Чтение онлайн

– Странно, – задумчиво произнёс Калан. – Как бы то ни было, суть сводится к трём моментам: «Арктике», Золотому морю и паре разлучённых близнецов. Стоит найти связь между этими явлениями, и всё встанет на свои места.

Лиса с готовностью кивнула, глядя на педагога.

– Что ж, – продолжил он. – Если всё так непросто с близнецами, а Золотое море по-прежнему далеко, стоит сосредоточиться на том, что в наших силах. Я постараюсь найти всё, что есть в свободном доступе об «Арктике».

– Хорошо. А что делать мне? – уточнила Лиса.

– Учиться, – ответил Калан. – Не забывайте, Лиса, что у Вас есть ещё одна задача минимум: показать хорошие результаты в обучении и не подвести наставника. Так что на выходных, пожалуйста, разберитесь с итогами Пятилетней войны. И закончите комплекс упражнений по лингвистике с сорок восьмой страницы.

Лиса обречённо вздохнула.

– Хорошо – грустно кивнула она. – Как скажете.

Эта неделя разрывалась на две части – во вторник, в первый день зимы, должен был состояться традиционный праздник Воздуха. Воздушники уже вторую неделю ходили на занятия в парадных формах, подчёркивая своё значение и вызывая невольную зависть у прочих учеников. В фойе развесили небесно-голубые флаги с белыми воздушными змеями, а традиционную политминутку по понедельникам посвятили истории Воздушной ассоциации.

В класс Лисы пригласили мальчишку-выпускника, на которого ассоциация возлагала большие надежды.

– Класс, – учительница Обелия окинула взглядом подопечных. – Прошу поприветствовать, Дельфин Теплов, дебютант Воздушного Парада. Он расскажет вам о современной ассоциации.

Высокий светловолосый мальчишка, смущённо улыбнувшись, вышел вперёд. Было видно, что он не особо привык выступать перед публикой.

– Ну…Все знают, что уже почти сто лет Стихии служат только мирным целям. Любые попытки применить их для нападения или при ведении военных действий пресекаются строжайше. И именно для того, чтобы Париканская конвенция беспрекословно соблюдалась, созданы Ассоциации Стихий. У вас в классе есть стихийники? – спросил он, оглядывая детей.

Трое семиклассников гордо подняли руки.

– Вижу, – он скользнул взглядом по их запястьям. – Огонь, земля, и воздух. Удивительно сбалансированное сочетание, – Дельфин улыбнулся. – Так вот, вам известно, и вы сможете подтвердить мои слова – как только у вас проявляются способности к управлению стихиями, вас моментально отслеживают, объясняют вам нормы поведения, права и обязанности. И если кто-то пытался нарушить их, то знает, что любые отклонения также моментально вычисляются. Вот этим и занимаются ассоциации. Своя в каждой стране, с отделениями во всех крупных и средних городах и филиалами в городах малых. Для простых жителей они незаметны, но для стихийников – важнейший жизненный цензор и ориентир. Если вы родились стихийником, вы можете сослужить своему миру – или любому из соседних – хорошую службу. Или же стать инструментом для разрушения мира. И вот для того, чтобы свершилось первое и не смогло свершиться второе, и работают без передышки наши ассоциации, – Дельфин перевёл дух.

Лиса, не особо интересовавшаяся иерархией верхушки общества, которой считались люди, умеющие управлять стихиями, с удивлением внимала ему. А он, обычно говоривший крайне скупо и неохотно, просто расцвёл, когда речь зашла о том, что составляло смысл его жизни. Если бы Афалина была сейчас в классе, она бы не узнала брата, но очень бы им гордилась.

– Итак, это в общем. А теперь – о Воздушниках, – продолжил Дельфин, и десятки пар восторженных глаз семиклассников устремились на него. – У нашей ассоциации есть множество особенностей, которые отличают её от всех прочих. Для начала – мы самая крупная диаспора – мы составляем без малого половину стихийников. Воздух всегда был крайне важен во многих сферах. Наши члены работают в аэропортах и на метеостанциях, они помогают наладить безопасную работу приборов и механизмов, заставляют крутиться ветряные электростанции, обслуживают крупнейшую из почтовых служб – «Бриз-экспресс», и десятки мануфактур. Воздушники успешно сотрудничают с открытыми мирами Веера и легко уживаются со всеми. Мы всегда оставались главными гарантами мира. Напомню, что именно по инициативе тогда ещё только зарождающегося союза Воздуха была созвана Париканская конференция, на которой и приняли нерушимую по сей день Конвенцию, – выдохнул он. – Поэтому, когда завтра вы придёте на праздник, вспомните, что я вам сегодня рассказывал.

Класс довольно зааплодировал.

– Спасибо Вам, Дельфин, – улыбнувшись, сказала Обелия. – Удачи Вам на параде.

Минувшая пятница для Калана выдалась крайне насыщенной. И теперь ему предстояло решить для себя одно – можно ли доверять истории Лисы? Нет, в том, что она сама в это свято верит, сомнений не могло быть. И знать всё то, что она рассказала, мог только Теледу. И кто знает, могли ли те редкие моменты, когда он видел в отражении брата, быть не просто игрой воображения? Вот только в принципе – возможно ли такое?

Что ж, в конце концов, ничто не мешает ему попытаться выяснить это, терять всё равно нечего. Всё началось с «Арктики», а значит, и поиски следует начать именно с неё.

В субботу, с самого утра, Калан направился в центральную библиотеку-архив Лиственя. Как педагогу Президентской академии, ему был открыт доступ ко всем фондам заведения, включая отделение, предназначенное для хранения общедоступных архивных документов. Сотни книг, копии чертежей и документов, списки пассажиров – все данные по столь любимой поклонниками сверхъестественного таинственно погибшей «Арктике» давно уже были оцифрованы и изучены всеми, кому не лень. Но оставались и такие документы, которые крайне редко вызывали интерес у посетителей. Первоначальные разработки, договоры на поставку оборудования, контракты с ведущими учёными, разработчиками и архитекторами, принимавшими участие в создании судна – вся эта специфическая литература, массово сданная в архивный фонд, обычно оставалась нетронутой. Что может быть интересного в трудовых договорах и конкурентных картах?

Библиотекарь, старый седой профессор, удивлённо вскинул брови, услышав запрос Калана, но расспрашивать ни о чём не стал. Кто их знает, этих учителей-академиков, какие у них там образовательные программы…

Документы по запросу пришлось ждать несколько часов. Калан тем временем рассеянно листал одну из газет, разложенных на стойке периодики, думая о чём-то своём. Внезапно взгляд его упал на лежащий рядом толстый глянцевый журнал за октябрь. С обложки на него смотрела старательно отретушированная Лиса с мастерски уложенными волосами. Сверху красовался заголовок «Десять лет без «Арктики»: как живёт единственная выжившая в величайшей трагедии века?».

– Да ты меня преследуешь, что ли? – сердито прошептал Калан, переворачивая журнал обложкой вниз.

В эту минуту на табло загорелся номер его заказа, и он поспешил в зал выдачи документов.

– Прошу прощения за задержку, – виновато отрапортовала молоденькая студентка-практикантка.

– Ничего страшного, – кивнул Калан, удивлённо глядя на кипу принесённых бумаг. – А ничего из этого не имеется в электронном виде? – на всякий случай уточнил он.

– Нет, – ещё более виновато пролепетала девушка. – Подобные документы не относятся к востребованным, поэтому их оцифровка не является приоритетной, – пояснила она.

Полное значение слова «не относятся к востребованным» Калан понял уже тогда, когда переносил документы из зала выдачи в читальный зал. Старательно пронумерованные и сшитые по годам, они были настолько пыльными, что даже заметные попытки собиравшей заказ студентки смахнуть с них пыль сухой кисточкой не смогли им помочь. При малейшем перемещении – поднятии, опускании, открытии – в воздух взметались облачка пыли. Калан никогда не замечал за собой склонности к аллергическим реакциям, но такое количество многолетней пыли заставляло периодически чихать даже его.

Закончить разбор удалось уже поздно вечером, когда по громкой связи вежливо, но твёрдо напомнили о необходимости сдать взятые в библиотеке и архивах документы и книги за полчаса до закрытия учреждения. Решительно захлопнув очередную подшивку и в очередной раз подняв в воздух облако пыли, Калан довольно выдохнул, откинувшись на спинку стула.

– Что ж, вполне неплохо для начала, – прошептал он.

В понедельник в расписании класса Лисы было ровно шесть уроков: историческая география, спаренная аналитическая геометрия, культурология, лингвистика и астрономия. Названия, приводившие в священный ужас бедную ученицу районной школы-интерната ещё месяц назад, впервые показались ей довольно-таки понятными. По истгео и культурологии на занятиях с Каланом она уже давно забежала вперёд, в лингвистике практически сравнялась с классом – Лиса, выполняя данное обещание, старательно сидела над учебником все выходные, чтобы добраться до изучаемой темы. Геометрия у Лисы исторически хромала, но благодаря воистину титаническим усилиям наставника она наконец-то начала понимать хотя бы саму суть предмета, и даже умудрилась самостоятельно решить задачу, когда её неожиданно вызвали к доске. Тапир, учитель геометрии, удивлённо приподнял очки, глядя на решение. Класс, приготовившийся в очередной раз посмеяться над незадачливой ученицей, замер, раздосадованный успехом Лисы. Победа была мизерной, но для Лисы это было равносильно покорению высочайшей вершины: она понимала, что сможет стать на равных с этими зазнайками. Она учится здесь всего месяц, дайте ей ещё два – и посмотрим, кто кого! Единственное, что омрачило её восторг – астрономия. Этот предмет стоял далеко не первым в списке приоритетных у Лисы и Калана, и до разбора методов определения траектории движения небесных тел они ещё просто не успели добраться. Мысленно отметив про себя, что стоит сделать упор на этой дисциплине, Лиса тихо просидела весь урок, радуясь, что сегодня её не трогали.