя тему с лохматым силуэтом, сверкающих во тьме красных глаз и чёрной "юлы" в ночном небе...

Во время рассказа особист хмыкал и поглядывал в ученическую тетрадь, куда делал заметки химическим карандашом ещё во время первого допроса. Она лежала на столе перед ним. Время от времени бросал на неё осторожные взгляды и командир. Последний внезапно придвинул её к себе, что-то написал и показал особисту.

– О, как!
– сказал он, когда Васька наконец кончил.
– А позвольте вас снова спросить, что вы его - совсем не разглядели?

– Видел какой-то силуэт. Что-то маскировочное, зелёное с бурым... Вот и всё.

– А вам ни кажется странным, что наша связная так ничего и не заметила? Ни - дорогой сюда, ни - дорогой обратно? Один вы всё видели?

– А вот это как раз мне самым странным кажется... Я честно говоря, подумал, это ваша страховка.

– Вот видите, - встрял особист, придвинув к себе тетрадь. Он приподнялся над столешницей, опершись в неё рукой: - Вы уже разделяете наше недоверие. Партизанка, знающая лес как пять пальцев, и вдруг не заметила чьё-то постороннее присутствие? Отвечайте!

– Я отвечаю, что сам этого не понимаю. И - другое...

– Вы что, хотите сказать, что лучше нас - ориентируетесь в этом лесу?На местности вообще?
– командир раскрыл на него свои густо-синие глаза.
– лучше слышите, даже видите в темноте?

– Я этого не утверждаю, вы что-то путаете.

– Ещё бы! Если вы начнёте это утверждать, то выдадите себя с головой! Как вы могли ночью, в темноте - кого-то разглядеть?

– Я услышал шум...

– Вы сказали, что разглядели!!!

– Вы слушаете невнимательно или записываете неверно. Я сказал - ночью услышал шум, а днём...

– Ага, увидели силуэт... Почему вы один его услышали, этот шум? Почему наша связная...

Васька перебил, несмотря на явную опасность такого хода:

– Слушайте, товарищ командир, я сейчас положу конец этой комедии. Если бы на моём месте сидел враг, стал бы он рассказывать эту историю - скажите?

– А вы не учитываете, что враг на вашем бы месте смертельно испугался показаний случайно подвернувшегося изменника Родины, - усмехнулся особист; его иссиня-выбритая кожа на острых скулах стала серой и натянулась от напряжения.
– Особенно в той части, где бывший изменник показал, что привязал вас прочно к дубу, а вы... сами развязаться - не того?!.Вам надо как-то подпереть ваше дутое алиби!

– Логично, но не везде, - Васька посмотрел поверх бритой его головы.
– Я бы мог просто прикончить этого субъекта, а не тащить его сосвязной квам. зачем мне такой опасный свидетель, товарищи?

– Ну, с "товарищами" пока повременим, - глухо молвил командир, поскрёбывая щетину на подбородке. Мы до конца ещё не выяснили всей правды, а вы уже - товарищи...

– Ну вот - опять двадцать пять...

– Короче, вы хотите знать нашу версию?
– ощерился особист, снова потеряв где-то благодушие: - Так вот она. Вы, в ходе выполнения задания потеряли бдительность и попались на вербовочный подход врага. Либол СД, либо Абвера, либо тайной полевой полиции. им удалось вас скомпрометировать, а затем и завербовать. Случилось это под пытками или по вашему малодушие - мы не знаем. И знать не хотим. Это не так важно, согласитесь. Вы использовали изменника Родины в тёмную, по заданию ваших хозяев. а он вас, уже извините... прочитал в смысле раскрыл - и малость оглоушил... Испугался суровой кары за своё предательство или - чего ещё... такое тоже бывает. Согласитесь, привести вас с собой к партизанам, заслужить прощение - то, о чём только можно мечтать в его положении. И он это сделал. Но не учёл одного: вы были не один. за вами неотступно следовало сопровождение. Один или группа, в маскхалатах, обученные скрытному передвижению по местности. И - неплохо ориентирующиеся... Вас освободили от верёвок, когда связщавший вас спал. вы его в свою очередь оглушили и связали. Затем - отлучились для дополнительного инструктажа. Может быть, вам и поручили его убрать. Но тут - появилась наша связная. Убрать её - не входило в ваши планы. Это, я надеюсь, объяснять не следует. Чтобы как-то объяснить кто он, этот ваш попутчик, вы придумали эту мутную историю про неизвестного спасителя - в темноте и на яву. Иначе, как было вам объяснить своё вызволение? Что - освободились от верёвок самостоятельно? Перетёрли её о ствол, о задницу? Глупо, никто вам не поверит. Это - как надо было связать, чтобы вы так быстро её перетёрли? Это что за верёвка такая, что так быстро перетёрлась? К тому же вас не верёвкой связали - портянками... А это материал, согласитесь, не тот - не рвётся от такого трения... Здесь, у нас вы суетитесь, выгораживаете себя. Делаете это с одной целью: получить доступ к рации. Чтобы дать закодированный сигнал о наших точных координатах. С этого момента наш отрядж будет раскрыт. Это - первая фаза вашего задания. А вторая... Так вы нам сами расскажите или вам всё-таки помочь?

– Поймите, мы не сомневаемся, что вы это вы, - по-отечески, мягко заговорил командир.
– Но у нас сомнения... достаточно серьёзные, что с вами произошло что-то во вражеском тылу. Помогите нам их развеять, и дело с концом. Договорились?

Васька облизнул пересохшие губы:

– Легко сказать, помогите... Всё, что вы сказали, товарищ особист, очень логично. На первый взгляд, ваши опасения заслуживают доверия. Но - если вы внимательно допрашивали Онищенко, то должны были сделать однозначный вывод. Брать такого, извиняюсь... на задание - себе дороже. Ничего, даже элементарного не может. С ним по лесу идти - обнаружат нас, за милую душу... За километр будет слышно как он топает! Кроме того, он при допросе на местности сразу же навлёчет на меня подозрения, о которых вы сказали уже не раз. Зачем мне всё это? Какой идиот в Абвере или в СД будет его ко мне приклреплять в качестве прикрытия? Отвечаю последний раз: пожалел его - потому не убил и взял с собой. В той ситуации было ясно как дважды два, что никто его ко мне не подставляет. Так случайно вышло - взяли и встретились. После того как мы оказались в лесу - никто за нами не следил. А вот с того момента, когда он меня оглоушил... Вот тут уж - мне нечего добавить и убавить.

Так как они оба молчали Васька осторожно продолжил:

– Если я хоть немного вас убедил, то - поставьте себя на место немцев, Абвера и СД. Сунуть мне такого в попутчики - такого недоумка? Актёр он скверный, это видно. Не проще было вообще никого не подсовывать, отправить меня одного? По-момему, так проще. Что вы на это скажите, дорогие товарищи?

– А то и скажем, что разозлил ты нас основательно, - процедил сквозь губы особист.
– Вопросов много задаёшь... А нам - какая выгода рисковать и так подставляться?! У нас отряд, перевалочная база. Если враг наладит за нами наблюдение, то... Поэтому, друг ты ситный-петух ты гамбургский, посиди сутки здесь и подумай как следует. Когда придёт охота кукарекать - кликни часового...

Командир коротко кивнул - сделал два шага на выход, оправив деревянную кобуру с маузером.

– Та-а-ак... Последний раз повторяю - Центр ждёт шифровки, - как можно любезнее произнёс Васька, широко улыбаясь и раскрывая глаза на обоих.
– Если шифровка не поступит в срок... Я понимаю, что вы упёрлись в вашу версию как два телка, и не желаете с неё сдвинуться. У вас тут своя специфика - лес... А вы понимаете, что мои доводы об этом олухе побивают её как долбанное яичко? Что это верх тупости засылать меня после вербовки к вам с этим хреном недоделанным, который лыка не вяжет и способен демоскировать дивизию за километр? Какого хера за нами пускать ещё и сопровождение, если это так? Чтобы нас и его рассекретили? Что на это скажите, товарищи лесные Пинкертоны, Холмсы шерлоковы и Ватсы дохтуровы?

– Знаешь, что я вот сейчас боюсь...
– особист потарабанил по кобуре с браунингом.
– Что я вот сейчас прикажу тебя... Или я сам раньше это сделаю.

– Я могу совершенно точно сказать, что вы боитесь. У вас внутри сидит такая мысль: а что если этот хер, то есть я, говорит правду, а мы его здесь бестолку мурыжим? Как потом с этим расплачиваться, смотреть в глаза?

Особист сделал короткое движение - глаза его вспыхнули: