Чтение онлайн

Древко вошло в мех на уровне живота, и тут же, соскочив с него, ласка атаковала противника. К такому верзила был не готов, и усмешка сразу слетела с его лица. Магия кольца, обвитого волосками зверька, сработала и на этот раз. Мелисар подавил страх ласки и заставил ее повиноваться, на мгновение будто слившись с ней воедино, позволив толике инстинктов животного проникнуть в себя, в ответ передав ему свою уверенность и желание одержать верх над противником.

Ласка скользнула по его руке вниз, к луку, ловко перебирая коготками и лишь соприкоснувшись со стрелой, слетела, гонимая туго натянутой тетивой, устремившись навстречу северянину. Да, именно это он и сделал. И хотя тренируя подобное каждый день на опушке леса, он был полностью уверен в том, что никогда не сможет применить это в бою, у него получилось!

Ласка никогда не искала других путей, иных вариантов покончить с жертвой, цель всегда одна – шея. Вот и сейчас она, выпустив когти еще больше, карабкалась верх. Верзила в панике откинул топор и попытался скинуть зверька, но с криком отнял руки, почувствовав, как мелкие, острые зубы глубоко пронзают его пальцы.

Это позволило Мелисару осмотреться. Марлон до сих пор в одиночку танцевал с мечом против двоих. Где же Ателард? Почему медлит и не помогает? Ветра нет. Громадная плита вновь слилась воедино с полом, став неприметной частью стены. Солнечные лучи больше не проникают в зал. Они упустили свою возможность выбраться отсюда и вновь стали узники замка. От полного мрака спасает лишь костер, который чудом не погас. Теперь звон оружия громко разносился по всему залу. Как этого можно не слышать, чего же он ждет?

Мелисар нашел стражника глазами, узрев причину его промедления. Всадник, перелетевший своего коня, в отличие от своего скакуна, нисколько не пострадал. Теперь он схлестнулся с Ателардом. И если Марлон на иной стороне зала передвигался с мечом плавно и неспешно, то облаченный в черное наездник сражался как вихрь. Его длинный, зауженный к концу клинок сверкал, будто вспышки молнии, озаряя зал бликами от костра. Стражник уверенно орудовал копьем и пока держал всадника на расстоянии, но было видно, что тот его превосходит во всем, но более всего на руку ему играет возраст. Держать такой темп Ателарду постепенно становилось все сложнее, он начинал хрипло дышать и ошибаться в движениях.

Мелисар достал еще одну стрелу. Это следует прекратить, иначе исход для них будет ужасающим. Но попасть в быстро движущегося противника, особенно когда Ателард то и дело закрывал его спиной, было непросто. Парень медлил, выжидая удачный момент, но он никак не наступал. Краем глаза он видел, как ласка добралась до лица того верзилы, что намеревался с ним разделаться, и теперь под его будоражащие крики вонзала свои острые коготки в омерзительную щетину, вырывая ее клочками.

Не в силах больше ждать и наблюдать за тем, как любой последующий удар всадника может стать решающим в их с Ателардом схватке, Мелисар развернулся и выстрелил в совсем другую сторону. Пальцы отозвались болью, настолько он натянул лук и столько вложил силы в этот выстрел. Стрела прошила воздух и глубоко вонзилась в шею одному из северян, теснящих Марлона. Мгновение – и он завалился на одно колено. Да, наконец-то! Острие достигло цели, пронзив все слои плотного меха. Громила схватился рукой за древко, но не смог его вырвать, силы начали покидать его, он судорожно стал глотать ртом воздух.

Но Марлон лишил его этой возможности, снеся ему голову.

Тело еще не успело полностью завалиться на холодные плиты, а наемник уже что есть силы накинулся на последнего из северян. Наконец их шансы уравнялись, и он может доказать свое истинное умение, напоить свой клинок до отказа. Мелисар заметил на предплечье врага длинный кровоточащий порез, но, кажется, он нисколько не мешал ему наступать и орудовать мечом, подобно разъяренному льву, загоняющему свою добычу.

Неожиданный толчок – и Мелисар, потеряв равновесие, с болью ударился головой о каменную плиту, на которой ранее уверенно стоял ногами. Перед глазами все поплыло, и разобрать, что и в какой стороне, было сложно. Парень попытался приподняться на локтях, но сразу почувствовал сопротивление. На него навалилась груда тряпья, от которой исходил отвратительный смрад. Холодные пальцы с отросшими кривыми ногтями обхватили его шею. Прошло несколько мгновений, прежде чем Мелисар наконец осознал, что эта груда тряпья – каннибал, которого Ателард и Марлон милостиво пощадили. Теперь же он мертвой хваткой душил парня.

Мелисар попытался ударить его, но даже не понял, сумел ли. Воздух заканчивался, а вдохнуть не позволяли пальцы противника. Он чувствовал, как кровь приливает к лицу и как жилы на шее выпирают, неистово пульсируя. Руки начали хаотично молотить воздух, а из широко раскрытого рта вылетали лишь тяжелые, надрывные хрипы.

Внезапно по всему залу разнесся звук, похожий на то, с каким треском ломаются деревья в грозу, но не такой продолжительный, более резкий, еще более громкий. Руки каннибала разжались, и Мелисар жадно начал глотать воздух. Постепенно куча тряпья сползла с него, и он даже не знал, кого или что благодарить за это. Повернув голову набок, Мелисар увидел источник столь громкого шума. Застывшие изваяния медведей пришли в движение, камень на них рассыпался мелкой крошкой, высвобождая огромных животных. Еще секунда – и первый из пары грузно ступил из ниши на плиты своей когтистой лапой. Зал огласил его звериный рев, а его братец с противоположной стороны поспешил ответить ему тем же.

Марлон был прав – они ожили. Не в силах встать, Мелисар перекатился на бок, чтобы видеть все происходящее. Стоило медведям ворваться в зал, как все замерли, затаив дыхание. Громкое ржание завалившейся на бок лошади разлетелось обителью. Она панически пыталась взвестись, но сломанная нога не позволяла, остальные, хоть и целые, лишь разъезжались на коварно скользких каменных плитах. Лошадь чувствовала угрозу и не оставляла попыток до последнего, пока мощные челюсти не сомкнулись у нее на шее. Ржание сменилось отвратительным булькающим клокотанием.

Мелисар отвел глаза и зажал рот рукой, в желудке все перевернулось, увиденное было нелегко перенести. Между тем второй зверь выбрал себе иную жертву. Хотя тряпье каннибала, от которого исходили просто ядовитые ароматы, могло отогнать от себя любое животное, даже самое голодное и озлобленное, на медведя оно нисколько не произвело впечатления. В несколько могучих прыжков зверь достиг цели, и на весь зал разлетелся человеческий крик.

«Быть съеденным – самая заслуженная смерть для каннибала», – мелькнуло в голове у Мелисара. Он ощупал шею, на которой остались глубокие царапины после недавней попытки его убить.

И пока медведи были заняты иным, обе неистовые схватки продолжились. Марлон вновь принялся осаждать громилу в мехах, чьи руки неустанно орудовали секирой себе во спасение. В свою очередь, второй из выживших северян, наконец, отделался от ласки, отшвырнув ее своими израненными руками в дальний угол. Мелисар почувствовал ее боль, когда она с силой ударилась о холодную плиту. Верзила же явно вознамерился отомстить и уже кое-как поднялся на ноги, шаря рукой по полу в поисках своего топора. Кровь из глубоких царапин заливала ему лицо, но гнев, затмивший разум, заставлял его не обращать внимания на такие мелочи.

Парень и сам поспешил подняться, хоть голова и сильно кружилась при этом, он не собирался спокойно лежать и наблюдать, как смерть подступает к нему все ближе.

Затихающий стон разлетелся по залу. Он был слабо различим на фоне рыка двух медведей, но Мелисар его услышал. Сердце отозвалось болью, острым уколом, будто кто-то загнал невидимое острие меж его ребер. Ателард пал. Узкий клинок всадника выскользнул у него из груди, и он, опершись на копье, завалился на колени. Наконец Мелисару удалось рассмотреть его противника. Волосы были черными, будучи подобными самому густому мраку. Руки, грудь и голени закованы в сплошные листы металла, на которых растянуто отражались языки пламени костра, близ которого он возвышался. Лицо не искажали гнев или радость победы, оно было холодным, сдержанным. Сорвав плащ с плеч Ателарда, он протер им свой окровавленный меч и небрежно кинул измазанную накидку на пол.

Мелисар впервые поддался эмоциям, которые мощным потоком захлестнули его. Он захотел выпустить сотни стрел в убийцу стражника, и чтобы каждая последующая причиняла ему боль в десятки раз сильнее предыдущей. Он вскинул лук и достал из колчана стрелу. Северянин, подхвативший все-таки свою секиру, уже был в нескольких шагах от Мелисара и готовился к расплате. Но это почему-то стало безразлично парню, главное – всадник. Главное – пронзить его, отомстить за Ателарда. Главное – это. Он уже прицелился, когда возле пронесся ураган из шерсти. Темно-коричневая гора на мгновение затмила перед ним все, рука Мелисара дрогнула, и когда все вновь стало видно, стрела, слетев с лука, ушла немного вбок, скользнув возле плеча всадника. Он заметил это и, окинув взглядом Мелисара, безразлично отвернулся.