Чтение онлайн

Позднее, мы остановились в небольшом отеле, который, скорее являлся мотелем или хостелом. Там мы немного отдохнули, поспав ночь на кроватях, а не в автомобиле, и двинулись дальше. Мы продолжали ехать на север, и в конце концов достигли самой северной точки нашего путешествия – мы приехали в Париж. Изначально, оказавшись на подступах к городу и в его окраинах, я не видел знаменитой на весь мир Эйфелевой башни, но вскоре из-за поворота, прикрытого дорожными ограждениями и другими зданиями, она все же появилась в поле зрения. Удивителен оказался тот факт, что вокруг нее не виднелось никаких высотных зданий и небоскребов – все здания имели относительно небольшую высоту, и только одна металлическая коричневая башня, которая торчала над крышами всех домов, гордо возвышалась над городом. Мы приехали в самый центр города к основанию башни. До чего же она оказалась огромная! Ничего выше я раньше не видел, а гуляли мы настолько близко к ней, что та не охватывалась всем моим детским взглядом. Правда, никакого желания забираться на саму башню не было, так как с этой же целью успела выстроиться длинная очередь, и тратить время не хотелось. Можно было схитрить, и купить билет раньше, заранее запланировав время своего посещения, но за это пришлось бы отдать еще больше денег, да и никто не знал когда именно мы находились бы в Париже. Поэтому мы довольствовались прогулками по окрестному саду с небольшими озерами и разбитыми рядом полями. Но на этом наша прогулка по Парижу не закончилась, и мы выдвинулись в самый известный музей мира – Лувр. Там я стремился посмотреть на Мону Лизу, да и не только на нее, но и на другие экспонаты. Мы даже умудрились оказаться где-то в подземных помещениях огромного музея, где находилась перевернутая стеклянная пирамида, размещенная над гранитной пирамидой поменьше. Где-то в этих подвалах располагались и сувенирные магазины, наполненные не только всякими статуэтками главной башни страны, которые мы, разумеется, купили, но и памятными жетонами музея, которые мы приобрели для моей коллекции, и еще множеством других товаров из одежды, украшений и прочих мелочей. Людей в самом музее разгуливало не очень много, но вот у самой известной картины в мире их было хоть отбавляй – огромные толпы с фотоаппаратами и телефонами в руках, окружали полотно, защищенное толстым слоем пуленепробиваемого стекла. Ленар и Лариса Набатовы не стремились к тому, чтобы взглянуть на легендарную произведение живописи, но вот я рвался изо всех сил, но мне не удалось пробраться в первые ряды. Хотя я сделал только небольшую видеозапись, сам я успел насмотреться на этот шедевр, который не раз видел в фильмах, и, обойдя его сзади и покинув зал, мы еще немного побродили по музею, и позднее покинули его, пробыв в музее в общей сумме несколько часов. Часто мы могли слышать о том, что Париж – это город любви, но какой-то любовной романтики или любовной атмосферы там не наблюдалось. Париж оказался типичным столичным городом, полным автомобильных пробок, спешащих людей и прочих деталей любого из крупных административных центров. Люди занимались важными делами, а не любовью. К тому же, погода в день нашего приезда выдалась пасмурная, а позднее и вовсе начался сильный дождь, что еще большее лишало город романтики. Мы выдвинулись на восток, а Париж стал единственным крупным местом нашего пребывания во Французской Республике.

Восточнее нас ожидали границы еще одного большого европейского государства – Федеративной Республики Германия. Добрались до нее мы буквально за несколько дней. В столицу этой страны, то есть в Берлин, мы не поехали, так как это в наши планы не входило, да и не особо туда хотелось, поскольку город не имел горячих пляжей и теплого климата, как того хотели Набатовы. Оказавшись на землях Германии, мы ехали по югу этой страны в регионе, именуемом Баден-Вюртемберг. Там мы находились в городе Штутгарт, где бродили по автомобильному музею Mercedes. Там экспонировались не только машины этой фирмы, но и история всего транспорта в целом, но с уклоном на немецкую историю. Внутри здания экспонатами служили автобусы, легковые машины и транспорт специальных служб. Примечательной была награда с нацистским орлом, являющейся призом за победу в автогонках, прервавшихся из-за войны и победителя в которых официально так и не объявили. Там я запомнил русскоговорящую женщину, работавшую в этом музее, которая помогла нам разменять валюту, ведь фиолетовые банкноты номиналом пятьсот евро, ввиду своего высокого номинала, нигде принимать не хотели, ведь дать сдачи в таком случае не всегда получалось, а местные банки брали большую комиссию за размен. Это было интересное место, но погуляли мы не только там, но и немного по самому городку. Основным местом значился не город, а небольшое, скажем так, поселение, или село, рядом с которым на склонах Альпийских гор располагался Нойшванштайн – огромный белый замок в соседнем регионе под славным названием Бавария. Его на картинках наверняка видел каждый, и часто ассоциировал с каким-нибудь сказочным замком, принцессой в башне и рыцарем на белом коне. Рядом с ним находился еще один замок, поскромнее и поменьше – Хоэншвангау. Погуляли мы и у первого, и у второго. Хоэншвангау находился ближе к нескольким десяткам домиков у подножья гор и холмов, где туристы оставляли свой транспорт и шли смотреть достопримечательности. Единственное, что сильно расстроило, так это то, что часть Нойшванштайна оказалась закрыта зелеными строительными лесами для реставрации, что немного подпортило общее впечатление. Он находился на возвышенности, и добраться до него можно было на особой карете с двумя бравыми скакунами, но за соответствующую плату, или пешком. Мы выбрали второй вариант, и пройдя долгий пеший путь, мы прошли через массивные красные ворота и походили по внутреннему двору замка – в его внутренние помещения мы не хотели идти, стремясь не тратить много денег, и полюбовавшись его фасадом и потрясающими окружающими Альпийскими горами, мы спустились обратно и поехали дальше, достигнув самой восточной точки путешествия, являвшейся городом Ингольштадт, где мы ходили по магазинам в местной торговой деревне, а Мюнхен, являющийся центром Баварии, мы проезжали мимо.

Интересно то, что у этих замков мы оказались уже после того, как покинули Германию – мы приехали в другую страну, а затем вернулись обратно, чтобы специально посетить замки и рядом находящиеся городки. Ею стала Австрийская Республика. В этой крохотной стране мы ничего великого из сооружений не посещали, но вот природа там была бесподобная. Мы остановились в небольшом отеле в городке Тельфс, что находился на австрийской земле Тироль. Я хорошо помнил балкон нашего отельного номера, вид из которого открывался на лесные и заснеженные вершины Альпийских гор. Отель в виде большого бело-коричневого дома тоже находился высоко в горах. Непривычный и холодный, но чистый и свежий воздух только шел нам на пользу. В основном этот отель служил местом для ночлега, ведь мы ездили на машине туда-сюда в Германию и обратно по нескольку раз, возвращаясь только ночью. Также недалеко от этого отеля мы посетили местную закусочную, которая представляла из себя двухэтажный деревянный домик, где на одном этаже располагался ресторан, а на втором жилое место семьи, которая этот ресторан содержала. Вокруг было тесновато, но все же уютно благодаря растениям и приятному теплому свету, освещавшему белые стены и темные деревянные перекрытия. Там мы поели, и я, как обычно, отведал тарелку любимых макарон с кетчупом.

Когда в Германии и Австрии мы достаточно всего насмотрелись, следовало держать курс обратно в Испанию. Ехать по тому же маршруту было бы нелогичным решением, поэтому мы решили изменить обратный путь, отправившись обратно через пятую, и уже последнюю страну нашего путешествия – Итальянскую Республику. В этой стране мы оказались проездом, чтобы через нее вернуться во Францию, а затем в Испанию. Дорога проходила через холмистую местность, поэтому ее строители решили построить множество тоннелей и мостов, которые постоянно чередовались почти всю дорогу по Италии. По какой трассе мы ехали назад сказать я не мог, но наш большой круг по такой части света, как Европа, замкнулся в городе Аликанте, куда мы приехали во второй раз, причем в тот же отель, что и ранее. Там мы снова загорали, гуляли по магазинам и подводили итоги путешествия. Реализация основного плана путешествия закончилась, и оставалось ничего иное, кроме как хорошенько отдохнуть и вернуться в Мадрид. Мы катались не только по городу, но еще и по находящемуся недалеко сафари-парку – мне, где наблюдать за жизнью обитающих в нем животных позволялось не в ограждениях из решетки или забора. В составе экскурсии колонна машин ездила по определенному маршруту, где бродили тигры, слоны, ламы, страусы, маленькие лошадки, зебры, бегемоты, жирафы, тигры и другая живность. Мы останавливались и могли гладить некоторых животных. Особенно в этом плане отличались козы, не стеснявшиеся прыгать к окну автомобиля и стучать копытами по двери, звук которых пугал меня своей внезапностью. Настроение было выше всяких похвал. Поддерживал его еще и тот факт, что в это же время завершался чемпионат Европы по футболу, финальный матч которого проходил на Украине в городе Киев. В финале участвовала сборная Испании, и один из постояльцев нашего отеля, поддерживая свою национальную команду, громко скандировал на своем балконе: «Espa~na!» (Испания!), размахивая всякими безделушками футбольного болельщика в цветах испанского флага. Сборная как раз победила тогда, и думаю, тот мужчина был очень рад. Также последние дни мы проводили в бассейне отеля, где я резвился с надувным мячом, вращающимся на поверхности воды из-за струи, текущей на него сверху из небольшого фонтанчика. В бассейн я также прыгал с разбегу «бомбочкой», вскрикивая: «Caramba!» (Карамба!), совершенно не зная, что отдыхающие жильцы будут взволнованы внезапным словом, которое они воспринимали как беспокойный или даже ругательный возглас. Конечно я не кричал так постоянно, а только тогда, когда заигрывался сам с собой – с другими детьми, разумеется, вообще не могло быть похожего диалога, хотя я отчетливо помнил, что какому-то мальчишке в бассейне я старался объяснить где находится Россия. Я старался что-то сказать на своем детском английском, но он, скорее всего, так ничего и не понял.

В завершение мы, собравшись с мыслями, напоследок собрали продуктов и двинулись обратно в Мадрид. Мы вернули автомобиль, который арендовали, и сообщили той же сотруднице, что и давала его в аренду о повреждении левой противотуманной фары. Мы узнали об этом еще у аквапарка в Барселоне, но решили этого не скрывать, чтобы не иметь лишних проблем. Там имелось повреждение стекла, скорее всего произошедшее из-за прилетевшего крохотного камешка, а сама фара осталась в рабочем состоянии. По логике, платить за этот изъян надлежало нам, ведь именно при нашем периоде аренды фара повредилась, но этот факт нам простили, и спокойно отпустили по своим делам. Улетели мы из Мадрида обратно в Москву шестого июля, где на этот раз имели достаточно времени, чтобы погулять еще и там, ведь Москва также географически находилась в Европе, а потому вполне можно было считать, что прогулка по ней – это тоже часть путешествия. Мы рвались в центр города, в самое сердце родины, добираясь туда сначала на маршрутке от аэропорта до ближайшей станции метро, а уже оттуда туда по нему в назначенное место. Мы добрались до станции метро Театральная, с которой вышли недалеко от Большого театра, представлявшего собой большое бежевое строение с восемью белыми колоннами, поддерживающими портик главного входа, увенчанный квадригой с Аполлоном. Не останавливаясь, мы миновали его и расположенный рядом фонтан, проходя рядом с гостиницей "Москва" и музеем Отечественной войны тысяча восемьсот двенадцатого года. Мы подошли к одному из главных зданий города, Государственному историческому музею, являвшемуся большим красным зданием со множеством узоров и башен, сохраняя традиционный стиль русской архитектуры. Рядом с ним располагался нулевой километр автодорог – небольшой медный круг, вмонтированный в брусчатку, с четырех сторон закрытый пластинами с изображениями животных. Люди вставали в центр и загадывали желание, бросая монетку через плечо. Двигаясь дальше, мы наконец достигли заветного места, пропитанного историей, о котором знали все. Красная площадь предстала перед нами. Слева находился Государственный Универсальный Магазин – длинное красивое здание бежевого оттенка, также возведенное в русском стиле. Справа же гордо стоял Московский Кремль – самая известная и дорогая любому русскому достопримечательность столицы и всей страны. Красные стены крепости казались нескончаемыми. Ближе находился мавзолей Владимира Ленина, в тот день оказавшийся закрытым для посещения, а дальше Спасская башня с курантами, вершину которой украшала рубиновая звезда, сияющая в свете Солнца. А между магазином и башнями красовался большой храм Василия Блаженного, который радовал глаз изумительными формами своих разноцветных куполов и кирпичных узоров. На меня это, наверно, произвело в какой-то степени большее впечатление, чем что-либо в Европе. Ведь действительно – эти места каждый видел по телевизору во время новогоднего обращения президента или военного парада, каждый в первую очередь ассоциировал Россию именно с этим местом. Достопримечательности Европы были далеки и чаще всего неизвестны, а эти знакомы с детства многим поколениям, и осознавать свое присутствие в столь важном месте как в историческом, так и в культурном плане, меня не могло не радовать. По итогу, мы обошли вокруг этого храма, какое-то время походили по универсальному магазину, а в завершение я записал на видео полуденный бой курантов – на улице было тепло и солнечно, а потому на такой положительной ноте наше большое путешествие считалось достойно завершенным. Покинув Красную площадь, мы умчались обратно в аэропорт, откуда улетели домой в Красноярск, который оказался затянут густым дымом лесных пожаров, да так, что Солнце, еще в полете наблюдаемое как яркий светящийся диск, уже на земле выглядело как проглядывающееся сквозь дым размытое оранжево-красное пятно.

Это путешествие оставило для меня большие впечатления о том, как устроена жизнь в другом государстве. Хотя, здесь ничего удивительного нет, ведь я впервые побывал за границей. Увидеть что-то новое всегда интересно. Большинство могло говорить о Республиках Египта, Туниса, Турции или Королевстве Таиланд, куда ездить отдыхать было наиболее дешево и доступно, а я мог похвастаться возможностью рассказать о более нетипичных для поездок странах. Это круто, что моей первой заграничной поездкой стало путешествие именно в страны Европы – я действительно гулял и любовался тем, о чем другие мечтали, о чем могли слышать или видеть в фильмах. У меня осталось множество монет и жетонов для коллекции, различные сувениры и самое главное незабываемые впечатления и эмоции, и открыл для себя устройство жизни в других странах.

А между тем я по-прежнему оставался без близких друзей. За все время их я так и не сумел найти. Отношения с теми детьми, с которыми я успел не длительное время подружить, не вернулись. Денис Рукосуев очень редко приезжал ко мне, но тесных связей у нас не возникало – между нами тоже не прослеживались общие интересы, но мы ввиду знакомства с малых лет относились друг к другу как старые знакомые приятели, которые могут хорошо провести день. Артем Армянинов же в моем доме не жил, и потому виделись мы только в школе, только на особенных мероприятиях пересекаясь где-то еще, как, например, в его клубе развлечений, когда однажды у одного нашего одноклассника там проходил праздник дня рождения. «Было несколько друзей, общались иногда, но все-таки у меня не было такой крепкой дружбы», – резюмировал я, повествуя об этом грустном опыте в своей первой книге "Дружба", обретавшей начало основного сюжета именно в этот момент времени.

Наступало зимнее время года. В то время, когда земля устилалась белым снегом основным местом для развлечений становилась не детская площадка, а высокий подъем около дома, который превращался в горку для катания на ледянках, снегокатах или обычных картонках. Тропинка с сильным наклоном вела к калитке, ведущей в лес. Летом с нее на высокой скорости скатывались велосипедисты, а зимой, когда снег без проблем прилипал к земле, ее слегка поливали водой и затем накатывали до скользящей ледяной поверхности. Дети обожали взбираться на самую ее вершину, хвататься вереницей и, сев в один ряд, спускаться прямо вниз на сорок метров. Как раз, в один из таких, наверно, типичных пасмурных зимних дней, я, взяв дома ледянку, ушел туда кататься и резвиться с другими детьми двора. В такой день, я познакомился с одним мальчиком, который станет одним из первых постоянных друзей, а также человеком, сумевшим оказать сильное влияние на мои многие последующие годы.

Тем мальчиком, который оказался моим первым постоянным другом, стал Андрей Бурдынюк – толстоватый, невысокого роста с черными волосами и карими глазами. В день нашей встречи он был одет в темно-серую курточку и в темные большие утепленные штаны, и катался на большой оранжевой пластмассовой ледянке. Сведения о моменте встречи на заснеженной горке уже утеряны, но мы не разошлись в тот день. После основных зимних развлечений мы стали гулять вокруг дома и разговаривать. Я считал, что не увижу его снова, но то и дело мы вновь встречались во дворе. Чтобы не терять друг друга, мы обменялись номерами телефонов, и процесс нашего знакомства пошел в гору. Мы находили все больше и больше общих черт, и в один момент нашлась та важная деталь, что нас объединяла – оба мы любили заниматься созданием видеороликов, а это означало, что нам суждено было стать близкими друзьями.

Андрей Бурдынюк жил в том же доме, что и я, причем заселился он намного раньше. Его квартира находилась на шестом этаже, и по размерам она уступала моим апартаментам. К нему в гости я приходил всего несколько раз, поскольку он довольно редко пускал к себе. О гостиной говорить нечего, да и ничего другого я не видел, а вот о его спальне напротив можно сказать многое. Это была небольшая комнатка с синими обоями и рисунками облаков. Справа от двери находился мешок с игрушками и его кровать, которую он никогда не заправлял. На полу лежал небольшой ковер, а также разные маленькие игрушки, вроде машинок и мячиков. Прямо от входа находился большой рабочий стол, заваленный конфетами, компьютерными дисками и какими-то документами, оказавшимися там потому, что за компьютером часто работала его мать. Касаемо учебы, то он, к моему удивлению, учился в той-же гимназии, что и я, но я почему-то его не встречал. Может быть, не замечали друг друга, или учились в разных частях здания, и могли пересекаться только в гардеробе. Он был умеренным троечником, и особо не стремился за хорошими оценками. Связано это не только с тем, что он ленился учиться, но и с одним его секретом – фальшивым дневником. Обычный, содержащий все истинные оценки и подписи учителей не показывался его отцу и хранился в стопке нижнего белья в шкафу, в то время как ненастоящий, имеющий исключительно хорошие оценки с подделанными матерью росписями преподавателей напротив служил для него основанием для поощрения сына.

Я очень был рад тому, что, наконец, нашел человека со схожими интересами. Весной две тысячи тринадцатого года мы уже стали полноценными друзьями. Мы уделяли внимание в наших разговорах общей мечте заниматься съемкой видео и их последующей обработкой и монтажом. Андрей Бурдынюк еще не имел опыта в этом, поэтому я помогал ему осваивать те программы и сервисы интернета, с которыми я уже работал. Позже мы выяснили, что мы еще и любим одну и ту же компьютерную игру – "Minecraft". Мы очень хорошо общались, поэтому часто выходили гулять не столько для игр, сколько поболтать. А если не выходили, то отлично проводили время за компьютерными играми, общаясь через сервисы видеосвязи. Не успевал я еще толком проснуться и позавтракать, как тут же получал звонок на компьютере или телефоне, где ехидный голос Андрея Бурдынюка спрашивал: «Го гулять?», на что я с энтузиазмом отвечал утвердительно. А спустя некоторое время, Андрей Бурдынюк познакомил меня со своим другом, присоединившимся к нашей дружной кучке, которого звали Иван Редькин.