Чтение онлайн

Все его люди, до самого распоследнего матроса, были чисто выбриты, аккуратно одеты и четко знали свое место. Для морских разбойников такая дисциплина считалась чем-то излишним, если не постыдным.

— Пока я только вижу, что он не бестолочь, — буркнул Акыр. — А что он такое про шантаж талдычит?

— А, мелочь, обычное нытье, — пожала плечами Феликса. — Припугнула его, что сдам тому самому нумедийцу, от которого он хотел бежать на нашем корабле. Ни за что не поверю, что он принял угрозу за чистую монету. Делать мне больше нечего, как к некромантам его возить!

Горец хохотнул и убрал трубу в футляр.

— Ну, допустим. А польза-то нам с него какая? Ты хотела нанять команду, которая способна тебе помочь добраться до Острова. Не сбежит на полпути-то?

— Не получив жалованья? На приметном арделорейском фрегате? — Феликса улыбнулась. — Это было бы очень глупо. К тому же, Маронда считает, что со временем он поймет, что согласился на мое предложение ради совсем другой награды, а не денег или корабля.

— Это какой же?

— Он получил цель. Мало кто в жизни может похвастаться такой роскошью. Я думаю, что даже ты и Ранжисона до сих пор здесь, а не в кессахской таверне в поисках работы на какого-нибудь торговца пряностями, именно поэтому.

Акыр крякнул, пригладил усы. Насупился. Посмотрел на Феликсу искоса и тут же улыбнулся — мол, может оно и так, но ты много о себе не думай.

“Людей-то Маронда знает получше моего, — подумала чародейка. — Похоже, что и тут она оказалась права”.

— А что с той девчонкой, которую приволок Ранжисона? — вспомнил Акыр. — Она пришла в себя?

— Ей лучше, — кивнула Феликса. — Но я бы не сказала, что она пришла в себя. То есть она очнулась, если ты об этом, — чародейка вздохнула, — но, кажется, слишком потрясена. И дело не в злых людях, которые ее…

Феликса скривилась и не договорила. Акыр скрестил руки на груди и свел брови так, что между ними пролегло две глубокие борозды.

— Она поспала, и Цефора смогла помочь ей помыться, — продолжила чародейка. — Не знаю, чем еще можно помочь. Магия не действует. Нормально спать она может только в присутствии Данатоса, — девушка еле заметно поджала губы. — Я стараюсь не ходить к ней в каюту лишний раз.

— Почему? — удивился Акыр.

— Говорит, что от меня мертвечиной несет. И кровью.

Капитан вздохнул. Сегодня его предплечье было как следует перевязано, так что Феликса могла с уверенностью сказать, кому обязана своим прекрасным самочувствием на ближайшее время.

— Дружелюбной ее не назовешь, а? — подмигнул горец.

— Приятного пока мало, — усмехнулась Феликса. — Но рано или поздно ей станет полегче, и тогда она маленько подобреет. Надеюсь.

— Имя хоть у этой Странницы есть? — спросил Акыр.

— Она сказала, что мы можем называть ее Элиэн, — ответила чародейка. — Но это скорее прозвище. Она спрашивала, как мы ее называем на нашем языке. Я сказала — Странница.

— Ей не понравилось?

— Не знаю, — призналась Феликса. — Просто просила не называть ее так.

Вскоре на палубу поднялся Данатос в сопровождении Лаэрта. Лицо у оборотня было невыносимо несчастное, зато его друг смеялся во весь голос.

— Это не смешно! — донесся до Феликсы голос Данатоса. — Сколько можно, Лаэрт, ну!

— Чего ты злишься, ты же котик, — фехтовальщик снова прыснул от смеха. — Коты должны мурлыкать. А орут они только по весне!

Данатос не выдержал и отвесил другу подзатыльник, от чего тот только громче рассмеялся.

— Скорее бы Элиэн поправилась, — пожаловался Данатос, подходя к Феликсе и капитану. — Я не могу столько валяться без дела.

— А еще она его во сне за уши дергает, — доложил Лаэрт. Данатос закатил глаза.

— Думаешь, когда раны заживут, она сможет спать спокойно? — спросил Акыр.

— Насилие не единственное, от чего Элиэн пострадала, — пояснил Данатос. — Ей бы поговорить с кем-то… я не знаю… кто как она. Кто похож на нее.

— То есть с женщиной? — уточнил горец.

— Нет, — замотал головой оборотень. — Она прогоняет и Феликсу, и Брисигиду. А Цефору терпит только потому, что она не владеет магией и помогает ей.

Феликса сжала зубы. Не хватало только, чтобы Странница вела себя так же, как антимаги!

— Она что-то имеет против магии? — Лаэрт захлопал глазами. — Вот это новость!

— Не магии, — перевертыш почесал висок. — Я ведь тоже превращаюсь благодаря волшебству. Тут дело в чем-то другом.

— Да ладно, девочке наверное просто колдовством тоже навредили, — предположил капитан. — Вот она теперь и злится на всех магов…

— Меня она тоже выгнала, — заметил Лаэрт. — А во мне мага распознать едва ли возможно. Видимо, потому что я не маг, — хохотнул он. — Но все равно чем-то ей не понравился.

Феликсе постоянно казалось, что она вот-вот поймет, почему Элиэн всех прогоняет, поймет, что с ней не так. Ответ лежал на поверхности, но раз за разом ускользал. Девушка отвернулась от болтающих мужчин, оперлась о борт. Через пару недель они подойдут к водам, где когда-то находились Драконьи острова. Много веков назад их населял мастеровитый народ — гномы. Но они ушли вслед за другими волшебными существами, а несколько лет спустя весь архипелаг ушел под воду. Единственная, кто мог помнить эти острова — Анаштара…

Анаштара! Феликсе и в голову не могло прийти попросить демоницу поговорить со Странницей; напротив, она просила Брисигиду не выпускать Древнюю из каюты. “Но мы все видели эти странные глаза, — вспомнила Феликса. — И это отвращение ко всему, связанному с магией… уж не держит ли Элиэн обиды на Всематерь Триединую, как Анаштара когда-то?”

Феликса сорвалась с места, помчалась на нижнюю палубу к каюте суккуба.

— Ты куда?.. — донесся ей вслед растерянный возглас Данатоса.

— Есть идея! — отмахнулась на ходу чародейка.

Анаштара левитировала с закрытыми глазами в полуметре от пола, избавившись от ненавистной темной робы. Длинные острые рога демоница сменила на аккуратные маленькие рожки.

Сейчас она казалась почти обычной женщиной — разве что извалявшейся в золе с головы до ног и отрастившей слишком длинные волосы и ногти.

— Нужна помощь, — выпалила Феликса.

— Хоть бы постучала, — пропела Древняя, не открывая глаз. Свою медитацию она прерывать не собиралась.

— Анаштара, пожалуйста!