Чтение онлайн

– Отговорите её от сдачи экзамена – она послушается только Вас. Ей следовало бы заняться какой-либо технической дисциплиной, на худой конец – социальной, но никак не той, что она выбрала, если она желает добиться успехов на новом месте. Меня она не желает слушать. Мало того, она старается уговорить брата отказаться от предложенного места и остаться в Листвене.

– Не вижу тут ничего предосудительного. Листвень – столичный город, и для одарённого воздушника здесь всегда найдётся достойная работа. Кроме того, и Дельфин, и Афалина смогут поступить в университет и продолжить обучение.

– Дельфину не найти в Листвене столь престижного места! – Барибал повысил голос, слегка приподнявшись на стуле.

– Вертерика не признаёт наших дипломов. И если воздушникам в любом мире рады априори, то Афалина будет лишена всех перспектив. Почему же её судьба менее важна, чем его?

– Да потому, что она поступила в академию исключительно благодаря тому, что оказалась сестрой перспективного воздушника! – выкрикнул Барибал и моментально осёкся.

В зале повисла тишина. Педагоги удивлённо оглянулись на пристыжено замолчавшего Барибала.

– Вот Вы и сказали это, – Калан собрал записи и тихо встал из-за стола. – А как же золотое правило «все ученики равны между собой»? Выходит, одни всё-таки равнее других?

– Я не то хотел сказать, – робко пытался протестовать Барибал.

– Конечно, – ответил Калан. – Тогда позвольте Дельфину и Афалине решить самим. Всего доброго, – и он, кивнув собеседнику, вышел из столовой.

В три часа начинались индивидуальные занятия. Групповые – для учеников, которые уже определились с приоритетными предметами. И личные – для самых сильных и самых слабых ребят, чтобы первые смогли достигнуть ещё больших высот, а вторые – успешно конкурировать с одноклассниками. Все методики, применявшиеся в академии, были авторскими и не имели аналогов в Тарии. Любой педагог, претендовавший на место преподавателя, должен был презентовать свою, уникальную и действенную методику изучения предмета. И только лучшие из лучших выходили в финал, из которого формировался резервный фонд на случай появления вакансий.

Лиса пришла в класс за полчаса до начала занятия – в последнее время это стало для неё традицией – и едва дождалась трёх часов.

– Добрый день, Лиса, – Калан, как всегда, пришёл ровно ко времени.

– Добрый, – кивнула она. – Ну что, Вам удалось что-то разузнать?

Калан на секунду замер, испытующе глядя в горящие любопытством глаза ученицы.

– Думаю, что да, – ответил он. – Но об этом мы поговорим не раньше, чем закончим с положенной на сегодня программой.

Лиса разочарованно застонала.

– Но так нечестно! – попыталась протестовать она.

– Зато у Вас будет мощнейший стимул усердно работать, – хмыкнул Калан, занимая место за учительским столом. – Чем продуктивнее пройдёт занятие, тем больше у нас будет времени. И чем старательнее Вы будете при выполнении внеклассной работы, тем меньше времени нам будет требоваться на разбор тем в аудитории. Вы согласны?

– Хороший стимул, – нехотя согласилась Лиса. – Что ж, тогда давайте уже начнём, у нас не так много времени!

Насчёт стимула Калан не ошибся. Лиса, получив мощнейшую мотивацию, решительно отказалась от перерывов и всем своим поведением демонстрировала крайнюю заинтересованность в изучаемых темах. Не без удовольствия отметил он, что девочка, ещё месяц назад не умевшая анализировать простейшие вещи, всё яснее и чётче начинала видеть причинно-следственные связи и уже не просто зубрила положенные ей задания, а научилась вникать в суть поставленной задачи. В итоге вместо положенных двух часов они управились со всем объёмом за полтора.

– Вы молодец, Лиса! – констатировал Калан, когда они закончили разбор культурологических особенностей разных социумов Альтерики.

– Спасибо, – отмахнулась та. – Так что, я могу наконец-то узнать, что Вам удалось выяснить?

– Конечно, – кивнул Калан.

Лиса подалась чуть вперёд.

– В общем, сложно найти что-то новое в документах, которые за десять лет сто раз перелопачены с ног на голову, – начал Калан. – Поэтому если начинать с «Арктики», то нужно искать там, где ещё не поживились другие исследователи. Вы же знаете, что расследование обстоятельств крушения заняло почти полгода. После того, как корабль пропал, всю документацию, включая деловую переписку, трудовые договоры, бухгалтерскую отчётность и даже распечатки телефонных переговоров, имеющих отношение к «Арктике», опечатали и приобщили к делу. Однако в итоге никакого официального вывода в деле не было сделано, все документы сдали в архив на вечное хранение и благополучно махнули на них рукой. Первые два года они оставались закрытыми для широкого круга, но потом гриф сняли, и бумаги передали в специализированный архивный фонд главной библиотеки, чтобы подчеркнуть, что ничего не скрывают от глаз общественности. Правда, за все годы архив запросили всего пять раз. Никому не было дела до офисной бумажной схоластики. Да и не так-то просто разобраться в таком количестве разрозненных и разноплановых официальных бумаг. И всё-таки я решил, что если и можно найти какие-то новые зацепки, то только там.

– И как? Вы оказались правы?

– И да, и нет, – пояснил Калан. Для начала, по справкам о цепочке собственников компаний, занимавшихся поставками оборудования, я заметил странную закономерность – практически в половине из них среди бенефициаров числился один и тот же человек – некто Нанду Седельников. Поначалу я решил, что это весьма перспективная зацепка.

– И? Вы смогли найти, кто он? – нетерпеливо перебила Лиса.

– Довольно легко, – ответил Калан, не меняя спокойной интонации. – В справках приводятся паспортные данные. Но – увы и ах! – этот некто погиб в результате трагической случайности за неделю до того, как «Арктика» отправилась в первый рейс. Неудачно спустился с лестницы.

– То есть, всё напрасно? – огорчённо уточнила Лиса.

– Не совсем, – продолжил Калан. – Дальше – больше. Сам Нанду не оставил прямых наследников. Однако его брат, Казуар Седельников, буквально перед началом строительства «Арктики» женился на некой Валлаби Светловой, приходящейся сестрой Коале Светловой, в замужестве – Торовой, ныне являющейся первой леди Тарии. Казуар погиб через три недели после брата, и правопреемницей всех его активов в итоге стала Валлаби. В данный момент она повторно вышла замуж за гражданина Риниры, Сивуча Карриса, и проживает на территории этой страны.

Лиса непонимающе качнула головой.

– Я пока не совсем улавливаю причинно-следственные связи.

– В этом Ваша главная беда, – ответил Калан. – Вы не умеете концентрироваться. Подумайте, что это нам даёт? Не торопитесь, подумайте, как следует.

– Да нет же, – нетерпеливо фыркнула Лиса. – Я понимаю, к чему Вы клоните. Поставки производились человеком, который имеет не прямое, но весьма близкое отношение к президенту, верно?

– Вы снова торопитесь, – обречённо качнул головой Калан. – А потому видите только верхушку айсберга, не пытаясь разглядеть то, что скрыто. Сервал Оцелотович в те годы ещё не был президентом, и до его избрания оставалось почти пять лет. Мало того, они с супругой находились в другой части Альтерики, и если и имели отношение ко всему происходящему, то весьма опосредованное.

– Но… – Лиса растерянно захлопала ресницами. – Тогда я не понимаю Вас.

– Пожалуй, Вы сможете всё понять, если осознаете, что именно Вы упустили из вида. Это будет Вашим домашним заданием на выходной. А сейчас – время наших занятий вышло, Вы свободны, – Калан кивнул головой в сторону двери.

– Да нет же, нет! – взбунтовалась Лиса. – Так нечестно!

– Простите, но когда Вы всё поймёте, Вам станет ясно, отчего я решил предоставить Вам право самостоятельно найти отгадку.

Утро первого дня зимы выдалось на редкость погожим. Собственно, за всю историю Воздушных парадов, ни разу не бывало иначе – тучи разгонялись ещё накануне, причём надо всеми крупными городами Альтерики.