Чтение онлайн

Чародейка вдохнула, медленно выдохнула, надеясь прогнать собственный постыдный гнев.

— Когда-нибудь настанет момент, когда смерть заставит меня забыть, кто я, — продолжила она сквозь зубы. — С моими возможностями, с моей силой… я стану одним из самых опасных врагов всего живого.

— Дальше меня ты все равно не уйдешь, — процедила Элиэн. Ее волосы поднялись в воздух хищными змеями. — Я прошла достаточно войн. Уж я позабочусь, чтобы мертвая злая Феликса ушла на вечный покой!

— Спасибо! — выкрикнула Феликса. Дыхание снова сбилось, злость клокотала в глотке. — Спасибо, что не пытаешься кормить меня ложной надеждой! Хоть кто-то ведет себя со мной так, как я этого заслуживаю!

Странница вздрогнула, закрыла глаза, отвернулась. Феликса поморщилась, снова попыталась выровнять дыхание.

— Нет, — выговорила наконец Элиэн. — Такого даже ты не заслуживаешь.

Она закуталась в плащ и ушла на нижние палубы.

Путеводная звезда Древних горела все так же ярко, и все на корабле смотрели только на нее. Никто не заметил их краткой ссоры.

***

Звезда уводила корабли на юг. Анаштара и Септаграт неподвижно стояли спина к спине на носу “Ока Бури”.

Три дня и три ночи вокруг было только море. Менялась погода, сменяли друг друга моряки на вахте, но кроме бескрайней темной синевы впереди не было ничего.

На четвертый день они попали в шторм. Феликса и родители умоляли Дину остаться в каюте, но у девочки появился неожиданный союзник — Элиэн.

— Если вы хотите, чтобы наша мертвячка добралась до Острова в здравом уме, — жестко сказала Странница, — не давайте ей колдовать. Дина не фарфоровая кукла. И получше вас знает, на что способна.

Феликса знала, что пришелица права. Что Дине управиться со штормом будет намного проще, чем ей, и не будет так дорого стоить. Акыр и Цефора тоже смогли ничего возразить.

— Я помогу, — пообещала чародейка. — Маронде нездоровится, но если что, она прикроет тебя, ладно? — она посмотрела Дине в глаза. Девочка кивнула.

Дина стянула сапоги, распустила завязки на рукавах, вытащила из косы ленту. Она больше не ежилась от холодных соленых брызг, как раньше на уроках.

— Папа, прикажи убрать только часть парусов, — попросила девочка. — Мы используем шторм себе на пользу. Как мне действовать, наставница?

— Встань твердо, — посоветовала Феликса, — как если бы ты хотела подхватить под уздцы строптивого коня. Да, вот так. Теперь будь осторожна, штормовой ветер всегда норовит ускользнуть, сбросить тебя. Не пытайся его пересилить, перебить, только давай направление. Давай, потихоньку…

Дина тряхнула головой, раскинула руки. Корабль бросало с гребня на гребень, но девочка держалась крепко. Движения рук были плавными, экономными. “Око Бури” по-прежнему шел рывками, но уже не так резко. Два других корабля тоже пошли плавнее.

Первый успех приободрил Дину, и движения ее рук стали решительнее.

— Не торопись, — попросила Феликса. — Ощущение контроля очень обманчиво…

Девочка снова чуть замедлилась, но вскоре плавность из взмахов опять ушла. Дина сцепила зубы, на скулах появились желваки. Из-за постоянно льющейся на палубу воды было непонятно, вспотела она или просто намокла. Несколько раз Феликса напоминала ученице, чтобы та не пыталась бороться со штормом. Но буря усиливалась, и Дине становилось все тяжелее контролировать себя.

— Довольно, — проворчала себе под нос Феликса.

Она встала рядом с маленькой элементалью, подхватила магию. Сила бури едва не сбила чародейку с ног. Она пропустила ветер, повела порывы широкими кругами, вливая в паруса.

Путевая звезда впереди вспыхивала ярче одновременно с разрядами молний.

— Это не обычный шторм! — крикнула Феликса. — Это часть пути к Острову! Дина, пожалуйста, побереги себя, ты истощаешься!

Девочка упрямо продолжала направлять потоки, хотя они рвались из рук, угрожая унести ее с собой.

— Акыр, забери дочь! — рявкнула Феликса. — Лучше мне сгинуть, чем ей!

Капитан подхватил Дину. Та попыталась вырваться, но только раз: силы оставили девочку. Цефора забрала ее, прижала к себе, увела в каюты.

Спустя пару минут на палубу поднялся Лаэрт. Он подошел к грот-мачте, подозвал Акыра жестом и дал ему пару веревок:

— Привяжи меня покрепче, чтобы не смыло и не тряхнуло, — попросил юноша. — А то собьюсь.

Его глаза уже заливало глубоким сиреневатым индиго. Феликса ощутила приток сил, и сдерживать бурю стало немного легче.

Чародейка не сразу заметила головную боль. Она вгрызалась потихоньку, маленьким червячком. “Откуда боль? — успела удивиться она. — У мертвецов ничего не может болеть…” Феликсу тряхнуло с ног до головы, и она едва не прошлась очередным порывом шторма по палубе, сметая людей в море.

— Убирай паруса! — заорала Элиэн Акыру. — Снимайте паруса, живо! С ней что-то не так!

Феликса обхватила себя руками, разорвала связь со штормом. Мысли в голове путались — дурной знак. На смену им врывались чистые древние эмоции. Доминировала животная ярость. То, чего она так боялась с самого начала, происходило неотвратимо, оставляя в ней место для осознания, повергая во всеобъемлющий ужас. Чародейка пыталась сказать, чтобы они бежали от нее, сбросили ее в море, пыталась позвать Странницу, чтобы та исполнила обещание… но человеческие слова упорно не давались. Ярость и отчаяние перешли в исступление, и вместо слов из губ вырвался хриплый надсадный крик.

Еще несколько секунд ей удавалось бороться с безумием. Приток магии иссяк, но все ее естество жаждало вернуть его.

Угасшее было свечение вернулось к Лаэрту, заставило его вскрикнуть, пронзило болью — совсем как раньше, когда он этим не владел. Он дернулся, но веревки держали крепко.

Элиэн выругалась. Она удерживала рвущийся парус, чтобы матросы могли его спокойно убрать, но теперь пришлось переключиться на веревки Лаэрта. Освободившись, он упал на палубу.

Феликса уже шла к нему. Ее руки снова почернели, глаза подернулись серой мутью. Чем ближе она подходила, тем явственнее становилась сине-фиолетовая светящаяся пуповина между ней и Лаэртом…

— Что ты наделала! — в проходе с нижних палуб появилась Брисигида, подхватила юбки, подбежала к Феликсе. — Остановись!

Мертвая чародейка ударила ее наотмашь черной рукой. Брисигида схватилась за лицо, отшатнулась, широко распахнув глаза.

— Триединая…

Перед жрицей засиял золотистый щит. Феликса стукнула по нему кулаком, зло зарычала. Брисигида беспрестанно шептала, вскидывала руки, зажигая перед собой бело-золотые огоньки. Огни окружили чародейку, окутали ее светлыми нитями. Феликса рвала их черными когтистыми руками. Жрица продолжала шептать, развешивать новые огоньки, которые взрывались у лица Феликсы, вызывая новые утробные яростные вопли.

Лаэрт позади нее смог наконец подняться. Акыр подбежал к нему, подхватил, помог убраться подальше от рычащего лича, который еще недавно был чародейкой Феликсой Ферран.

— Надо позвать… — фехтовальщик закашлялся. Капитан протянул ему свою флягу с водой. — Данатоса. Позови его. Брис не способна причинить подруге вред, она так скоро выдохнется.

Акыр кивнул и скрылся в проходе.

Щит перед Брисигидой замерцал и погас. Теперь жрице приходилось отдельно блокировать каждый удар когтистой руки. Черные ладони Феликсы стало окутывать дымкой; ее губы, растянутые в безумном оскале, тоже чернели. Жрица отступала, борясь с желанием бежать подальше с корабля.