Чтение онлайн

– Я не желаю слышать подобные гадости, - дрожащим голосом прервала компаньонку потрясенная Аллиотейя.

– Да какие тут намеки? Дело прозрачное, о том и говорю, - с неожиданной досадой буркнула Тифф.
– Вы очень выразительная натура. Возможно, клураканы еще не догадались о вашем неуместном чувстве, а так-то все уже вовсю сплетничают. Театр тут что ли? Уймись, дорогая компаньонка. Если очень жжет, ступай и переспи с капитаном. Но уймись.

– Я не словом, ни помыслом не давала оснований так грязно думать обо мне, - потрясенно прошептала Ал.

– Вот это и прискорбно. Ни удовольствия, ни развлечения, зато полный трюм сплетен. Ну и кому это нужно? Постель у твоего красавца согрета, уж решай, хочешь ты рискнуть или нет. Иначе возникнет у нас уйма бессмысленных хлопот, - предрекла злая конторщица.

– Вы... ты говоришь немыслимые вещи!
– пролепетала Тифф.
– Я отказываюсь их понимать!

– Ладно, забудь, - Тифф поежилась.
– Что-то зябко сегодня. Осень уж чувствуется. Меня, собственно, леди Асмалия пригласила взглянуть на нынешнюю чудную луну, оттого и гуляю. Нужно было взять плащ.

– Что у тебя общего с этой падшей женщиной?!
– не могла не возмутиться Аллиотейя.

– Общего? Полагаю, некая сумма, которая должна перейти от нее ко мне. В общем, это сугубо деловой разговор, - буркнула конторщица.

– О, разговаривайте, - Ал, машинально оберегая китару, двинулась к каюте. Девичьей душе, обожженной грубыми намеками, было очень больно и гадко. Зачем, о, зачем прозвучали все эти невозможные слова?!

***

Вот к чему было эту овцу предостерегать? Заранее понятно - не поймет. Глаза только слабоумно распахнула... Бессмысленно таким пустышкам что-то втолковывать.

Тифф потерла плечи. Ну и где эта такая занятая баба? Утром бы поговорили. Ага, вот...

Из темноты выскользнула высокая фигура в дорогом плаще.

– А я вот тут немного замерзла, - проворчала Тифф.

– Не могла же я подойти, пока рядом торчала ваша подруга, - фыркнула ночная красавица.

– Да, мы слегка заговорились. Кстати, я правильно поняла - мы с вами о денежном вопросе?

– Несомненно. Я порядком проигралась и все заплачу. Но хотела бы попросить об одной услуге. О небольшой.

– Предпочтительны наличные, - кратко уведомила Тифф.

– Понимаю. Но сумма достаточно велика. Мне будет неловко сойти в Дюоссе, не имея ни единой монеты на текущие расходы. Несомненно, я расплачусь, но...

– Хорошо, тогда драгоценности. Увы, буду вынуждена принять с солидной скидкой. Откровенно говоря, устраивать распродажу ювелирки в чужом городе мне не с руки.

– Брось, отвезешь в Порт-Норест. Вполне выгодное дельце.

– Это если довезу, - буркнула Тифф.
– На сумму в кронах я бы взяла именной вексель в Дюосской гильдии. А в дороге с драгоценностями... Сама понимаешь, на меня жулье дыхнет - я и помру.

– Не преувеличивай. На ногах крепко стоишь. Я держу язык за зубами, но ведь не слепая. Если знать, на что смотреть, то не трудно догадаться о твоем опыте и умениях. Видно, посерьезнее ты игры ведешь, не "маг-эльнор" на уме.

– Это ты пальцем в небо. Ненужный разговор, - после паузы сказала Тифф.

– Я только к слову, - заверила куртизанка.
– Болтать не стану, даже не думай.

– Понятно. Скидку я готова сделать. В пределах разумного.

– О большем и не прошу. Все до кроны отдам. Но вдруг тебе случаем платья пригодятся? Этого сезона, ткани ты видела. Отличные тряпки.

– Куда мне?
– тихо засмеялась Тифф.
– Фигура не совсем та, да и разницу размеров сама прикинь.

– Подгонишь. Все равно выгоднее, чем новым гардеробом обзаводиться.

– Того даже в далеких планах нет, - хихикнула конторщица.
– Уж извини.

– Жаль. Хорошие платья, - вздохнула куртизанка.

– Слушай, давай на компромисс нацелимся, мне ведь тебя глупо обирать никакой выгоды. Половину отдаешь полновесными монетами, остальное выплатишь в Дюоссе, когда тряпье и цацки распродашь. Только не затягивая, мне-то возвращаться следующим рейсом.

– Шикарно, - обрадовалась красавица.
– Мне всего дня два-три потребуется.

В каюте укладывались ко сну. Шуршулла, уже накрытая ночным покрывалом, недовольно пересчитывала огрызки своих припасов и из клетки доносилось постукивание, словно там встряхивали счеты. Тиффани захотелось в уют конторы, пусть там и доход пожиже, зато и жизнь размереннее, да и дом рядом. Кстати, учитывая незапланированные карточные успехи, можно уже подумать и о ремонте...

Леди Нооби лежала на постели лицом к стене. Ну как же, обида пожизненная, не забудет и не простит. Ладно, четыре дня осталось мучиться, обойдемся без задушевных бесед. Тем более что предложение запрыгнуть в капитанскую койку девицу не на шутку напугало. Ну вот как в семье, в сытой домашней заботе и выращивают столь тупоумных созданий? Вон, ноги длинные, во всю кровать, а умишка с шуршуллин хвост.

– А что наш мэтр? Жив еще?
– вполголоса поинтересовалась Тифф.

– Хр-хр!
– отрапортовала служанка, пристроившаяся у свечи с газетой в руках - ныне Блошша разрешение на приобщение к коммерческим новостям благоразумно испрашивала, и с номером "Вестника" обращалась аккуратно. Придраться не к чему, а хотелось - опыт подсказывал Тифф, что слишком любознательные рабыни таят сюрпризы куда похуже никчемных влюбленностей в капитанов.

– Спит, значит, - пробормотала Тиффани, наконец-то снимая надоевшую косынку.

С мэтром Равалем опять же оставалось непонятно. Из своей каютки он практически не выходил. Чем жив, и, главное, как умудряется надираться, не решаемая загадка. Тифф на всякий случай уточнила у старшего помощника - как положено проводить похороны на корабле? В принципе, ничего сложного. Но мэтр Раваль пока вполне жив, храп отчетливо доносился из-за переборки. Тем лучше, похороны, даже простенькие, требуют денег, а у беззаветно влюбленной леди, похоже, нет ни монеты в запасе. Не за конторский же счет пьянчугу в последний путь провожать?

Тиффани привела себя в порядок, задула свечу и улеглась. Немедля рядом пристроился призрак унявшейся вроде бы морской болезни. Девушка заставила себя пересчитать сегодняшний доход - выходило недурно. Все же небесполезно эти деньки плаванья проистекают...

Глава третья

Шуршулла негодует

– Ыу-у!
– пыталась вразумить Блошша.

– Су-су-сууу!
– живой помпон негодовал, прыгал по тоненькому слою опилок, поднимался на дыбки и устрашающе раздирал воздух маленькими коготками.