Чтение онлайн

– Медведь? – недоуменно спросил Варн.

Мелисар, опустив лук, приблизился и встал рядом с ним. Огонь от факела Марлона играл бликами на огромных когтистых лапах, узкой морде и колкой шерсти.

– Каменный медведь, – поправил Ателард. – Можешь выдохнуть и поблагодарить богов.

– Я сомневаюсь, что это их заслуга, – произнес Марлон и что есть силы ударил горящей палкой по медвежьей морде. – Не рычит, и то радость.

Огромные, они возвышались в нишах друг напротив друга. Камень, из которого они были высечены, покрылся трещинами даже больше, чем статуя девушки, местами он даже обладал россыпью пятнистых лишайников. Такие грозные, они вселяли ужас, даже будучи всего лишь каменными изваяниями.

– Но зачем они здесь? – спросил Мелисар.

– Может, кто-то хочет запугать нас таким образом? – предположил Варн.

– Если это так, то у него это вышло, – произнес вкрадчиво Марлон. – Хотя я сильно сомневаюсь в этом. Ставлю свой меч на то, что эти твари оживут, как только мы уснем, и сожрут нас в мгновени…

Конец фразы был заглушен новым скрежетом. Теперь он исходил из одного-единственного места, из мрака, в густых клубах которого спрятался безоружный каннибал. В страхе он на четвереньках начал отползать от темноты, путаясь в своих лохмотьях, цепляясь и неуклюже падая.

Каменная плита на этот раз поползла вверх, а не вбок, будто решетка на вратах старинного бастиона. В узкую и медленно растущую щель между полом и движущейся плитой стали проникать яркие лучи.

– Это солнце! – радостно выкрикнул Ателард.

– Не думал, что когда-то буду ему рад, – произнес Марлон.

Плита уже наполовину ушла в потолок, когда улыбающийся Марлон сделал первый решительный шаг навстречу ослепляющему свету, от лучей которого померк даже костер, а темнота по углам рассеялась. Мощный поток ветра, вырвавшийся из прохода, остановил его. Он морозным холодом обдал лицо и проник колкими пальцами под одежду, будоража все тело. Мелисар заметил, как попутно вместе с собой он занес несколько снежинок. Каждый из присутствующих в зале уже тешил себя надеждой на свободу, пускай пленение и было кратковременным, но это не делало ее менее желанной. Однако в один момент холодом словно сковало все надежды, ведь что-то явно шло не так. Откуда мог взяться снег в конце лета?

Ателард решительно пошел к выходу, ладонью прикрывая глаза от колкого ветра. Но когда стражник поравнялся с Марлоном, тот выкинул руку и остановил его. Ветер с каждым мгновением становился все сильнее, теперь он со свистом врывался в зал, клубами загоняя мелкий снег. Расслышать что-либо было неимоверно сложно, но Мелисар прочел по губам как Марлон произносит стоящему возле Ателарду: «Вслушайся».

Напрягшись, парень попытался расслышать хоть что-то. Плита почти полностью ушла в потолок, когда он наконец услышал. Это было одно из самых странных чувств, что он когда-либо испытывал. Стоя в замке, он слышал извне, где свирепел мороз и холодный ветер, звук скачущего коня. Это просто не укладывалось в голове. Кажется, мир начал сходить с ума, но между тем цокот копыт становился громче. Мелисар, прикрывая лицо руками, пытался всмотреться в открытый проем, но яркий свет и ветер со снегом мешали ему, заставляя все чаще переводить свой взор на пол. Краем глаз он заметил, как Марлон достал меч из ножен. Свист ветра окончательно поглотил все остальные звуки, а пол постепенно полностью занесло снегом. У дальнего конца зала уже начали собираться сугробы. Мелисар отступил на шаг назад, и именно в этот момент яркий свет в проеме закрыла собой тень, и мгновением позже в зал на полном скаку на гнедом жеребце влетел всадник.

Копыта коня начали разъезжаться, как только он оказался на гладких плитах, а мелкая снежная крупа только посодействовала завершению его бешеной скачки. Одно из копыт подвернуло, и лошадь вместе с всадником грузно завалилась на бок, разразившись полным боли ржанием. Четверо, ранее восседающие у костра, все как один ждали, что произойдет далее.

Порывы ветра нисколько не слабели и до сих пор мешали что-либо разглядеть даже внутри самого зала. Ателард с копьем наготове стал приближаться к поваленному жеребцу. Присмотревшись, можно было увидеть его брюхо и ногу, прижатую к нему, изогнутую под ужасающим углом, однако разглядеть всадника никак не удавалось. Он перевалился за коня, и теперь мощный бок животного, судорожно вздымающийся при каждом вдохе, скрывал его от посторонних глаз.

Тем временем в проходе мелькнуло сразу несколько теней поменьше. Это не ускользнуло от Марлона, и он, крепко сжав рукоять меча, сразу же принял боевую стойку. В зал, прячась от зверского холода, забежали трое. Они были с ног до головы покрыты толстыми мехами и полностью облеплены снегом, на головы натянуты огромные капюшоны, а в руках поблескивали двусторонние секиры грубой работы. Они явно не собирались возвращаться в оковы морозной стужи, ведь не сознавали, в обитель какого зла так поспешно и слепо ступили. Марлон же явно взял за цель во что бы то ни стало выбраться наружу.

Каменная плита вновь ожила, но на этот раз поползла уже вниз. Понимая, что задумал наемник, вошедшие стали окружать его. Окутанные с ног до головы мехами, они были вдвое больше него. Мелисар прекрасно понимал, что Марлону не одолеть этих троих гигантов в одиночку. Он кинул полный мольбы взгляд на Ателарда, но тот, выставив копье вперед, продолжал приближаться к коню, не подозревая, что происходит у него за спиной. Всему виной был ветер и его неустанные завывания.

Значит, помощи ждать не от кого. Подняв лук, Мелисар натянул вложенную стрелу до упора, коснувшись тетивой своих губ. Мощные потоки ветра не позволят выстрелить точно, он знал это наверняка и медлил, хотя и боялся опоздать. Марлон между тем тоже не спешил, что, кажется, только злило его противников. Плита уже доползла до середины, и ветер значительно стих, кажется, это и послужило сигналом.

Выкинув руку с мечом, наемник попытался поразить самого ближнего к нему северянина в шею, но тот с поразительной для такого громилы ловкостью ушел от удара. Закутанный в меха боец с противоположной стороны вскинул топор. Холодная сталь со свистом рассекла воздух и, выбив сном искр, врезалась в плиту. Марлон успел отскочить, сразу же парируя мощный удар верзилы, которому метил в шею. Он умело сопротивлялся натиску двоих, но третьего потерял из виду. Воспользовавшись этой ошибкой наемника, северянин зашел ему за спину. Мелисара еще никогда не переполняла такая решительность. Он отдал несколько секунд этому громиле для того, чтобы тот медленно занес над головой топор, готовясь сделать один-единственный сокрушительный удар и прицелившись, выпустил стрелу.

Звонкое пение тетивы, легкий свист оперения – и стальной наконечник пронзил северянину бок под самой подмышкой. Парень до конца был уверен в том, что тот покачнется и отступит, но нет. Толстый мех спас его, он лишь опустил секиру и, скривив лицо от боли и гнева, вырвал стрелу.

Громила повернулся в сторону Мелисара, в его глазах закипала ненависть, парню даже показалось, что он слышит скрежет зубов своего врага. Не теряясь, Мелисар наложил вторую стрелу, это умение у него было отработано до крови на пальцах, до мозолей на ладонях, и теперь это оправдывало себя, руки словно не слышали сумасшедший ритм сердца и делали все уверенно и слаженно.

Северянин сделал шаг навстречу Мелисару, желая сократить дистанцию, и тетива вновь загудела. На этот раз стрела вонзилась прямо в грудь, но будто желая сломать веру парня, громила даже не скривился, наоборот, его лицо, покрытое клоками безобразной щетины, растянулось в ухмылке. Мгновение – и вторая стрела, как и первая, была выдернута и откинута во мрак, который между тем вновь начал сгущаться.

Плита уже почти соприкоснулась с полом, и у Марлона уже не было никаких шансов выскользнуть наружу. Даже если бы наемник вознамерился проскользнуть под ней на животе – затея не увенчалась бы успехом. Момент был упущен. Но если бы шанс все же был, и плита задержалась где-то на середине, сделать это у него не было возможности, ведь оба верзилы теснили его к боковой стене, широко размахивая своими секирами. Наемнику приходилось туго, и несмотря на холод, на его лбу выступили капли пота.

На то, чтобы следить за другими, у Мелисара не было времени. Осклабившийся северянин уверенно шел на него. Кажется, лучшего момента, чтобы удариться в панику, отбросив в сторону лук и стрелы, сложно было придумать, но парень знал, чем удивить этого закаленного боями и морозами громилу. Наложив третью стрелу, он повернул лук горизонтально и, собрав всю силу воли, медленно начал оттягивать тетиву. Он безотрывно смотрел на надвигающегося врага и, лишь почувствовав мелкое покалывание в руке, спустил стрелу.